Дети Железного царства (СИ)

— Хорошо, я скажу всё как есть. Я — сын царя Кощея.
Добромир охнул, Истислав издал звук, похожий на удивлённый возглас, глаза его широко раскрылись, язык, обследующий очередную ранку, так и замер на шерсти.
— Сын Кощея. Надо же. Вот никогда не подумал бы. С виду и не скажешь: вроде человек как человек, — он поглядел на парня с осуждением, — как же так: отец твой людей губит, девушек невинных мучает, а ты его поддерживаешь, считай.
Ярослав вздрогнул, словно от удара плетью, плечи его напряглись, пальцы сжались в кулаки, кровь отхлынула от щёк, черты лица исказила ненависть.
— Я ему не служу! — резко выкрикнул юноша, — ненавижу всем сердцем, с тех пор как мать умерла, только сделать ничего не могу. Не знаю, как его одолеть.
— Ну, если не одолеть, так хоть не оставаться в его замке, — Добромир понял, что невольно причинил боль собеседнику, и почувствовал себя неловко, — свет велик, всегда можно найти место, где тебя примут.
— Да я и сам бы бежал бы отсюда подальше, хоть на край земли. Только некуда. Для нечисти я полукровка, и уважения не стою, для людей — наполовину нежить, значит доверия не заслуживаю. Меня даже здесь сторонятся, знают, что отец меня не жалует.
— Не говори глупостей. Какая разница, чей ты сын, если сам зла никому не желаешь?
— Я не могу уйти. Один бежать не могу — есть в этом проклятом царстве человек, который мне очень дорог.
— Так у нас с тобой одна и та же беда, — в раздумье произнёс Добромир, — я ведь не просто служу царевне Горлице, я её люблю. Только негоже, чтобы об этом узнали, не ровня я царской дочери. Я тебе доверился, а ты уж молчи, ладно?
— Не проболтаюсь — некому, — грустно усмехнулся Ярослав.
— А ты знаешь, где Горлица? Видел её?
— Видел. Она жива, и здорова. Матери отец, когда предлагал женой его стать, дал месяц на раздумье. Думаю, он и с царевной так же поступит.
— Месяц… А уже дней десять прошло. Торопиться надо. Знаешь что: давай с тобой уговор? Я помогу тебе освободить друга, а ты мне помоги Горлицу вызволить. Мне позарез проводник нужен, а ты Железное царство хорошо знаешь. Да и я тебе пригожусь.
— Друга моего никому не вызволить, потому как не в плену она.
— А где же? — удивился богатырь.
— Она не хочет покидать замок. Я когда последний раз о побеге заикнулся, она мне рот зажала и говорит — «молчи».
— Это вправду беда. И что же ты теперь будешь делать?
— Не знаю. Попробую ещё раз с ней поговорить.
— Так ты мне поможешь?
— Помогу, — решился Ярослав, — не выйдет удрать, так хоть царевну спасти.
— Нет уж, я тебя и подругу твою здесь не оставлю! — Добромир ударил кулаком по ладони, — все вместе уйдём. Солоно тебе придётся, если царь Кощей тебя схватит.
Кощеев сын недоверчиво покосился на богатыря.
— Ты это всерьёз? Не всё ли равно, что будет со мной, ты ж меня совсем не знаешь.
— Я вижу, что у тебя сердце доброе. Раз любишь кого-то, значит сердце живое, чувствующее. Злые люди любить не умеют. И смелый ты, тоже сразу видно — не боишься против Кощея идти, — протянул парню руку, — так что, договорились?
— Погоди, — парень встал так, чтобы дерево, служившее ему скамьёй, оказалось между ним и собеседником, — посмотри сначала, кого хочешь товарищем назвать.
Добромир увидел, как в одно мгновение тело юноши покрылось золотистой шерстью, почернели и удлинились волосы, потемнели серые глаза. Истислав вскочил, залаял, от изумления разом забыв, что может говорить, шерсть пса встопорщилась, уши прижались к затылку.
— Ярик! — ахнул богатырь, — неужто, ты?
Ошибки быть не могло: золотистая масть, чёрные, без единого белого волоска ноги, звёздочка на лбу, белизна между ноздрями. Догадка молнией пронзила витязя: он понял, кого напоминает ему парень.
Жеребец весь напрягся, готовый в любой момент сорваться с места и ускакать. Не спугнуть бы. Добромир медленно поднял руку с растопыренными пальцами, осторожно положил на гребень конской шеи.
— Вот значит, какие дела. Ты помог царевну увезти. А девушка та, Зоряна, сестра тебе что ли? Вы похожи очень.
 
Конь кивнул.
— Как же ты так?
Ярослав вернулся в человеческий облик.
— Не ругай меня, богатырь. Самого уже совесть замучила. Понимаю, что сестрицу спасать надо, пока не поздно, да только как её уговорить? Она очень боится отца. И за меня боится.
— А ты старший брат или младший?
— Старший.
— Значит, должна старшего брата послушаться, — уверенно заявил Добромир.
— Прошу прощения, — Истислав уже успокоился, и смог присоединиться к разговору, — но за то время, что мы были знакомы с Зоряной, я успел заметить, что она редко прислушивается к мнению старших. Вполне самостоятельная девушка.
Ярослав одарил учёного не слишком дружелюбным взглядом, но тот даже ухом не повёл.
— Мне кажется, что её скорей убедит человек со стороны. Я, правда, теперь не совсем человек, но дар убеждения у меня есть.
Кощеев сын в свою очередь не обратил внимания на слова заколдованного пса. Он смотрел на Добромира.
— Так что, богатырь, не передумал дружбу со мной водить?
— Нет. Я от слов своих не отступаюсь.
Истислав смотрел на них, чуть склонив голову на бок. Вильнул хвостом в знак одобрения.
— Что делать-то будем? — спросил Добромир, обменявшись с Ярославом рукопожатием, — ты знаешь, как пройти мимо змея на мосту?
— Увы, нет. То есть не знаю, как тебе там пройти. Чужому человеку нет хода на ту сторону огненной реки.
— Только человеку? Может, ты тогда меня малой зверушкой обернёшь, да и перевезёшь через мост за пазухой?
Ярослав рассмеялся.
— Не могу, уж прости. Сам превращаться умею, но вот чтобы других превращать, на это моего волшебного дара не хватает.
— А если связать меня и как пленника в замок привести?
— Даже думать не смей! На такой шаг я не пойду. Если отец решит, что ты для него опасен, сразу в темницу бросит, а то и казнит. Нельзя тебе в Железном царстве появляться.
Истислав приподнял переднюю лапу.
— Позвольте мне сказать, — оба парня повернулись к нему, — здесь шла речь о том, чтобы уговорить Зоряну покинуть замок. Почему-то мне кажется, что эта задача будет посложнее борьбы со стражем. Ярослав, ты ведь не преуспел в этом за всю вашу с сестрой жизнь.
— К чему ты клонишь? — нахмурился Ярослав.
— Я уже высказал мысль о том, что стоит привлечь к переговорам другого человека. То есть не совсем человека, однако, весьма неглупую особу.
— Хочешь сказать, она тебя послушается? С чего бы вдруг?
— Порой слова человека со стороны звучат убедительнее, чем речь родных. Она ведь хорошо тебя изучила. Знает, как ты к ней относишься, как сделать так, чтобы ты её послушался, а не она тебя. Готов поспорить: именно Зоряна убедила тебя в необходимости похищения царевны Горлицы, не дала воспользоваться удобным случаем для бегства.
— Положим, ты угадал, — неохотно подтвердил юноша, — только всё же не верится, что сестра прислушается к постороннему.
— Это легко проверить. Сам же говорил: змей только людей не пропускает. Возьми меня с собой, дай поговорить с Зоряной, и убедишься.
— Истислав дело говорит, — согласился Добромир, — правда, Ярослав, пусть он поговорит с твоей сестрой. Ты ведь ничего от этого не потеряешь. Можно собаку в замок провезти?
— Можно. Я довольно часто привозил больных или раненых деревенских псов. Зоряна их лечила. Собака не вызовет подозрений. К тому же Истислав может послужить гонцом, если случится что-нибудь непредвиденное. Так и быть, учёный, возьму тебя с собой.
— А я, выходит, совсем не при делах? — проворчал Добромир.
— Вовсе нет, — отозвался Ярослав, — ты спину нам прикрывать будешь, когда с царевной прочь поскачем. Пусть пока Булат сил наберётся.
— Замок-то далеко отсюда? Сколько вас ждать?
— За полдня доехать можно, если лошадь свежая. Жди нас три дня. Не приеду сам — передам весточку через Истислава.
— Хм. Про почтовых голубей я слышал, но вот чтобы почтовая собака, — вставил учёный.