Зона поражения (СИ)
— Костик говорил, что вы его не любите, — кивнула Дарья. — И совершенно зря. Он добрый и честный. И заботливый. Вы вот знаете, что когда у него заболел друг, Костик продал квартиру и все деньги отдал на лечение, а сам жил в съемной комнате и подрабатывал в хоре, чтобы было, чем за нее платить?
Информация была новой. Альтруист Костик в нынешнюю картину мира не вписывался. Но мог же и голову девочке задурить.
— В каком хоре?
— В церковном. У них через дорогу церковь была.
— И батюшка в ней работал…
— Тем более, раз вы знаете, должны понимать. Он хороший.
— Ну конечно, хороший. — Для друзей и красивых девушек. — Всех любит, всех утешает…
— Когда старец лежал в больнице, Костик ночами не спал, все время проверял почту.
— А ты-то откуда знаешь?
— Так он у нас ночевал. По полночи в кухне сидел, чтобы не беспокоить.
— Мы же недолго? — ворвался в беседку Костик. — Солнышко, ты не соскучилась?
— Я развлекал, — уверил Кирилл.
Костик слегка замутился, но тут же бодро позвал всех гулять в лес. Александр за спиной был явно согласен, а Кирилл, как ему ни хотелось понаблюдать за треугольником, отказался. Пусть погуляют. Интересно, Костик надеется переключить их друг на друга или нацелился на гарем?
— Я тебе что говорил про Дарью? — угрожающе прошипел он, когда она вышла. — И вообще, ты что вытворяешь?
— До понедельника, — отрезал Костик командирским голосом и сбежал.
Вот же сволочь.
— Перестань глушить его телефон.
— Не перестану. Он в моем компе рылся!
— У него работа такая — рыться. Только не говори, что он что-то нарыл.
— Даже не смог войти! — возмутился Федор.
Чтобы какой-то мент, да сквозь его защиты!
— Вот видишь. Он попробовал, ты ответил, хватит. Включи. А то его потеряют и примчатся вызволять с автоматами.
— Но ты же, Костик, удачно девушку пригласил. Продемонстрировал, что все живы. — Вера расправила юбку и подняла взгляд. — Кстати, хотела предупредить: я увольняюсь, мальчики. Что-то меня в последнее время на море тянет. Вас — нет?
Их если и тянуло, то только выругаться, но при ней все держали себя в руках.
— И когда ты думаешь уезжать?
— Завтра утром.
— А раньше предупредить не могла? Как мы без бухгалтера?
— Найдете другого. Вся документация в ноуте и папках. И проверьте свои счета, а то скажете потом, что там было больше.
— Блядь! — не сдержался все-таки.
Вера поморщилась. Детский дом, как деревню из девушки, не вывести до конца.
— А если проверка?
— Не волнуйся, у меня все в порядке. Вы же за это мне и платили, правда?
— Но почему? Все же нормально! Если ты из-за этого… Извини. Не надо было тебя заставлять.
— Заставлять?
Вера сдержалась, чтобы не взлохматить и без того торчащие волосы. Он ей и правда нравился: такой важный, такой уверенный, что умней всех, такой гадковатый.
— Просто ветер переменился. Время улетать, мальчики. А по поводу Кирилла… Понимаешь, Костик, вот ты сперва смотришь на мою грудь, а потом выше, а он — сразу в глаза.
Костик отвел взгляд от выреза блузки и замотал головой.
— Он же был женат!
— Не показатель. Но могу дать совет. — Вера склонилась ближе, со смешком наблюдая, как взгляд снова сползает в вырез. — Сверху ты, конечно, неотразим, но снизу смотришься лучше.
— Что?
— Поменьше темного властелина, побольше девы в беде, Ярик, и герой кинется тебя спасать, сам не поймет, как.
Все-таки потрепав возмущенного Костика по голове, Вера встала.
— Ну, как говорится, с вами было приятно работать, мальчики, но дальше сами.
— Я тоже уезжаю, — спустя минуту выдал Федор.
Он совершенно никуда не собирался, пока за Верой не закрылась дверь.
— Крысы вы, — обозлился Костик. — Еще ничего не случилось…
— А надо, чтобы случилось? Это тебе похуй, а я с деньгами работаю.
— И что, я один теперь должен со всем ебаться?
— А мне похуй! Я уезжаю!
— Ну и катись! Крыса! Cам разберусь!
— Разберись! Вера плохого не посоветует! Я жопу ментам подставлять не нанимался, а ты — давай! Вперед! Может еще понравится!
Федор хлопнул дверью и выдохнул только на подходе к вольеру. Нужно сперва успокоиться, а потом соваться к животным.
Телефон заработал так же внезапно, как отключился. Кирилл даже не сразу заметил: весь понедельник носился по поручениям. То в монастырь, то в подвал, то на крышу. Так и ждал, что отправят в лес за подснежниками. Он бы подумал, что Даша ему за что-то мстит, но та смотрела умильными глазами и улыбалась так ласково, что Кирилл просто кивал и шел, куда посылали.
Только после вечерней молитвы, дождавшись, когда в коридоре перестанут ходить и хлопать дверями, набрал Руслана. Тот что-то жевал.
— Слушаю.
— Это я слушаю. Что-то новое есть?
Руслан пошуршал бумажками, сказал кому-то: «Нет, по работе», вздохнул.
— Ты мне сейчас семейную жизнь ломаешь. Ладно. Про что тебе рассказать?
— Про Биевского.
Костик опять от него бегал. Кирилл уже готов был перевести их договоренность в шутку, но сообщить об этом было некому: Костика как корова слизала. Не утопился же он от перспектив?
— Про Биевского… Так. После попытки суидциднуться наш клиент лежал в частной клинике, вышел аккурат в день совершеннолетия. Дееспособен.
— А что за диагноз?
— Депрессия. Не помню, как по-научному, но не псих.
— Ладно. Откуда у сироты деньги на клинику? Либо он кому-то сильно задолжал…
— Либо ему был кто-то сильно должен, — хмыкнул Руслан. — Да иду, иду уже! Прости, не тебе.
— Я понял.
— Примерно тогда же его любимый учитель продал двушку в хрущевке и переехал в съемную комнату на задворках. А Биевский вышел из клиники здоровенький и исчез с радаров.
— Думаешь, Вайс ему заплатил, чтобы Костик молчал, и вся эта история — не школьные сплетни? А к нашим делам каким боком? Ладно, Крылов мог старца шантажировать, но бармен-то местный. И что там с фамилией?
— Действительно, поменял при заключении брака. Под обеими нигде не проходил, даже свидетелем.
— Зачем тогда менял?
Дверь аккуратно закрылась. И ведь даже не скрипнула, зараза. Интересно, сколько он тут услышал, пока Кирилл хлопал ушами?
— Хотелось забыть о прошлой жизни, наверное, — расслабленно пояснил Костик. — И Наташкина красивее.
Он вошел и привычно уселся на пол. Кирилл оборвал звонок и вопросительно посмотрел на гостя.
— Удалось забыть?
— Не особо.
— Зато под дверью подслушиваешь, как профи.
— Тяжелое детство, детдомовские привычки.
— И прибедняешься. А, может, ты от кого-то прячешься? ФИО сменил, в глушь забрался, прикрылся старцем? Может, тебе помощь нужна? Ты расскажи, покайся, я помогу.
— Ты очень поможешь, если уедешь отсюда.
— Ну, раз я тебе так противен… Список составил?
Кирилл и сам себе был противен. Что ему дался этот проклятый список? Просто, чтобы посмотреть, как Костик хмурит брови и досадливо выдыхает?
— Я же сказал, мне нужны все.
— Обычно спасают близких людей. Или ты здесь со всеми уже… сблизился?
— Ты обо мне слишком хорошего мнения.
— Не надейся. Ну что, пройдемся по именам? Просто интересно, кого ты еще не успел трахнуть. Вася?
— Побойся бога.
— Наташа?
— Наташа — не трахнуть, Наташа — законная супруга. Прекрасная женщина. Быстро от меня устала.
— Кто еще? Леночка?
— От нее устал я. Но мы это не афишируем, если что.
— Понял. Кто еще у нас есть? Ростик?
Костик рассмеялся.
— Ростик? Вот убил бы он меня с удовольствием. И у него — Венера.
— Сколько слышу про эту Венеру, прямо хочется посмотреть.
— Не надо, — покачал головой Костик. — А то Ростик убьет тебя. Я серьезно.
— Ладно. А старец? С какого-то фига он же тебя пригрел? Сколько тебе было?