Сумеречный охотник 2 (СИ)
— Я его растормошила, помогла прийти в себя, — продолжила подруга, — Потом меня вызвали на допрос в качестве свидетеля. Та «Однёрка», Эрнест…
— Не будем об этом, — попросил я её, качая головой, — Значит, запал на свидетеля, Кон? Как же непрофессионально.
— Пошёл ты! — оскалился друг и нежно поцеловал Тришу в плечо.
— Да я шучу. Рад за вас, ребята.
— Что бы мы делали без твоего благословления, — фыркнула подруга.
— Ну а тут-то вы как оказались?
— Я начала петь. Как и хотела.
— Это я уже понял. Триша Леарен, звезда Кайтрана, и всё такое.
— Знаешь, ты был прав, Шейн, — она ничуть не смутилась моей подначки, — Стоило съехать из Четырёх столбов и начать двигаться к мечте, как каждый шаг становился сотней. Всё пошло… Гладко. Пару месяцев я пела в разных барах Жилого района, и в одном из них меня услышал парень из театра Лоргано. Предложил пройти короткое обучение, выступить на замену… А потом всё закрутилось. Концерт на Арене, в театре Лоргано, собственный сборник песен… Их выпустили на этих новомодных пластинках, представляешь? Выходят иллюзии с моими песнями…
— О чём поёшь?
— Да всё о том же, — прищурившись, Триша посмотрела на Конрада, — О любви, в основном. Но мне повезло найти хороших музыкантов, и у нас… Такой стиль, который никто не исполняет, насколько мне известно.
— Даже так? — присвистнул я, — И что за стиль?
— Я назвала его «Рок», — гордо вздёрнула нос подруга, — Сам сегодня услышишь!
— Да уж куда я денусь… А как вы тут-то оказались?
— Ну, оставаться в Кайтране мне не было смысла — больше чем Арену и театр Лоргано мне там не предложат, а выступать каждый месяц с одной и той же программой… Ну такое себе удовольствие, довольно сомнительное.
— Ого, как заговорила!
— Хочется стремиться к большему! — Триша показала мне язык, — Опять же — твои слова, Каррано!
— Я рад, что ты к ним прислушалась, — засмеялся я, — Значит, едешь покорять столицу?
— Именно. Я же говорила, что пора подвинуть Лиззи Суиззи с пьедестала — вот, еду делать именно это!
— Ну а ты? — я кивнул Конраду, допивающему бутылку пива.
— А я — сопровождаю восходящую звезду эстрады.
— Ты ушёл из Полицерии⁈
— Нет, всего лишь меняю место службы, — тряхнул изрядно отросшими волосами друг, — За последний год я закрыл четыре громких дела, и мне предложили работу в столице. Так что всё один к одному.
— Да уж… Вот это изменения… — только и протянул я.
— Если бы ты объявился раньше, — Триша демонстративно постучала по изящным наручным часам и посмотрела на них, — То… Ох, дерьмо грифона! Выход на сцену через десять минут! А ну-ка валите оба из моей гримёрки! Увидимся после выступления! И Каррано, не вздумай сбежать, понял⁈
Разумеется, я не стал так поступать с, пожалуй, самыми близкими своими людьми.
Вместе с Конрадом мы заняли места у бара и дождались появления Триши в переполненном зале. А потом по «Венетике» полилась музыка, и…
Да, это было что-то, чего я раньше никогда не слышал. Струнные, барабаны, клавишные — музыка была то энергичной, то лиричной, но вместе с невероятно красивым голосом Триши, о котором я даже не подозревал, она воздействовала на людей…
Воздействовала в прямом смысле этого слова! Я видел, как плакали несколько женщин, как взрослые мужчины трясли головами и пританцовывали, как молодые Пробуждённые подпевали, как грозные наёмники хлопали и просили мою подругу выйти на бис.
Это была магия — магия, для которой не обязательно вкалывать себе в сердце «ключи». Эта магия действовала на людей куда сильнее любого колдовства, и что важнее — действовала положительно.
Я остался после концерта, и мы с друзьями засели в самом дорогом номере заведения на третьем этаже, который предоставили Трише. Набрали еды, выпивки — и большую часть ночи провели за непринуждёнными беседами, вспоминая наше прошлое, обсуждая настоящее и строя планы на будущее…
Мне было… Одновременно легко и тяжело — даже не знаю, как такое возможно.
Легко от радости осознания того, что Конрад и Триша живут полноценной, настоящей жизнью. У них есть будущее, планы, радость от массы вещей. У них есть любовь… Им не нужен Сумрак, колдовство, месть…
А грустно мне было оттого, что вышеперечисленные вещи нужны мне. И у меня, как выяснилось, нету ничего, что можно назвать «нормальным»… Странная цель, больше похожая на одержимость. Странная магия, которая непонятно как действует, и непонятно как полученная от Мисти… Мисти…
Мне не хватало её. Я не был готов признаться в этом даже самому себе — но мне не хватало её…
И всё же, несмотря на мрачные мысли, которые я скрывал, это был один из лучших вечеров в моей жизни. Я искренне радовался за друзей, хохотал вместе с ними, и каким-то образом увёл тему от того, чем планирую заняться. Лишь отбрехался, что буду работать с Командорией какое-то время.
Наутро, проснувшись на диване гостиной, я обнаружил, что друзья уже не спят. Разделив с ними завтрак, я тепло простился и пообещал Конраду и Трише, что обязательно загляну к ним, когда окажусь в столице.
А затем пришлось вернуться в мою жизнь — так сильно отличающуюся от жизни моих друзей…
Наверное, я мог бы наплевать на всё. На исчезнувшую и сошедшую с ума Мисти, на Командорию, на одержимых, на Сумрак и бытность охотником, на потерянный «Арч»… Может быть, даже на проклятого Якоба Норвица и его поступок… На загадку надписей на предплечье и… Страшно подумать — на исчезновение родителей.
Мог бы? Мог.
Но не стану.
Слишком много сил и времени положено на это. Слишком много жертв принесено. И до цели осталась всего пара шагов… Так неужели, я отступлюсь?
Нет.
«Всё это — меланхолия и не более чем отголоски вчерашнего вечера!» — подумал я, вылавливая на оживлённой улице извозчика на самоходном мобиле и называя ему адрес.
Пока ехал — думал о том, что можно получить от сотрудничества с лейтенантом Таурусом, да и в целом, с Командорией? По идее, много чего… Но окольными путями. Так как я представился «Однёркой», в Тёмный Сумрак меня не пустят, но… Можно попробовать получить информацию о нём изнутри… Да и проложить путь к закрытой территории, имея связи и возможности, будет проще.
Нет, Тёмный Сумрак, который поглотил старую столицу, не был огорожен стеной или оцеплён линией непроходимых постов. Какое-то время назад была попытка «сдержать» его, но она провалилась — слишком сильные приливы, слишком мощные монстры появляются оттуда.
Так что идею блокпостов и укреплений по периметру старой столицы отбросили — но это не значило, что попасть туда можно было без проблем. Патрули на дорогах и в Пустошах, пропускные пункты на ведущих к этой зоне, хорошо оборудованные перевалочные базы — пусть вблизи старой столицы никто не бродил, но вот в полусотне километров от неё попасться в руки Командории можно было запросто.
Да даже если бы я и пробрался к Тёмному Сумраку — о том, что находится внутри него, я почти ничего не знал. Слухи, да старые дневниковые записи отца, в которых было мало конкретики. К тому же — всё давно могло измениться, за десять-то лет…
Так что сотрудничество с Командорией казалось мне выгодным вариантом. Да, придётся потратить какое-то время, чтобы втереться в доверие к каким-нибудь чинам, но в перспективе я получу полезную информацию.
Рассказы групп, побывавших в Тёмном Сумраке, отчёты, глоссарии, бестиарии, может быть — даже карты…
Пока я думал над этим, молчаливый коренастый мужик, управляющий мобилем с грязными стёклами, привёз меня к отделению Командории — массивному, квадратному пятиэтажному зданию с узкими бойницами вместо окон.
Хрен его знает, зачем им нужны были такие здесь, в черте города…
Внутрь меня пустили без проблем.
Пройдя через двор и массивные железные двери, я оказался в холле, отделанном шершавым серым камнем. В его центре стояла статуя первого генерала Командории — Адама Мак-Дугласа, за которой виднелась широкая лестница, ведущая на второй этаж, а влево и вправо уходили просторные коридоры. Под потолком висели здоровенные магические люстры.