Бортовой журнал "Синей птицы". Том 1 (СИ)
Будь она человеком, можно было влюбиться.
Иван ухмыльнулся и поправил непослушную чёлку девушки, а Нулька даже не шелохнулась, по-прежнему улыбаясь во сне.
— Куплю я тебе часы с кукушкой, — пробормотал парень, снова протяжно вздохнул и покинул каюту, но уже в коридоре выругался.
— Какого хрена?
Со стороны атмосферника послышался истошный мявк, словно кот увидел другого кота, и теперь они выясняют отношения. Так и представлялся орущий и дерущий друг друга клубок кошачьей ярости. А затем всё резко смолкло, и по коридору, из шлюза, поддавшись созданному вентиляцией сквозняку, выплыл полужидкий робот. Вернее, его половинка. А если быть совсем точным, то задняя часть.
Иван подобрал эту тушку и несколько больших кусков, подумав, что нужно заказать сачок для бабочек, чтоб ловить капельки пострадавшего в очередной раз жидкого кота.
— Блин, сколько у этого невезунчика жизней? По-любому больше трёх. Скорее, ближе к тысяче, — пробурчал княжич и двинулся к открытому люку.
— Какая падла⁈ — раздался из отсека шаттла вопль капитана, а следом показался и он сам. — Княже, — через силу сдерживая злость, прорычал Петрович, когда увидел парня, — вот зачем ты пустил сюда своего лысого гоблина? Он тут только мешается.
А затем капитан достал вторую половинку кота и шлёпнул о переборку. Передняя часть полужидкого робота прилипла к обшивке, словно игрушка-лизун.
— Это вы его так⁈ — опешил Иван, но сразу же перешёл в контрнаступление: — И что? Я не имею права, что ли, пускать, куда захочу, своего робота на своём же корабле⁈
— Нет, это не я, — процедил капитан и исчез, пропустив мимо ушей про права и обязанности.
— А кто? Мыши, что ли? И я не поверю, что кот сам разорвался.
— Нет, не мыши, — снова буркнул Петрович прямо из шаттла.
Иван насупился, подхватил вторую половинку кота и полный решимости выиграть этот бой двинулся поближе к круглому люку. Но задуманному не было суждено свершиться.
— Блин! — заорал он, когда из проёма на него ринулось нечто, похожее на громадного скорпиона. Причём это нечто было исцарапано так, словно его долго и упорно волокли через тонны колючей проволоки, а одной лапы даже не хватало.
Тварь уцепилась за тушку кота и потянула на себя, растопырив целые лапы и уперевшись в край.
— Мать вашу! — закричал княжич и принялся бить пяткой по морде скорпиона. — Пошёл на хрен!
Скорпион изогнул хвост. Тихо, но противно запищал, будто заряжался конденсатор. Иван не стал ждать, пока его ударят жалом, а отпустил огрызок кота и выхватил гвоздь, быстро ставший стилетом.
— Место! — раздался из люка голос капитан. — Место! Уплотнитель, дурак, порвёшь! Приказываю встать на зарядку и диагностику!
Монстр на секунду замер, попятился и спрятался внизу.
Иван тряхнул головой и осторожно заглянул в люк, часто дыша от выброса адреналина. Где стал виден покрасневший, как варёный рак, Петрович.
— Что за хрень⁈
— Робот. Охранно-универсальный, вплоть до пылесоса с функциями электрошока. И представь себе, княже, у него с твоим котом полная несовместимость.
— Не понял.
Капитан шумно втянул воздух и пояснил:
— Они как два антивируса на одном компе, причём разных, и оба думают, что второй — вредоносный.
— Ну так выключите, — разведя руками с зажатыми половинками кота в разные стороны, высказал мнение княжич.
— Своего выключай, княже, а мой уже принёс пользу.
Петрович исчез из поля зрения Ивана, чтоб через пять секунд вернуться, но уже с большой стеклянной банкой в руках. А в банке шебуршилось создание, похожее на обезьянку игрунку. Существо имело размеры сильно отощавшей морской свинки, большие глаза и уши, длинный хвост с кисточкой, густой чёрный мех и цепкие лапы. Завидев княжича, оно оскалилось и несколько раз стукнуло по стеклу крохотными кулачками.
Иван отложил кота в сторону и взял в руки банку, а кот прилип к стенке и начал медленно регенерировать, сопровождая процесс влажным чавканьем и противным скрежетом, который издавали царапающие обшивку отвердевшие детали скелета и острые когти.
— Что это? Гремлин или бес? — с интересом разглядывая тварь в банке. Весь боевой запал испарился в одно мгновение, как только ситуация прояснилась, и лишь часто бьющееся сердце напоминало о словесной перепалке.
— Анчу́тка. Он родственник тем, что ты перечислил, но в больших городах почти не водится. Это как мышь домовая и мышь-полёвка, вроде и родня, но вторую за плинтусом очень редко встретишь. Достаточно неприятная гадость, и хорошо, если один.
Капитан довольно улыбнулся, а затем заорал:
— Падла, твою мать! — Так как у него под боком из люка высунулся скорпион, который протянулся клешнями к коту. Жидкий робот к этому времени уже успел собраться. И сейчас, прилипнув к стенке магнитными лапками, выгнул спину, оскалил пасть, прижал уши, громко зашипел и бочком попятился от неприятеля. Совсем как настоящий кот при виде большой злой собаки.
Петрович одной рукой ухватился за край шлюзового люка, а второй упёрся морду своего скорпиона.
— Спрячься, падаль! Ах ты, сучёныш! Он ещё и током бьётся! Да я тебя…
Капитан со всей силы стукнул по панцирю расписанного под хохлому и поцарапанного когтями кота-робота.
— Место, тварь экспортная! И зачем э́ксенам такие уроды⁈ И ведь пищат от восторга. Одним словом, нелюди.
Робот исчез, а Петрович вытащил из кармана тряпку и протёр испачканные пальцы.
— Ладно, княже, давай так, я настрою, чтоб мой обитал только на атмосфернике, а твой на корабле. По рукам?
Иван кинул, нехотя соглашаясь с капитаном.
— Хорошо, а я пока пойду и проверю Нульку.
Княжич оттолкнулся от стенки, вытянул вперёд левую руку, готовый ухватиться за поручень и держа в правой банку. А потом…
А потом плашмя рухнул на пол, ощутив всем телом возникшую силу тяжести. Загромыхало в кают-компании. Приглушённо, но очень витиевато выматерился капитан. Заголосила на высокой ноте, слышимая даже через дверь каюты Фёкла.
— Ускорение свободного падения одна целая пятнадцать сотых земного, — с нотками злорадства известил с потолка голос искина.
А из каюты Нульки по всем помещениям лёгкой птицей пронёсся громкий крик:
— Я выспала-а-ась! Куда полети-и-им⁈ Я готовая-я-я!
Девушка почти без паузы выпорхнула из коридора и остановилась рядом с Иваном, но вместо того чтоб помочь встать или хотя бы поинтересоваться, всё ли в порядке, схватила протестующего кота.
— Какая прелесть!
Она прижала к себе жидкого робота и закружилась на месте, а затем снова исчезла. На пол упали пижама и полужидкий сфинкс. Кот, разумеется, приземлился на все четыре лапы, и растерянно заозирался. Впрочем, для робота больше подходило определение, что он проводил юстировку датчиков пространственного положения.
Иван же со стоном сел на колени, тряхнул головой и медленно встал. Кажется, теперь он понял капитана, который постоянно ругается на это ветреное создание. Если её не держать в рамках и не окрикивать, потеряет чувство меры.
Упомянутая богинька с громким хлопко́м очень быстрого прыжка снова возникла рядом с княжичем. Естественно, голая. Она, улыбаясь от уха до уха, схватила оброненную пижаму и попытавшегося ретироваться кота и вприпрыжку помчалась в кают-компанию, где возникла новая порция грохота и шума.
Иван с шипением потёр ушибленный локоть и пошёл следом. А богинька, уже одетая, успела открыть банку со сгущёнкой и теперь уплетала большой ложкой.
— Ну чё, куда летим⁈ — скороговоркой повторила она вопрос, смотря на княжича невинным и в то же время переполненным любопытства, как у малого дитя, взглядом.
Иван почесал затылок и поглядел на навигатора, который сидел за столом, уперев в столешницу локоть и подставив под щеку ладонь. А Михаил смотрел на Нульку. В его взгляде даже без слов читалось снисходительное недовольство, мол, горе ты моё луковое, и что мне прикажешь с тобой делать?
— Ой! — вдруг вскрикнула богинька и вытянула перед собой руку, будто спешила что-то схватить, а потом поморщилась и отдёрнула пальцы.