Темный маг (СИ)

Нэль молча кивнул, отвернувшись и отправившись переодеваться. За что он любил такие вот трактирчики "на отшибе", так это за невероятную услужливость и гораздо более внимательное отношение к постояльцам. Так что чуть подлысыватый мужчина, лет пятидесяти на вид, вполне заслужил пару лишних серебрушек.
...За столами появился народ. Немного, но вполне прилично для такой глуши. Муж с женой и двумя малыми ребятишками — эти ночевали здесь же, дети до глубокой ночи носились по коридору. Пара местных жителей, судя по одутловатым лицам – завсегдатаи, для которых таверна неболее чем питейное заведение. Какой-то парень, ненамного старше самого Нэля. Но, не смотря на это за отдельным столиком уже ждали бульон, овощи и большая глиняная кружка холодного кваса. И только закончив с завтраком Армантинэль задался вопросом: что делал трактирщик спозоранку в лесу? Ведь в селение выходили основные ворота, а юноша плескался на заднем дворе, где была лишь небольшая калитка и узкая тропка в сторону лесной опушки. Навряд ли мужчина отправился по грибы, да и дел в это время в таверне не в проворт, не до гуляний. Но за то в той стороне расположились те самые люди, не пожелавшие ночевать под кровом. Выходит, ночевали они там, а еду взяли здесь? Просто иных предположений, что ещё мог делать хозяин трактира там у юноши не было. Но все равно не ясно, почему мужчина бы вдруг самолично понес провизию? Не отправил кого-то из обслуги? И вообще почему им самим не придти и не взять что нужно? Вроде мелочи, а странно... И очень любопытно. И отчего-то тревожно. Выйдя во двор ещё раз, Нэль устроился под раскидистой яблоней, опёрся спиной о шершавый ствол и прикрыл глаза. Лес в отдалении шептал, чуть слышно шумел практически облетевшей кроной... Природа засыпала и Нэль сумел лишь различить ту самую неясную тревогу, что-то неправильное, даже как будто... злое? Брюнетка, все ещё не покинувшая его комнату, была забыта – юноша отправился к трактирщику. Внутри, наравне с тревогой, поселилось ощущение того, что он страшно торопится. И, ввиду отсутствия привычного вида магии, стоило уделить внимание вдруг проснувшейся интуиции — лучше узнать заранее, откуда может придти удар. И сильнее всего тревожила та самая группа людей, устроившись на ночлег столь обособленно. Но спрашивать ничего не пришлось — приглушённые голоса у барной стойки не стали помехой, даже без магии слух у Нэля оставался на порядок выше человеческого. Беседовали хозяин трактира и семейный мужчина – дети ещё колупались в тарелках, а мать пыталась их как-то поторопить.
– В сторону Арокса не суйся, беда там, – видимо пришли мужчина был не местным и теперь выяснял куда лучше отправится. Ну, а кто осведомлен лучше трактирщика? Разве что императорские ищейки, но тем дела нет ни до чего, что не угрожало целостности империи.
— Эти, у леса... Не оттуда ли?
— Именно. Беженцы. Как ушли, сам не знаю, а сообщать они не торопятся, хотя платят исправно. А что людей чураются, так верно это... Я и не подхожу к ним — в отдалении провизию оставляю, потом пустую посуду забираю.
-- Так что там? В этом Ароксе?
Трактирщик замялся, оглядевшись по сторонам, но "лишних" ушей не нашел. И правильно, Армантинэль сидел едва ли не у входа, с отстранённым видом наблюдая за сонной осенне мухой бившейся в окно.
– Черная гниль. Солдаты закрыли город, разожгли костры по периметру и расстреливают из лука всякого, кто пытается выйти.
...Сердце пропустило удар, а от лица кажется разом отлила кровь. Черная гниль – разновидность чумы, с магической составляющей. Она выкашивала целые города и покрупнее Аркоса и считалась практически неизлечимой. И, в общем-то, приказ у солдат был абсолютно верный – блокировать болезнь можно только так. А после собрать выживших и сжечь город магическим огнем.
Из дальнейшей беседы удалось узнать, что болезнь вспыхнула три дня назад. То, что смерть наступает на пятый Нэль знал и так. А значит... Значит, у него ещё есть время. И юноша, бросив на стол какие-то деньги, выскочил вон – в конюшню. В голове стучало только одно слово: "Успеть!". Потому что он знал, как исцелить больного человека.
 
Глава 13
То, что ещё немного и они с конем свалятся от усталости Нэль понял очень просто — они свалились. В рассветных сумерках под копыта уставшему скакуну – Акору — подвернулся толстый сук и он, запнувшись, припал на передние ноги. Следом повалился не ожидавший такой пакости всадник – юноша скатился в придорожную канаву, рассадив о колючий кустарник щеку и здорово приложившись плечом о стылую землю. Конечно, оба встрепенулись, отряхнулись и, переглянувшись, решили считать это знаком, что нужно хоть немного отдохнуть. Разбивать лагерь не было ни времени, ни желания; местом сна стал оставленный на лесной опушке стог сена — неподалеку стояла небольшая деревушка. Туда же наведался Армантинэль после пары часов полудремы. В курятнике крайнего дома юноша украл несколько яиц, а в амбаре миску зерна для коня. Вещи и деньги впопыхах оставил в таверне, радовало что взял он туда далеко не все. То, что действительно представляло ценность осталось в схроне на подъезде к "Четырем дубам". Пока Акор хрустел зерном Нэль позавтракал сырыми яйцами, чуть морщась от отвращения. Хотя в данной ситуации, конечно, куда более питательным для стало бы мясо, но... Сырым мясом он брезговал ещё больше.
А дальше снова была дорога. Сам Армантинэль мог обходится без сна до трёх суток, разве что голова болела потом и знобило, но ясность мыслей сохранялась. Но конь, хоть и дорогой, выносливый, все же нуждался в отдыхе и до вечера останавливаться пришлось ещё дважды. А к вечеру и вовсе свернуть в очередную лесную весь из пяти домов и оставить скакуна там на постой, отдав за это единственную серебряную монету, случайно найденную в собственном кармане. Дальше уже только пешком, до Аркоса оставалось не более пары часов пешего пути.
Главным препятствием стало окружение. Ни эльфийская, ни демоническая магия – точнее уровень владения ими – не могли ему помочь в маскировке и незаметном проникновении в город. Поэтому выждав немного, юноша отправился сразу к тому человеку, в котором немного понаблюдав, узнал сотрудника Службы Безопасности Империи – СБИ. На удивление приняли его очень быстро. Большая палатка стояла чуть на отшибе, примерно в полутора перестрелах от городской стены. Сам же мужчина – местное начальство — оказался довольно молод, не больше тридцати лет. Он сидел за походным столиком и что-то писал, вошедшего Нэля едва удостоил взглядом и тут же уткнулся обратно в длинный свиток.
– Чего тебе, мальчик?
Армантинэль покоробило, но он слишком устал, что бы спорить.
– Мне нужно в город.
— Ты слепой или дурной? — комендант (про себя юноша решил называть его так) даже оторвался от письма, глянув на сумасшедшего подростка.
– Я темный, – в доказательство он распустил ворот рубашки, продемонстрировав под левой ключицей метку Шестилапой – три параллельных шрама, словно удар когтями. — Ты же знаешь, что это излечимо.
— А ещё я знаю, что на исцеление десятка больных один ваш собрат должен выложится до выгорания. И что вы за это не берётесь, — резко оборвал его мужчина. -- Не трать мое время.
– Не беремся. Если не заинтересованы лично. Там моя невеста, дай пройти! – проще было сказать так, чем пускаться в путанные и ненужные объяснения.
– А у меня родители. А у Корса, – кивок на выход из палатки, где дежурил один из солдат, – жена с ребенком, – уже не так резко и чуть прищурясь протянул комендант. – Давай все толпой туда пойдем?
 
Нэль помолчал. Конечно, понимать намек не хотелось, но...
– Хорошо, говорите адреса, я навещу их, – юноша удержал тяжёлый вздох, лишь мысленно скривившись. Он пока старался не думать о том, что для исцеления людей нужна именно темная магия, доступа к которой у него не было уже более трёх месяцев.
****
...Конечно, его пропустили. И даже показали, где можно попасть в город минуя основные ворота. Первое, что заметил юноша – в городе отчётливо пахло болезнью и нечистотами, которые и раньше не особо вычищались из сточных канав, а сейчас это и вовсе не представлялось возможным. Людей на улице практически не было, а те, что встречались, торопливо шагали, закрывая лицо мокрыми тряпками, наивно полагая, что это защитит от болезни. Черная смерть – эксперимент одного полоумного мага. Он ставил опыты на крысах, пытаясь усовершенствовать чуму, которую давно и успешно лечили целители из светлых. Тот экспериментатор добавил к болезни магическую основу, наносящую удар по внутренним органам – начинался процесс гниения, кровь густела и человек умирал на пятые сутки после заражения. Целью его было сделать болезнь узконаправленной, а главное – управляемой. Но, как обычно и бывает, после очередного усовершенствования, маг заразился сам и скоропостижно скончался, не сумев оказать помощь самому себе. Крысы из лаборатории сбежали, разнеся заразу по империи... С тех пор прошло около пятидесяти лет, за это время выяснилось, что бороться с этой заразой могут лишь сильные темные маги, сами рискуя заразиться. Риск, правда, был минимален. А вот обычные люди, и светлые маги – те заражались без вариантов. И из десяти заразившихся умирало восемь-девять человек. Поэтому крысы истреблялись и сжигались последние десятилетия без жалости и усталости. Так же в каждом доме обязательно должны были жить не менее трёх котов. Ну, а если вдруг вспыхивала болезнь, то место это изолировалось, а после сжигалось... Но об этом Нэль уже вспоминал.