Наследник тьмы (СИ)

Три дня. Три дня. Я глубоко вдохнула и выдохнула. Всё будет хорошо.
Вот только к этим трём дням прилагалось ещё две или три ночи. И эта часть вкупе с намёками Итана про раздевающихся девушек радости не добавляла.
Наконец я размочила и съела четвёртый сухарь, честно оставив в свёртке половину, и наклонилась над свечой. Итан хочет её задуть? Дудки. Сделаю это сама.
– Я ложусь спать, – сухо сообщила я. – Надеюсь, крыс и прочей живности тут нет.
– Чего нет – того нет, – безразлично отозвался Итан. – Матроны Эвенара бы в ужас пришли, узнав хоть об одном таракане.
– Ну да, издеваться здесь можно только над потомками тёмных магов, – пробормотала я.
– И над невинными девушками, очевидно, – донеслось из темноты.
В тоне Итана вновь слышалась насмешка. Я устало вздохнула, наклонилась вперёд и задула свечу.
– Прекратил бы ты эти намёки, – проронила я в темноту. – Мы оба знаем, что никакой постели ты от меня не допросишься, будь ты хоть тридцать раз высший маг.
Из темноты раздался тихий смех.
– Ты моя должница. Знаешь, что это значит?
«Ничего непристойного, и даже не надейся это изменить!» – хотела было сурово ответствовать я, но неожиданно для себя спросила:
– Что?
– Что я могу дразнить тебя так и сколько, сколько захочу, – последовал невозмутимый ответ. – Наедине так уж точно.
– Дразнить? – уточнила я. – Только дразнить?
– Пока – да.
Это «пока» меня не успокоило. Но хорошо ещё, что ничего другого мне не грозит. Пока.
– Не думаю, что я захочу продолжить при Лео, – откликнулся Итан, подтверждая мои мысли, – а то его будет не остановить. Но наедине – совершенно точно. Нужно же, чтобы ты меня боялась.
Он серьёзно вот так открыто это говорит?
– Ты серьёзно это говоришь? – уточнила я. – Или всё-таки не серьёзно?
Короткий смешок из темноты.
– Догадайся.
Я вздохнула. Что ж, пусть так. К тому же Итан своими насмешками отвлёк меня от жутковатого быта и мыслей о тюремщике с его похотливыми взглядами. Я плотно сжала губы. Тьфу, даже вспоминать не хочется!
Спать я решила в мантии. Ни Итан, ни эти стены не внушали мне доверия, а от каменного пола исходил неприятный холод. К счастью, постель, насколько я успела её оглядеть, казалась сухой и чистой.
– Спокойной ночи, – произнесла я, накрывшись одеялом и повернувшись лицом к стене.
– Скорее всего, – последовал безразличный ответ. – По ночам здесь тихо.
Но мы оба ошиблись.
  
Глава 4
 
Когда дверь со скрежетом распахнулась и в комнату хлынул холодный воздух, я не стала просыпаться. Лишь натянула одеяло плотнее.
Но потом я резко охнула, вспомнив, где нахожусь.
Карцер! Я в карцере!
В следующий момент мне на плечо опустилась горячая пятерня.
– Вставай, милашка. Тебя переводят в отдельную камеру.
– Среди ночи? – раздался резкий голос.
Итан сидел на кровати в одних брюках, откинув одеяло. Миг, и в его руке оказалась рубашка, но я успела невольно оценить впалый живот и ясно очерченные мускулы,
Тюремщик Джесс широко ухмыльнулся, поворачиваясь к Итану. Руку с моего плеча он убрал, но я всё равно поморщилась: изо рта у Джесса очень неприятно пахло, и это чувствовалось даже отсюда.
– Приказ начальства, – произнёс он. – Твою девчонку велено перевести в камеру потеплее и попросторнее. – Ещё одна ухмылка. – Не беспокойся, ей будет там уютно.
Масляный взгляд Джесса упал на меня, и меня пронзило дурное предчувствие.
– Там уже горят свечи и ждёт горячий ужин, – объявил тюремщик, наклонившись ко мне. Я плотнее закуталось в одеяло. – Или завтрак, как тебе больше понравится. Ну же, вставай, крошка!
Сама не очень осознавая, что делаю, я села и спустила босые ноги с кровати. И тут же пожалела об этом: с пола здорово дуло. Хм, если меня переведут куда-то потеплее и дадут поесть что-то, кроме твёрдых сухарей…
– Вот так, – поощрительно кивнул Джесс. – Давай обувайся, у меня нет времени ждать тебя… – он широко зевнул, – ещё полночи. И так полночи не спал.
– Она никуда не пойдёт, – раздался голос Итана.
 
Выражение его лица было ледяным.
– Она никуда не пойдёт, – повторил Итан. – Эта девушка останется здесь, в холодной и тёмной камере, без еды, вместе со мной. А теперь убирайся.
Тюремщик возмущённо распахнул рот.
И тут же ухмыльнулся.
– Да ты ревнуешь! Что, жаль тебе, что она немного порадуется жизни?
– Хочешь насладиться ужином при свечах – делай это в одиночку. – Взгляд Итана был холоднее льда. – Ты оставишь мою должницу в покое.
– А если нет? – Джесс вновь щербато ухмыльнулся, и его ладонь вновь опустилась мне на плечо. На этот раз – ниже, почти на грудь. – Что ты мне сделаешь, щенок?
Я похолодела. Этот человек будет провожать меня до новой камеры. И если он и дальше будет вести себя подобным образом…
– Хватит с вами нянчиться. – Тюремщик грубо встряхнул меня за плечо, заставляя подняться. – Давай вставай! Против воли магистров ты всё равно не пойдёшь, так что делай, что тебе говорят.
– Нет.
Итан по-прежнему не двинулся с места и не сделал ничего, чтобы остановить Джесса. Но его тон не предполагал возражений.
– Это почему же? – огрызнулся Джесс.
– Раз. – Итан небрежно загнул палец. – Потому что ты лжёшь.
– Что?! – вырвалось у меня.
– Да как ты сме… – начал Джесс.
– Магистры знали, что она разделит карцер со мной, и никто не вмешался, – проронил Итан. – Захоти они перевести её в более терпимые условия, никто не ждал бы так долго. Нет, это не магистры. Это твоя инициатива.
Джесс оскалился и шагнул к Итану. Тот загнул второй палец.
– Два. Я не люблю, когда у меня пытаются забрать то, что принадлежит мне. – Итан смерил меня холодным взглядом. – Это, я надеюсь, очевидно.
– Более чем, – пробормотала я.
– И три. – На этот раз Итан встал. Джесс был шире его в плечах раза в два, но стройный молодой маг внезапно стал казаться выше в сумраке камеры. – За этим трюком стоит лишь одна цель – твоё желание позабавиться. Оно не осуществится.
Джесс сделал шаг вперёд, и его глаза жадно блеснули.
– Неповиновение, – с хриплым торжеством произнёс он. – Мелкий сосунок без жезла, тёмное отродье… ты бунтуешь. И твоя должница это подтвердит под присягой.
– Даже не подумаю, – вырвалось у меня.
– Скажешь, – мстительно подтвердил Джесс. – А потом пойдёшь со мной и сделаешь всё, что скажу я. Если, конечно, хочешь, чтобы тебе было хорошо.
Итан сделал быстрое движение, потянувшись к жезлу, которого у него не было. И тут же поморщился, явно вспомнив об этом.
Но поздно. И, судя по сверкнувшим глазам Джесса, очень зря.
– А, лезешь в драку? – Тюремщик ухмыльнулся. – То, что мне и нужно!
В его руке появился толстый тупой жезл. Тюремщик расхохотался, взмахнув им.
– На этот раз ты поплатишься, – прошипел он. – И твои магистры меня не остановят.
Секунда, ещё один взмах жезла – и магические обручи, хищно сверкнув, обхватили плечи Итана. Я вскрикнула.
Ещё два обруча захватили бёдра и колени. Последний перехлестнул шею, сдавливая горло. Дыхание Итана сделалось хриплым и неровным, но он не произнёс ни слова.
Я в ужасе глядела на него. Я видела эти штуки раньше, но только при аресте матёрых, здоровенных парней. Уж точно не с беспомощными узниками!
– Прекратите!
– Попробуй повыступай теперь, Волнар, – издевательски произнёс Джесс. – Ха! Связать бы всю вашу компанию и подвесить под куполом. Слышал, кто-то так и сделал, а? Умный парень.
– Ничего хорошего с ним не произойдёт, – без выражения произнёс Итан. – Память у нас хорошая.
Вместо ответа Джесс нажал на жезл, и петли-обручи вокруг Итана затянулись туже.
– Хватит! – резко сказала я.
Тюремщик направил жезл на меня.
– Тоже бунтуешь? – в голосе появились ленивые, издевательские нотки. – Может, и с тобой поиграть, милашка?
Гордиться собой не буду: мне было страшно. Я слышала от отца, что магию захвата почти невозможно преодолеть. Дикая боль, тяжелейшее усилие… и на это способен только сильный и волевой маг с железным характером. А моя магия заблокирована. Да и что я сделаю, даже если вырвусь?