Фантомный Огонь (СИ)
Ночь прошла спокойно. Репеллент отпугивал диких животных, да и сил у нашего отряда достаточно, чтобы дать им отпор. Единственной проблемой было похмелье у Клейменого и Сыра, которые умудрились перебрать вчера. Они шли, обливаясь потом и постоянно требуя у слуг воды.
Искра уверенно вела нас сквозь лесную чащу, находя извилистые звериные тропы. Из-за тёплой погоды от влажной земли поднимались гнилостные испарения и было тяжело дышать. Вокруг нас образовалось что-то наподобие грязно-зеленого тумана. В этой дымке тучами вилась мошкара. Но затем мы вышли из густой чащи и оказались на широкой просеке, заросшей низким кустарником и яркими, черно-желтыми цветами. Подул освежающий, прохладный ветер, и наконец-то доспехи перестали чувствоваться такими тяжелыми. Вдыхая чистый воздух, я ощутил, как силы возвращаются ко мне. И, хотя, где-то в паре сотен метров от нас уже маячила стена кривых деревьев, но даже недолгая прогулка по открытому пространству уже поднимала настроение. Кроме того, просеку пересекал чистый по местным меркам ручеек. А не повод ли это сделать остановку?
— Привал! — скомандовал я, поворачиваясь к остальному отряду.
— Мастер, это дурное место. — с такими словами ко мне подошел плешивый медик. — Попрошу вас пройти дальше.
Его некрасивое, отекшее лицо выражало искреннее беспокойство.
— Дурное? Почему? — спросил я.
— Цветы. — указал он на те самые черно-желтые бутоны. — Я вырос в крупном селении. Не в городе, но у нас было ополчение и проблем с простым зверьем почти не возникало. Однако иногда люди пропадали. Здоровые взрослые уходили в ближайший лес за ягодами и не возвращались. Их тела часто находили среди таких цветов. И, мастер, уверяю вас, это были необычные смерти. Они снимали с себя всю одежду.
Смахивает на парадоксальное раздевание. Незадолго до смерти от холода человек иногда снимает с себя всю одежду, как будто его охватывает невыносимый жар.
— А ты складно говоришь для просто лекаря. — отметил я.
— Благодарю, мастер. Я был помощником хорошего, ученого лекаря из большого города. Но еще про цветы… Я видел много трупов в лесах. Знаю, что с ними делают насекомые и звери. Но те тела… У них были вскрыты животы, съедены внутренние органы, а лица, руки, ноги — нетронуты. На них почти не сидели насекомые. Падальщики не пытались есть мясо.
А вот это звучит, действительно, странно. Здешнее зверье можно отпугнуть с помощью запахов специальных мазей. Возможно то, что убивало людей из поселения плешивого, впрыскивало в своих жертв подобный состав. Этакий способ уберечь добычу от других хищников и падальщиков.
— Отмена привала! — скомандовал я. — Идем к лесу. Всем держаться подальше от цветов.
Сзади раздались недовольные возгласы похмельных райдхор, но спорить со мной никто не стал. Мы быстро прошагали открытое пространство, которое мне теперь казалось, действительно, очень подозрительным. Я в этом мире уже не первый день. Успел насмотреться на его «красоты». Местные леса это совсем не та природа, где хочется провести отпуск. Но попавшаяся нам просека заметно отличалась в лучшую сторону. Зелень здесь была ярче, воздух свежее, мошкары меньше. С первого взгляда я насчитал семь кустарников съедобных ягод. Всё казалось таким приветливо-ласковым, будто шептало тебе на ушко: останься здесь, отдохни, побудь с нами подольше. Поначалу подобный вид меня радовал, но после рассказа плешивого, он начал восприниматься как приманка в ловушке. Чудилось, будто кто-то или что-то наблюдает за нами, скрываясь среди зелени. Черно-желтые цветы качались на ветру. Даже издалека я мог заметить, что от них летит во все стороны дымка золотистой пыльцы.
Мы углубились в лес метров на четыреста, прежде чем я скомандовал привал. Все кроме Искры сильно притомились от перехода. И воды у нас было меньше, чем хотелось бы. Жара и похмелье плохо сказались на наших запасах. Набрать воду из ручья? В принципе можно. Он же начинает до просеки. Даже если предположить, что там есть опасность, исходящая от чёрно-жёлтых цветов, то в лесу я их не заметил.
Я подозвал к себе троих слуг и плешивого, которому сказал:
— Заряди арбалет. Сходим за водой к ручью.
В воздухе ощущалось повисшее напряжение. Особенно мне не нравилось поведение Искры. Она постоянно всматривалась в сплетения кривых древесных крон, словно ожидая оттуда опасности.
— Ты уже сталкивалась с чем-то подобным? — спросил я.
Девушка не оборачиваясь кивнула.
— Просеку ты раньше проходила.
Снова жест согласия.
— Там уже было опасно? Были эти цветы?
Искра скрестила руки в отрицательном жесте. Охотно верю. Едва ли бы она стала подвергать отряд опасности и вести нас в дурное место. Налетел лёгкий ветерок, зашелестели кроны деревьев, заставляя меня нервничать еще сильные.
С Искрой, тремя слугами и плешивым мы пошли за водой. Девушка старалась выбирать дорогу, избегая слишком густых участков леса, где обзор бы нам закрывали ветви и кусты. Вокруг я заметил множество крупных ягод. Они будто не дикие, а выращенные на грядке. Так и блестят, так и манят. Под ногами попадались грибы, которые тоже отличались размером и привлекательным внешним видом.
— Ничего здесь не собирать! — предупредил я слуг.
Надо поскорее набрать воды и валить как можно дальше. Что-то с этим местом явно не так.
У ручья было довольно тихо, не считая едва слышного журчания воды.
— Внимательно смотрите по сторонам и на ручей. — предупредил я. — Если будут какие-то странности — срочно говорите мне. Искра, глянь в порядке ли вода.
Девушка подошла к ручью и наклонилась, бряцнув скрытыми в куртке металлическими пластинами. Через несколько минут наблюдения и дегустации она показала жест — большой палец вверх. Это я её научил. В принципе, если будут время и желание мы могли бы изобрести собственный язык жестов.
— Набирайте воду. — сказал я после этого слугам, внимательно оглядываясь.
В шуме древесных крон мне послышался посторонний звук. Будто там по ветвям где-то прыгало мелкое животное, наподобие белки, но на глаза оно мне не показывалось.
— Внимание наверх. — скомандовал я плешивому.
Он поднял арбалет, наводя его на кроны деревьев. И тут раздался звук, от которого у меня мурашки забегали по спине. Это было тихое, мелодичное пение с оттенком некоторой насмешки. Звук шёл сверху, но мне было сложно определить откуда точно. Теперь мне абсолютно ясно, что это не зверь и не птица. Мы имеем дело с монстром. Каким-то очередным осколком сгинувшего мира великих чародеев. Тянулись долгие мгновения, но атаки не последовало. Лишь мелодия и смех среди нависших над нами древесных крон.
Что-то шлёпнулось около ручья. Я увидел птицу-падальщика с выпущенными внутренностями. Она ещё была жива и вращала головой на длинной шее, развивая клюв, но не издавала ни единого звука. Словно не желала заглушать мелодию.