Зона поражения (СИ)

— Не было его, — заверил Андрей. — Я с вечера не отходя, заметил бы.
— Прямо не отходя?
— Ну, отходил. За едой там, в туалет. Но я заглядывал потом: Наташа c Господом, а Костика точно не было.
Кирилл развернулся и пошел к выходу. Уже понятно, что к любимому старцу гаденыш не заходил. И где он тогда? Интуиция советовала объявлять розыск, но Кирилл малодушно надеялся на чудо: сегодня субботнее моление, старец в больнице, неужто наследник устоит от соблазна снова попробовать власти?
Свободная машина на удивление была, и Кирилл поехал в скит, про себя усмехаясь прозорливости старца: блудного сына снова тащило к «отчему дому». Так себе юмор у судьбы, не смешной.
В скит его сперва не пускали, но потом калитка открылась. Прямо за ней стоял Ростик.
— Где этот гад?
Ростик невесело хмыкнул:
— И тебя допекло, гражданин начальник? Сочувствую, но помочь не могу. Наша радость что, сдернула из претории? Плохо следили?
Кирилл раздраженно отмахнулся от насмешки.
— Я спрашиваю: он тут?
— Нет.
— А если найду?
Ростик откровенно фыркнул и покачал головой.
— Не советую. Во-первых: ордер. Во-вторых: может случиться несчастье.
— Ты что это, мне сейчас угрожаешь? — не поверил ушам Кирилл.
— Я? Нет. Я только рад буду, если ты Евгешу от прилипалы избавишь. Но народ… в их глазах ты — Иуда. Сперва с Костиком чуть не целовался, а потом приехал, устроил тут Гефсиманию.
— Я устроил?!
— Но выглядит все по классике, согласись. Да еще Евгеша в больнице, заступиться за тебя некому.
Кирилл помотал головой, нужно себя ущипнуть и проснуться в нормальном мире.
— Слушай, ну ты-то нормальный мужик!
— Поэтому не кидаюсь с вилами, а спрашиваю нормально: у тебя ордер есть? Ясно. Давай так: ты ищи, а я, если он вернется, тихонько тебе сообщу. Хорошо?
Как же, поверили мы в бескорыстную помощь следствию! Уже куда-нибудь увезли, небось, и адвокат тут как тут. Мигом докажет, что подписки о невыезде не было, значит мог укатить хоть в тундру, хоть на Мальдивы, а ты, Кирюша, ищи, раз такой дурачок.
— Мне сообщишь? Или адвокату?
— Уже познакомились? — разулыбался Ростик — Ну и как тебе?
Кирилл неопределенно поморщился.
— Ну да, ну да. Михаил Германович, на вид рок звезда, но зубы у него крокодильи. Боюсь, не посадить тебе Костика. Не вашего уровня специалист.
— Посмотрим! — рявкнул Кирилл и хлопнул калиткой, жалея, что не попадет по наглому актерскому носу.
До него со всей ясностью доходило, что если Костик сейчас не сидит возле его двери (как же, мечтай, Кирюша), дальнейший путь — в кабинет Руслана. Вот там-то Кирюшеньку и распнут, и хорошо, если ограничатся этим. Он и сам бы себя убил за идиотизм и доверчивость. Лох серебристый. И провели тебя, как лоха.
Руслан был на месте, небритый, с красными глазами, но в целом — бодрый. Кириллу даже стало стыдно: у человека ребенок родился, ему бы праздновать, а не сидеть тут после бессонной ночи, идиотов выслушивать.
— Поздравляю! Как оно, как Саша? Кого родили?
— Дочка! — Руслан потер руками лицо и просиял широкой улыбкой. — Два двести. Дышит, орет. На Сашку похожа.
— Отпуск брать будешь?
— Теща должна приехать, так что нет. А ты по делу или выпить за новорожденную?
Кирилл сел поудобнее, положил руки на стол, убрал на колени, сцепил пальцы, спохватился, что выглядит идиотом, вздохнул и покачал головой.
— Рус, тут такое дело…
Руслан нахмурился и тоже уселся:
— Ну, давай, слушаю.
И действительно слушал. Не перебивал, не ругал даже. Хмыкнул, когда дошло до «исповеди», и остановил запинающегося Кирилла:
— Это ты, конечно, зря. Но смотри: что мешало фигуранту выйти в другую дверь? К людям? Что бы ты ему сделал? Укоризненно посмотрел вслед? Но он поперся в уединенный угол с кроватью, и никого не позвал, хотя сам говоришь: стены картонные. А потом к тебе заявился давить на совесть и «договариваться» — время тянул, пока Дарья в понедельник с работы в файлы влезла. Так что вел ты себя, конечно, не по уставу, но и жертву из Костика своего не делай. Давай дальше, по существу, а про свои угрызения совести в церкви попу расскажешь.
 
По существу получилось коротко и позорно. Руслан выдохнул, хлопнул ладонями по столешнице, привстал.
— Ты понимаешь, что я тебя должен уволить?
Кирилл понимал, еще как понимал. Он бы и сам уволился.
— Увольняй. Но по-дружески прошу, Рус — дай мне эту погань поймать! А потом можешь с ним под суд за пособничество или халатность.
Руслан долго смотрел в стол, поднялся, отошел к окну, постоял, трогая подоконник кончиками пальцев, наконец обернулся.
— Значит так. Дело Петрова закрыто. Инфаркт подтвержден, собак не допросишь, а их хозяин, если не идиот, тоже будет молчать. Крылова можно будет возобновить, если появятся показания, но главное — работаем по Иванову. Объявим поганца в розыск, а как поймаем, тогда и про Крылова можно будет поговорить.
— А я? — не понял Кирилл.
— А ты побеседовал и домой отпустил. Понял? Закроем дело — уйдешь по собственному.
— Спасибо, Рус!
— Работай. Ордера я тебе подпишу. Возьмешь ребят и дуйте завтра с утра в скит. Найдем твоего волшебника.
— А теперь — с ордером!
Кирилл сунул под нос Ростику бумажку с печатью и, не тормозя, двинулся к крыльцу. За спиной присвистнул эксперт, что-то пробурчал бывавший тут Пашка, а Кирилл уже взлетел по ступеням, ворвался в комнатку охранника и скомандовал:
— Созывай народ, Антоша! Общий сбор!
Настроение было прекрасным, и изумление на лице охранника веселило: я вам сейчас покажу, кто тут избранные, а кто погулять вышел.
Сектанты послушно собрались в зале, встали рядами, как на молитву, и очень недружелюбно уставились на Кирилла с сопровождением.
— Значит так, граждане, — заявил он, рассматривая собравшихся. — Ставлю в известность, что сейчас тут будет проведен обыск и опрос всех, кто находится в доме, пока как свидетелей. Это ясно?
Сектанты согласно побурчали, даже не переглядываясь. Ожидали, значит. Эх, как медленно все, так хочется ухватить время за хвост и повернуть назад, хоть на пару денечков — никуда б эта сволочь от него не ушла, поймал бы.
— Ну и славно. Значит, всем разойтись по кельям и не покидать их до разрешения. Документики приготовьте. А мы приступим. Понятые здесь?
Прихваченные по пути через монастырь парень и средних лет женщина протолкались вперед.
— Прекрасно. — Кирилл еще раз оглядел продолжавших стоять сектантов. — Свободны пока.
В доме Костика не оказалось, но Кирилл и не надеялся, зато в комнате все осталось, как было. Вроде бы убрали собачьи штуки, а так — тот же бардак.
— Понятые, подойдите поближе…
Упаковали ноутбук, покрутились по комнате, не понимая, где другие вещи. Один из парней сообразил нагнуться и потянул из-под кровати короб на колесиках.
— Так себе гардеробчик. Что брать-то?
Кирилл осмотрел несколько новых, еще в упаковках и с бирками, толстовок, футболок, кучку трусов и мотнул головой на валяющуюся на кровати ту, которую Костик точно носил:
— Эту берите.
А сам беззвучно выругался: эта тоже новая. Той, рукавом которой Костик протирал горлышко бутылки, тут не было. Кирилл ее хорошо запомнил по детскому принту с покемонами.
Ладно. Теперь поговорим с контингентом. Кирилл хотел было расположиться с исповедальне, но решил не оскорблять чувства верующих и свои: ему все чудился Костик за занавеской. Хотя Кирилл точно знал, и дважды проверил — нет. Но отвлекать от опросов будет. Поэтому он решительно полез по ступеням вверх, в кабинет старца.
— Вы кто?
Вошедшую женщину Кирилл точно раньше не видел — ни тут, ни в монастыре. Она положила на край стола паспорт и присела напротив.