Бортовой журнал "Синей птицы". Том 1 (СИ)

— Птиц, покинь входящий сектор, — приказал Петрович, глянув на приборы.
— Я и так покидаю, — пробурчал искин, а затем хлюпнул виртуальным носом и выдал служебное сообщение: — Получен запрос на стыковку.
— Какого хрена? Кто?
— Инквизиция.
Капитан встал и вгляделся в иллюминатор. А там уже виднелся небольшой патрульный катер, сбрасывающий скорость.
— Ёжки-матрёшки, — выругался капитан и дотронулся до сенсорной панели: — Нулька, рассказывай, что ты натворила. К нам в гости инквизиторы.
Тишина была недолгой, лопнув под натиском истеричного крика, появившейся в отсеке богиньки.
— Зачем они⁈ Что теперь делать⁈ Я ничего не делала! Помогите, Валерий Петрович! Я ни в чём не виновата! Вот зачем вы их накликали⁈
— Ух ты, даже по имени-отчеству? — ухмыльнулся капитан и продолжил. — Сколько раз говорил, не появляться на мостике без стука⁈
— А как я стучать должна?
— Появляешься перед дверью и стучишь.
— Да какая сейчас разница⁈ — на грани паники заорала Нулька и заметалась по мостику, как белка по клетке.
— Успокойся, — пробурчал капитан. — Сперва узнаем, чего хотят.
Он вздохнул и снова поглядел на патрульный катер. Тот приблизился настолько близко, что уже можно прочитать откровенно скучающее по обеденному перерыву лицо пилота. Вскоре катер повернулся вокруг оси, поставив брюхо со стыковочным модулем.
— Птиц, давай тоже к ним пупком повернись.
— Добром это не кончится, — проворчал искин и вздохнул. Он очень долго репетировал вздохи, чтоб получались как можно печальнее.
«Синяя птица» дёрнулась от маневровых движков и заворочалась. Капитан нервно пробарабанил пальцами по коленке, встал, поправил комбез и пошёл к шлюзу, отдавая на ходу указания и проскальзывая мимо перегородившего проход растерянного навигатора.
— Нулька, сбрось силу тяжести до половинки. Миша, подскажи ей, что такое половинка, а то опять долбанёмся головой об потолок.
Ответа не последовало, но перемещаться стало полегче.
А вскоре пожаловал нежданный гость. Инквизитор, ловко скользнув в люк, уцепился за поручни и оказался в шлюзе. Причём одет он был в строгий чёрный пиджак, брюки и белую рубашку, а не в комбинезоне. На ногах — лакированные туфли.
— Здравствуйте, — буркнул капитан, вглядываясь в лицо прибывшего.
Тот кивнул в ответ, а затем оба повернулись на звук дребезжащего стекла. Ожидалось всё что угодно, вплоть до лопнувшего иллюминатора, но это оказалась Нулька, несущая чашку кофе на блюдечке. Руки богиньки тряслись, и оттого стекло дребезжало.
— Будете? — криво улыбнувшись, спросила она и протянула угощение.
Инквизитор покачал головой.
— Нет. Я ненадолго, — отозвался человек, повернулся к люку, окликнув ещё кого-то. — Ты со мной?
— Нет, — раздалось в ответ, и инквизитор достал из внутреннего кармана раскладной планшет, а следом стилус, выполненный совсем как старинная перьевая ручка с держателем из лакированного дерева. Разве что на кончике стилизованного под перо основания был маленький шарик. Гость прошёл мимо богиньки, у которой, помимо рук, начали трястись и колени, и, не спрашивая разрешения, направился на мостик. На секунду задержался, и ткнув пару раз стилусом в экран, быстро прошёлся по остальным помещениям.
Не прошло и десяти минут, как гость нырнул в стыковочный люк.
— Что, всё? — тихо спросил Миша у капитана, зато звонко и радостно закричала Нулька, провожая инквизитора:
— До свидания!
Она даже на цыпочки привстала, глядя вслед уходящему гостю.
— Всенепременно, — раздалось в ответ, и шлюз быстро закрылся. Корабль легонько вздрогнул в знак того, что патрульный катер отстыковался.
— И что это было? — тихо, словно инквизитор до сих пор мог услышать, спросил навигатор.
Капитан пожал плечами.
— Не знаю. Может, плановая проверка. Ну, типа, мы им для количества и отчётности были нужны.
Валерий Петрович вздохнул и почесал в затылке. А вот Нулька засуетилась. Она с криками: «Валим отсюда быстрее!», убрала гравитацию и выполнила прыжок.
— Стой! — только и успел прокричать капитан, который оторвался от пола, и в следующий же миг рухнул на пол с отшибленными пятками и пятой точкой и слепо моргать после гипервспышки. — На хрен, надо было там оставить эту дуру! — прокричал он и встал, держать за мягкое место.
 
Иллюминаторов в шлюзовом отсеке, иногда в шутку называемом предбанником, не имелось, потому пришлось пройти на мостик. А там бил в глаза не хуже галогенного прожектора ярко-белый Сириус. Капитан часто бывал здесь и сразу узнал намётанным взглядом местные созвездия.
— Миш, — протянул он, подзывая навигатора, — может, её сразу чем-нибудь пугать? Она со страха так сиганула, что за один раз три обычных прыжка одолела. Нам до Солнца всего-то восемь световых лет осталось.
Навигатор в ответ скромно промолчал. Он вообще не очень любил суетиться, предпочитая вежливость и неторопливость. И спорить не любил. Даже на рынке не торговался, а брал сразу.
— Мне пло-о-оха-а-а, — потянула Нулька, которая снова стала тусклая и серая, и даже полупрозрачная.
— Надорвалась, — тихо высказался жрец-навигатор.
— Не. Никаких «надорвалась», — нахмурил брови капитан. — Нам надо на собеседование. Так что полчаса и туда.
— Я не могу-у-у, — заканючила богинька и медленно оттолкнулась от пола кончиками пальцев, взлетев и зависнув посередине отсека в позе младенца.
Уставшее дитя гипера уже не контролировало искусственную гравитацию, и вверх поплыли все незакреплённые вещи, а следом и люди. Капитан, тихо бурча, уцепился за спинку привинченного к полу кресла, подтянул себя поближе и разместился на мягком ложе, пристегнувшись ремнями безопасности.
Так как сила тяжести была непредсказуемой, как и сама Нулька, то скобы, поручни и анкеры для страховочных ремней имелись на корабле везде, даже если изначальная конструкция их не подразумевала. Даже на потолке душевой кабинки и в туалете. И самой большой гадостью от богиньки было обнуление гравитации, когда кто-то пойдёт по нужде или помыться.
— Ми-и-иш, сделай что-нибудь! — громко протянул Валерий Петрович, тарабаня по подлокотнику пальцами.
Жрец-навигатор, который плавал в невесомости, как объевшийся рыбы пухлый тюлень, повернулся к Нульке, широко улыбнулся, достал из кармана карамельку и протянул богиньке.
— Я не полечу-у-у. Я устала-а-а, — прохныкала та в ответ, но Михаил не переставал глядеть в упор на свою спутницу с добродушной смесью просьбы и укоризны и лишь улыбнулся ещё шире прежнего.
— Я не смогу-у-у.
Карамелька вылетела из пальцев и, медленно вращаясь, подплыла к самой груди Нульки.
— Я неделю отпуска возьму, — сдалась богинька и взяла конфету, то есть сакральную жертву, принесённую жрецом на алтарь эфирному созданию.
Миша послал Нульке воздушный поцелуй, выхватил из кармана складной планшет и принялся рассчитывать прыжок.
— Подключаю к фокусатору. Даю добро на ментальную связь, — быстро произнёс он и расслабился, окончательно уподобившись даже не тюленю, а вяло дрейфующей медузе. Хотя капитан иногда подбирал другое слово — на букву «г» и в проруби.
Но сейчас не до шуток. Миша тоже устал пропускать через себя незримые силы богиньки в сложном симбиозе: дух — человек — машина. И ему тоже понадобится отгул на два-три дня.
Навигатор закатил глаза и вздохнул, а Нулька тихо заплакала, тужась из последних сил. Но мир всё же провалился в белую вспышку гиперпрыжка, приближая корабль к заветной цели…
  
Глава 3
 
Первая встреча
 
— Миша, какого чёрта? Зачем ты деньги из общака тратишь на всякую ерунду? Их и так немного осталось, — негодовал капитан, сидя в своём кресле.
За стеклом иллюминатора сияла нежно-голубым цветом матушка Земля, укутанная белым каракулем облаков, сотканная из лоскутов красных, коричневых и жёлтых пустынь, зелёных лесов и свинцовых, обласкивающих в свете ласкового Солнца морей и океанов. На материках извилистыми венками темнели длинные реки. Вечерняя же сторона родины человечества сияла кляксами гигантских городов. А рядом с Землёй желтела Луна, похожая на начищенную до блеска латунную монету.