Система-Самоцветы 4: Танец серебра (СИ)

— Слушай, Вика, я вот думаю, может быть нам вернутся и переночевать в этих Станках? — спросил я, через минут двадцать пути. — Ну, пока не поздно.
— В связи с чем вопрос? — спросила она, пытаясь отдышаться. — Ты что, устал?
— Да нет, просто мы пешком будем всю ночь идти — замерзнем совсем и не найдет нас никто ночью, — ответил я. — А так переночуем в поселке и с утра уже пойдем.
— С мертвецами в обнимку переночуем? — фыркнула вампирша. — Ну нет, я конечно девушка не из пугливых, но ночевать в Станках я не собираюсь. Да и какая разница, Соболев?
— Не понял?
— Ну, какая разница утром идти или на ночь глядя? Я это к тому говорю, что ты зря переживаешь, что ночью нас никто не найдет.
— Почему?
— Потому что нет никакой разницы день это будет или ночь — нас в любом случае никто искать не будет. В эти Станки никто не ездит, поэтому шансов, что нас кто-то найдет просто нет, понятно тебе? О том, что мы сюда собираемся вообще знали только три человека: баба Зина, дед Степан, ну и тракторист, понятное дело. Так что некому нас искать — ни днем, ни ночью.
Жестко, но по сути все так и есть. Латунина права. Хреновы наши дела получается.
— Ну, днем по крайней мере не так холодно, — выдал я последний аргумент.
— Макс, пошли вперед, только время потеряем пока возвращаться будем. Мы уже прошли хрен знает сколько, так что топай.
— Окей, — сдался я. — Вот только когда будешь замерзать, не говори, что я тебе не предлагал ночлег в уютном месте.
— С мертвецами в обнимку.
— Это к делу не относится.
Последнюю фразу я сказал больше просто для того, чтобы что-то сказать и мы потопали дальше. Во время пути старались придерживаться дороги, которая вела в поселок из Калугино. Ее хоть и было плохо видно, потому как давно прошли те времена когда ею пользовались, зато было хорошо видно колею от трактора, на котором привез нас сюда Николай.
С каждым часом идти становилось легче, потому как сил у Латуниной прибавлялось, это я чувствовал потому, что она все реже опиралась на меня и все больше шагала самостоятельно и это была хорошая новость. Плохо было другое — становилось все холоднее и холоднее. Я не знаю, как долго мы сможем выдержать такой темп, но пока идем и это радует.
До тех пор, пока нам хватит сил, мы решили не останавливаться на отдых — был слишком большой риск, что нам захочется спать, а там и до беды недалеко. Поэтому первый раз мы остановились лишь после того, как Вика споткнулась несколько раз подряд.
— Ну все, хватит. Давай немного отдохнем, а то еще немного, и я собственные легкие выплюну, — сказала она и мы бухнулись прямо в снег.
Ужасно хотелось пить. Вот только воды у нас не было, а есть снег в такой ситуации было бессмысленно — я пробовал, толку ноль, жажда все равно оставалась. Мы сидели с Латуниной спина к спине и тяжело дышали. Настроение было не очень.
— Вы получили новое Системное сообщение!
Нормально так. Это что, Система решила мне настроение поднять таким образом? Очень вовремя.
Ваш престиж: +2
Это, понятное дело, мне за Бессонову подкинули. Столько же, сколько и за Князева. Вот жадины, могли бы и побольше подбросить, дело хлопотное было, между прочим! Кстати, еще неизвестно, чем эта история закончится, как бы тут не околеть где-нибудь под кустиком…
— Вставай, Викуля, надо двигать.
Латунина молча поднялась, мы отряхнули с одежды налипший снег и пошли дальше. Мы прошли еще с полчаса, когда вдруг я услышал звук, похожий на тарахтенье тракторного двигателя. Мы остановились, постояли несколько минут и мне показалось, что звук однозначно становился все громче.
— Ты это слышишь или у меня слуховые галлюцинации? — спросил я у вампирши.
— Слышу. Это что, трактор?
— Вроде того, — улыбнулся я. — Мы с тобой точно по дороге идем?
— Точно. Вон же колея, сам видишь. А ты думаешь это к нам?
— Не знаю, но движется в нашу сторону, однозначно.
Вскоре на горизонте показался свет фар, которые прорезали ночь двумя яркими лучами.
— У тебя больше никаких ракет не осталось? — спросил я. — Сейчас было бы неплохо подать сигнал о нашем местонахождении.
 
— Ты же сам видел, что у меня в сумке только салфетки, — огрызнулась Вика.
Но, судя по всему, никакой сигнал и не требовался, трактор ехал к нам и теперь никаких сомнений в этом не было. С каждой минутой он становился все ближе и вот уже яркий свет его фар ослепил нас, заставив зажмуриться от одной простой мысли — замерзнуть до смерти этой ночью нам точно не грозит.
Наконец трактор остановился, и я услышал знакомый голос Николая:
— Вы чего это здесь бродите?
— Гуляем, — ответила Вика.
— Ну понятное дело, — пробасил он в ответ. — Вот и Степан говорит: езжай забери, да езжай забери… Поехал вот, а то гуляли бы еще до завтра… В лучшем случае…
— Спасибо, — улыбнулась ему вампирша, отчего он несколько заробел.
— Ну понятное дело… С вас это… Еще пара литров, значит…
Пара литров! Да я ему пару ящиков готов был купить! Или даже бочку — пусть пьет на здоровье, мне для хорошего человека ничего не жалко.
— Без проблем, — крикнул я.
— Ну поехали тогда, там же Лига чемпионов сегодня, Зенит играет, — сказал тракторист и мы начали загружаться.
Обратная дорога в Калугино показалась нам просто каким-то сказочным путешествием и даже не слишком комфортное размещение, в этот раз показалось нам просто бизнес-классом со всеми удобствами. В общем, по сравнению с перспективой брести всю ночь по снегу, поездка в теплой кабине трактора «Беларусь» — это просто золотой билет.
Николай доставил нас к деду Степану, у которого уже все было готово к нашему приезду. Вот же мудрый старик! Первым делом он отправил нас в баню и как следует попарил, а уже потом, за ужином, после того как мы немного отошли, стал задавать вопросы.
— Как съездили? Удалось повидать подругу свою?
— Да, — хмуро кивнула Латунина. — Увиделись. Поговорили о том, о сем. Ну, а больше нам видеться и ни к чему.
— Вот и хорошо, что повидались, — кивнул старик. — Я было посидел, подумал… Вот и решил, что возвращаться вам оттуда пешком придется! А это не дело. Места там глухие, вот и решил за вами Николая отправить. Чего ему дома бока отлеживать? Хоть какое-то полезное дело сделает, правильно?
— Спасибо, дед Степан, — сказал я.
— Да не за что, — махнул рукой старик. — Дело житейское. Машина, кстати, ваша в порядке, так что не беспокойтесь.
— Мы у вас еще сегодня переночуем, а домой уже завтра поедем, хорошо? — спросил я.
— Это сколько угодно, мне не жалко. Дом большой, места много, так что хоть до следующего Нового Года живите, заодно и с огородом мне поможете.
— Ладно, мужчины, вы тут немного без меня посидите, мне нужно свой телефон реанимировать, — сказала Вика и вышла из комнаты, оставив нас вдвоем.
Старик налил нам еще по рюмке водки, мы с ним чокнулись, выпили, закусили, затем он погладил бороду и посмотрел на меня внимательным, пронзительным взглядом.
— Ну, Максим из Москвы, а ты что расскажешь? Как поездка прошла?
Нет, все-таки почему-то мне кажется, что видел старик мой пистолет в прошлый раз и это сто процентов — моя способность шестого чувства обманывать не будет. Да и знал он зачем мы туда поехали, это тоже ясно как день. И что мне теперь ему говорить?
— Все хорошо, дед Степан. Справились на отлично. Ну живы, как видишь.
— Вижу, что живы, не дурак. Ну, а как Бессоновы в Станках поживают? Ксюшка? Братец ее?
— Налей еще по рюмке.
Старик помедлил, хмыкнул в бороду и налил нам водки. Мы снова выпили. Я закусил куском колбасы и она показалась мне какой-то безвкусной. Такое ощущение, что резину прожевал.
— Они уже никак не поживают, — сказал я и посмотрел на реакцию деда.
Он кивнул.
— Понятно. Батя?
— И батя тоже. Он сам так захотел, — объяснил я, чтобы не было никакого недопонимания по этому поводу. — Так что в Станках теперь никто больше не живет.