Охотники за курганами
Баальник, стоя внизу, у своей повозки, тревожно покликал князя. Артем Владимирыч поискал Егера. Но тот вдали гонял солдат, приучая атаке в каре и перестройке каре в линию. Пришлось спуститься с кургана.
Баальник, оказывается, за неимением бумаги, распорол лыковый мешок со своей пажитью и на том сером полотнище нарисовал круг — вид кургана как бы сверху. Князь вспомнил было про чертежи Полоччио, что исполнял Гуря, но призывать того не стал.
Неслышно у повозки Баальника появился Вещун.
— Акмурза уже сам садится и сам ест. Много ест, — сообщил довольным голосом Вещун. — А вам, мерекаю, потребен компас, бугровщики?
Артем Владимирыч хотел обидеться на прозвище, но осекся. Ведь в точку угадал старик! Компас здесь нужен был, яко воздух!
Ученый посланник Джузеппе Полоччио, что вез с собой китайское изделие, на первом же промере направления со своим компасом принародно обмишурился. Стрелка его компаса вся извертелась, но истый Север так показать и не смогла.
Это определили даже любопытные солдаты, что собрались вокруг громоздкого иноземного прибора. Они по восходу солнца ведали, где Восток. А значит, могли запросто определить и другие стороны света.
Дело же заключалось в особой точности измерения. От каковой точности иногда зависела людская жизнь. Без точного прибора можно было промахнуться по расстоянию на много верст и блудить негаданно. А сие значило — терять время. Время же — дорого.
Князь с надеждой посмотрел на старика.
Вещун меж тем достал из своего кошля костяной шар необычной работы, величиной с ядро пятифунтовой пушки. Шар он протянул князю. Артем Владимирыч взял кость и сразу ощутил, как несвычная к малому образу тяжесть потянула руку вниз. Будто свинец пал на ладонь.
—
Сработано из клыка животного, именуемого — мамонт, — пояснил, собирая морщинки у глаз, Вещун.
То, что показалось сначала шаром, имело, собственно, форму яйца или с двух сторон обтесанного ядра. Костяное ядро имело матово-желтый цвет и было расчеркано острым предметом на непонятные линии и пустые рисунки.
—
Земля сие есть, — обыденно пояснил Вещун. — Мы здесь, — он ткнул длинным пальцем в точку на шаре.
Артем Владимирыч ничего не понял ни в словах Вещуна, ни в указанных линиях. Вещун перехватил у него шар, сделал движение, будто проворачивает колесо вокруг оси, и шар распался на две половины!
На верхней половине, отнюдь не пустотелой, а сплошной, черными линиями имелись исполненные непонятные знаки мелкой и тонкой работы. И письмо, тоже непонятное. Но это — ладно.
С изумлением смотрел Артем Владимирыч на обоюдоострую стрелку, что качалась из стороны в сторону на нижней половине шара! Стрелка помещалась, и сие наглядно просматривалось, в вельми прозрачной жидкости, и та стрелка имела по половинам два цвета — красный и синий. А под стрелкой весь круг был расчерчен ровными тонкими линиями так, что они расходились, будто спицы от оси колеса. Линий расчерчено по низу шара — довольное множество.
Вещун осторожно положил половинку шара со стрелкой на шаболье в повозке Баальника.
Стрелка немедля успокоилась.
—
Компас, — тихо и радостно сообщил старикам князь.
—
Компас, — согласился Вещун. — Меряйте что надо.
Артем Владимирыч никак не мог подавить нервность в теле. Он видел компас у губернатора Соймонова, но тот габаритом был с хороший сундук и требовал постоянной заливки под стрелку крепкой водки, каковая испарялась на глазах. А тут — как бы игрушка!
Баальник громко покашлял. Артем Владимирыч поднял на Вещуна глаза от непомерно ценного прибора.
—
Поверить тому не могу…
—
Через месяц сроком ты, княже, многому поверить не сможешь, да придется, — поторопил его Вещун. — Меряйте что надо. Я поясню, коли не так встанет.
Старик Баальник поднял с земли свой примитивный чертеж кургана на лыке. Посмотрел, куда глядит красная стрелка, и поставил углем над своим кругом букву «С». Сверился снова и поставил внизу букву «Ю». Восток и Запад он проставил, не глядя на компас.
—
Мы роем, княже, как раз на северной стороне. Может, чуть сбились. А ежели этот курган — тот самый и есть, о коем я втуне докладывал, то скоро копальщики лопатами тронут ладью…
Князь ощутил непонятное томление в предсердии и тоскливо оглянулся на курган. Там, наверху, люди суетились в незнаемых делах, с шумлением и беготней. А надо бы — тихо, с молитвой…
—
А если на севере откопаем ладью, тогда на юге, перед стеной, нами уже нащупанной, с краю кургана должны лежать кости рабичей, — вступил в разговор Вещун. — С востока, перед такой же стеною, будут лежать кости коней, а с запада — кости женщин.
Князь поднял с земли уголек, им нарисовал квадрат в кургане. Вроде того, что вчера рисовал для Полоччио, взглядом артиллериста определив примерный объем кургана. И то, что можно сокрыть под такой массой земли.
—
Вот так примерно уложена гранитная плита. Здесь, под плитой, что найдем? — с надеждой спросил князь.
—
Артем Владимирыч, — неожиданно мягко ответил Вещун, не береди себе душу. По твоему приказному верованию в Христа из Назарета, ничего богопротивного и невместного для твоей веры ни ты, ни твои люди не обнаружат. Как пока я сам понимаю — найдутся лишь кости в медных чанах али — пепел в медных да золотых сосудах.
—
Чей пепел? — поднял голос князь, обеспокоенный, что его при постороннем человеке обвинили в древлянском веровании.
Вещун, глядя своими глубоко синими глазами на князя, на ощупь собрал в шар компас, спрятал шар в кису на поясе и только тогда ответил. Тихо и медленно.
—
Полагаю, пепел своих однокровников найдем, княже. Твоих, моих, вон тех, солдатских. Увижу, что есть внутри, догадку свою укажу на явном примере. Я же по неясным приметам укрепился в том, что стоим мы перед курганом самого Борга… Ас-Сур-Банипала северной орды руссов, ушедших из страны Ер Анну, от кровавой и беспутной резни… Возвернем же миру славу доселе неизвестного боевого крыла руссов…
—
Это моих трудов стоит… — тихо согласился Артем Владимирыч, — и греха в бугровании я тогда не пойму…
Полоччио для себя вел счет дням. Как ему сообщили, в этой части Земли осень наступала в месяце октобер. А могла летняя и теплая пора ороситься дождем и снегом много раньше.
Посему долго колготиться возле этого огромного кургана, который солдатня уже прозвала «сарским», не следует. Иначе не поспеть к Золотому озеру. Не свершить в этот сезон то, лично задуманное для себя ученым посланником. Зимовать придется. Худо.
Полоччио по раннему утру самолично спускался в колодец, лично ощупал древние каменные блоки, что хранили и защищали укрытый землей саркофаг. Как бы ни опасной представлялась работа, надо было бить стену.
Не спросясь князя Гарусова, Полоччио поскакал к месту, где Егер обучал рекрутов солдатскому делу. Там ученый посланник поорал и ором же велел сотне солдат поменять ружья на кирки и лопаты и начинать спешно бить проход в стене.
Егер, обозленный таким самоуправством, послал Полоччио самого рыть землю своей главной передней принадлежностью.
Солдаты со смеху рассыпали строй. Егер оставил спор с ученым посланником и повернулся к солдатам:
—
Строй подравнять! Багинеты примкнуть! Ряды вздвой! В атаку — бегом — марш!
Увидев, что придется спорить с сотней штыков, несущихся на него, Полоччио лишь погрозил Егеру кулаком и повернул к кургану.
Спрыгнув с коня возле Гарусова, бледный и бешеный, Полоччио рыкнул:
—
Почто моим командам выполнения нет?
Князю было не до посланника. Ему только что доложил десятский из колодезников, что в срубе слышно потрескивание. И трещат не бревна, трещит в глубине самого кургана. Оттого и ответил иноземцу, думая о явной угрозе: