Бортовой журнал "Синей птицы". Том 1 (СИ)
— Стой, дура! Я уже вызвал! Помощь будет только через четыре часа!
Фёкла не слушала, она визжала, царапалась и отбивалась, отчего на лице капитана появились кровоподтёки от острых ногтей и небольшие синяки.
— Я сейчас её вырублю! — закричал Петрович. Он сделал подсечку и уронил купчиху на пол, после чего принялся заламывать руки за спину.
— Я не хочу умирать! — вопила Фёкла, дёргаясь, как уж на сковороде. Капитану пришлось упереться ей в спину коленом, чтоб понадёжнее зафиксировать.
— Скафы точно не получатся. Она же сейчас в полном неадеквате. Один сломала, а в другие я её не засуну. Но даже если засуну, всё равно обо что-нибудь порвёт. Скафандры-то, благодаря тому жмоту, которому «Птица» принадлежала до этого, дешёвые, почти одноразовые. Пальцем ткни, лопнут.
Иван выругался, мол, разбогатею, куплю хорошие десантные, и посильнее налёг на дверь, забормотав свою присказку про древнюю кровь и приказы. Но сейчас он был готов даже не приказывать, а умолять дверь не сдаваться.
— Хорошо, — закрыв лицо ладонями, протараторила Нулька, — я сейчас стану монстром.
— Стой! — вдруг закричал княжич. — Смени гравитацию! Просто направь вектор тяготения в сторону проломанного иллюминатора и дай десять «же»!
— Корабль не выдержит боковой нагрузки! — тут же высказался капитан, а потом закричала, так как Фёкла извернулась и укусила его за ладонь. — Падла, блин!
Петрович не выдержал и коротко ударил купчиху в голову. Та сразу же обмякла, как кулёк с говном.
— Почему не выдержит⁈ — быстро протерев взмокшее от пота лицо рукой, переспросил Иван.
— Это же не гоночный кор, не боевой и не атмосферный! Основная нагрузка на сжатие по оси при включении маршевых двигателей! До пяти «же» по оси «пол — потолок»! До пяти «же» при смене ориентации. Десять не выдержит!
— Тогда пять «же»! — согласился Иван.
Нулька мелко закивала и с силой зажмурилась.
В следующий миг капитан упал на стену. Бесчувственная Фёкла рухнула на него, придавив весом в пять купчих, и Петрович даже застонал.
Княжича прижало к двери. Металл угрожающе загудел и заскрипел, прогибаясь ещё больше, но выдержал.
А Богинька исчезла с громким вакуумным хлопком.
— Купчиха мне затылком нос сломала, — простонал капитан, дотронувшись потяжелевшей рукой до лица и сдвигая в сторону голову Фёклы.
А Иван очень внимательно и с огромной надеждой на благополучный исход задумки прислушался. Понятно, что вакуум за дверью звук не проводит, но зато их проводят металлические пластиковые стены, обшивка и сама дверь.
Но сейчас было тихо.
И вот теперь создатель щедро насыпал квантов времени перед носом у погибающих людей. Время растянулось в ожидании, будто резиновое.
И только через долгую-долгую минуту гравитация исчезла, дав свободу и передышку, а в коридоре возникла Нулька.
— Получилось! У меня получилось! Труп упал в космос! Прямо через иллюминатор! Как в колодец! — взорвалась радостью корабельная фея.
— Ну, теперь-то всё? — почувствовав себя полностью опустошённым, спросил Иван у капитана.
— Теперь — всё, — тихо ответил тот.
* * *Создатель щедро отсыпал ещё пять тягучих, как машинное масло, часов, по истечении которых весь экипаж собрался вместе и встретил важного гостя с весьма противоречивыми чувствами. Он и нужен, и глаза б на него не глядели.
А в кают-компании царила тишина. Только вентиляторы едва слышно гудели, но сейчас не крикнешь «Птиц! Вытяжку!», ведь искин сбежал.
Да, без вечно ноющего автопилота будет скучновато. Привыкли к нему.
Капитан тоскливо вздохнул и уставился на сидящего перед ним инквизитора. Это был куратор княжича.
Гость был одет в строгий костюм-тройку, белоснежную рубашку, алый галстук и лакированные туфли. Он держал в руках блюдечко и кофейную чашечку. Взгляд направлен на скатерть, а на скулах играли желваки. Инквизитора в нём выдавало только наличие антикварной трости с гербом организации на золочёном набалдашнике и тиснение особого логотипа на краешке аккуратно сложенного алого платка, выглядывающего из нагрудного кармашка на пиджаке.
Тишину разбавили сначала глухой звук работающих ремонтных инструментов, доносящийся от обшивки, а затем мелкое-мелкое дребезжание ложечки в Нулькином стакане. Богинька сидела за столом, часто дышала и бросала по сторонам испуганные взгляды.
Инквизитор несколько раз медленно подносил чашечку ко рту, но передумывал и не отпив опускал.
Капитан ждал. Гость пристыковался на атмосфернике, а затем собрал весь экипаж за столом и выслушал доклад подопечного. С каждой новой деталью становился всё более хмурым, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Несколько раз бросил взгляд на большой иллюминатор, за коим всего в километре от «Синей птицы» висел его корабль.
После прибытия атмосферник сразу же смотался обратно к кораблю инквизитора и вернулся с ремонтной группой, которая сейчас разбирала часть повреждённой обшивки. Решили, что пока можно не приводить в первоначальный вид, а просто приварить сверху лист металла, наглухо заделав испорченную каюту. Дверь тоже запенят с двух сторон: изнутри — затвердевающей в вакууме пеной, со стороны коридора — атмосферным герметиком поверх композитной ленты.
— Поступила жалоба о беспорядках на вашем корабле при участи потусторонних сущностей, — произнёс инквизитор, нарушив длительное молчание, и оглядел присутствующих взглядом.
Капитан не знал, чего ждать от гостя. Тот может лить мёд в уши, а затем выкатить такую поганую бумажку, что сто лет аукаться будет. И сделать ничего нельзя — силы не равны. Оставалось только горько улыбаться.
Под взглядом инквизитора все вели себя по-разному. Нулька задрожала всем телом, отчего звон ложки в стакане стал громче и чаще. Фёкла, сидящая напротив богиньки, вскинула голову и победно улыбалась, напрочь забыв, как сама бегала в панике по кораблю. Растрёпанный княжич поднял на куратора хмурый взгляд. Навигатор удручённо вскинул брови и вздохнул, настроенный на негативное решение.
Инквизитор не стал тянуть кота за фаберже и указал в сторону княжича ложечкой.
— Разберись. Накажи виновных своей властью.
Иван сразу же облегчённо улыбнулся и несколько раз медленно кивнул. Нервно хихикнула Нулька, которая наверняка уже представляла себя на месте казни. Сгорбленный под тяжестью ожидания навигатор просиял, выпрямился и принялся неспешно намазывать на галету паштет из криля.
— Она же чудовище, — протянула Фёкла, до сих пор не веря в подобный исход дела. Купчиха приподнялась в кресле и начал тыкать пальцем в корабельную фею. — Она опасный монстр! Она чуть меня не убила!
Инквизитор удостоил купчиху абсолютно спокойным взглядом и вынес вердикт:
— Решение принято. Материалы разбирательства по вашему обращению подготовит стажёр-инквизитор Морозов.
Фёкла быстро встала, со психом смахнула со стола кружку, тарелку и ложки, отчего те с громким звоном упали на пол, брезгливо вскинула голову, мол, вы все недоумки, и быстрым шагом отправилась прочь.
Инквизитор молча проводил её взглядом, задержавшись на обнажённых спине и попке, затем вернулся к остальным присутствующим.
Но сказать что-либо он не успел, так как в кают-компанию самым натуральным образом протиснулось новый персонаж. Здоровенный, обнажённый по пояс, сильно загорелый атлет. Рост у него был под два с лишним метра, и косая сажень в плечах. Лицо принадлежало арабу лет пятидесяти. В чёрных волосах виднелась седина, а на подбородке — тонкая ухоженная бородка. Одет персонаж был в штаны от комбинезона, а обут в мягкие восточные туфли с загнутыми вверх носами.
Отличали его от людей острые уши, доставшиеся словно от эльфа. В общем, джинн.
— Босс, — густым басом заговорил вошедший, остановившись за спиной у инквизитора, — я корабль от паразитов почистил, кусок тюремного транспорта тоже осмотрел. Куда девать живность?
— Перечисли, — коротко приказал инквизитор.
Джинн щёлкнул пальцами и в воздухе начали возникать стеклянные ящики с запертыми внутри существами, после чего волшебный помощник принялся перечислять: