Идеальная помощница (СИ)

Несмотря на все это Нира каким-то образом выучилась, да еще и лучшей ученицей стала. И что сказала маменька, когда счастливая дочь пришла домой с королевской грамотой и разрешением бесплатно учиться в той самой Старшей Королевской Школе? А она отстраненно похвалила, потрепала по голове и заявила, что это все ерунда. Оно не совсем бесплатно, потому что. Корона платит только учителям. А хозяйственникам, кухаркам и всем прочим, кто там есть кроме учителей, платят родители. А у бедных родителей нет на эту ерунду денег. У них Милану надо купить три мундира, потому что те, которые выдает корона, не совсем по фигуре и он в них недостаточно хорош. А мундиры на заказ ой как дорого стоят. Да и зачем Нире та школа? Вон Милан скоро женится, его жене наверняка понадобится подружка. Не может же такая достойная особа без компаньонки ходить. А нанимать кого-то со стороны? А зачем, если есть такая образованная Нира? Это будет такая честь для нее, Милан ведь не женится на ком попало. А потом и ей жених подыщется, из приятелей Милана или родственников его жены. Вдовцы вон сильно любят жениться на таких миленьких, кареглазых маргаритках. Прямо поветрие среди них какое-то. Кто ни женится, обязательно невысокая, тоненькая и кареглазая. Еще бы волосы выпрямить, идеальная невеста бы была. Так зачем учиться, если и так все образуется?
И по щеке еще потрепала. С чем и ушла, даже не обернувшись посмотреть, как дочь отреагировала на эту речь.
А Нира тогда поплакала немного, вспомнила про старшую сестру и решила, что тоже не станет делать то, чего так желает маменька. Пускай жена брата где-то в другом месте ищет компаньонку и кого-то другого замуж за первого попавшегося вдовца отдает, воображая себя благодетельницей, помогающей бестолковой и бесполезной родственнице.
И сотворила очень большую глупость, попыталась повторить древний, сохранившийся только частично ритуал. Чтобы получить побольше силы. Потому что будь ее дар сильным по-настоящему, обязательно нашелся бы кто-то, решивший заплатить школе, с условием, что несколько лет такой талантливый маг будет работать у него. Она просто ничего другого не смогла придумать.
Силу Нира так и не получила.
Зато получила решительную Вику, которая пнула совсем отчаявшуюся девушку изнутри головы и грозно велела поступать, куда получается, и учиться чему хочется. Ведь в любой Старшей школе есть библиотека, правильно? А заниматься самообразованием здесь не запрещено. Вот был бы здесь интернет… но и так сойдет. Свет клином на лучшей школе не сошелся. А школы похуже наверняка с руками оторвут владелицу королевской бумаги.
Так что, вперед и с песней!
И, да, Вика была абсолютно права. Старшая Хозяйственная школа такой ученице очень обрадовалась. Этой школе престижа не хватало.
А маменька обозвала дурой и предрекла скорое падение на самое дно и жизнь полную несчастий. А потом напоминала об этом в каждом письме и требовала вернуться. Наверное опять решила сэкономить на прислуге, как зло ворчала Вика.
— Грудь колесом, хвост трубой, шаг уверенный! — командовала Вика в такт шагам. — В зеркало посмотри, если оно там будет, пригладь волосы, мимо зеркал, шмыгают как мышки, только девушки, которым не до внешности, которым и так есть о чем переживать! А тебе чего переживать?! Ты лучшая ученица!
Нира старалась. Вспомнила все уроки женского очарования, держала подбородок прямо, плечи немного развернуты назад. Старалась смотреть спокойно, с легким любопытством, на школьного привратника, который, увидев объявление, махнул куда-то направо и что-то невнятное проворчал.
— Заходи с центрального входа! Ты молодая, уверенная в себе девушка, симпатичная, с чудесным характером!
Центральный вход не заметить было бы сложно. Его было видно от самых ворот с привратником. Двустворчатые двери у этого входа были едва ли меньше ворот в крепостной стене. Открыта только одна створка и перед ней, растопырив руки и ноги стоял какой-то мужчина. А уже перед ним собралась приличная толпа, размахивающая руками и чего-то требовавшая.
 
— Ладно, идем вправо, не зря же нам туда махали, — поменяла план Вика, и Нира послушно свернула на подозрительную тропу, нырявшую за жасминовые кусты и сливовые деревья.
И нет, вовсе не потому, что не могла ослушаться Вику, хотя во всех книгах про подселенцев утверждалось, что именно так оно и должно быть. Просто идти к недовольной чем-то толпе было бы совсем уж глупо. Затопчут и не заметят.
Тропа петляла между кустами и деревьями как взбесившаяся змея. По обочинам росла трава, местами даже газонная, только некошеная. Где-то в кронах пели птицы и жужжали насекомые. А тропа все не заканчивалась.
— Может этот тип правое и левое путает? — недовольно спросила Вика. Вика была гораздо разговорчивей Ниры. С другой стороны, она столько всего интересного знала и послушать ее было приятно. — Или он в душе маньяк и ему нравится отправлять красивых девушек куда-то поглубже в заросли.
Нира фыркнула, вместе с тропой обошла особо раскидистый куст и почти сразу уперлась в дверь. Дубовую, кажется, перетянутую металлическими полосами. Всем своим видом демонстрирующую, что она не просто дверь, она историческая ценность. Она тут стояла еще в те времена, когда школа не была школой. И выдержала не один штурм.
А еще, это через нее шмыгала юная жена последнего эр-владетеля крепости, когда сбегала к любовнику-песнопевцу. А однажды следом за ней отправился муж, как и положено классической драме, убил обоих, а потом, вместо того, чтобы умереть рядом, пошел напиваться. Что очень сильно огорчило короля — молодая жена была его родственницей, хоть и не сильно близкой — и титул наследникам этого неразумного мужчины уже не достался. Титулы вообще интересная вещь. Их можно как легко получить, так легко и потерять. И Вика считала, что именно поэтому аристократы стараются вести себя, как полагается аристократам, а не каким-то разбойникам с большой дороги. И шустро лишают права наследования отпрысков, прославившихся не с лучшей стороны. Впрочем, история юной жены могла быть просто легендой, потому что обычно титулов лишали за другие проступки, вроде шпионажа, казнокрадства и покушения.
Ручка была такая же древняя, как дверь. Медная. Сплошной механизм, который нужно было правильно повернуть и надеяться, что ее никто не заклинил стопором. В подобных ручках, а их Нира до сих пор видела только в музее своей старшей школы, умудрялись прятать выскакивающие при неправильном нажиме иглы, смазанные ядом. Поэтому к ним разные параноидально настроенные личности подходили только в латных перчатках. А нажать на ручку, а тем более повернуть ее в латной перчатке практически нереально. Такая вот дилемма возникала у гостей, подозревавших, что им не сильно рады.
— Я думаю, ее давно обезопасили, да и яд должен был выветриться, — зашептала Вика в голове, пока Нира с опасением тыкала в ручку пальцем. — Это же школа. А тут дети. И они бы не упустили возможности наковырять иголок, чтобы засунуть их в стулья самым любимым учителям.
За дверью неожиданно оказалось довольно большое светлое помещение с большим окном. А у окна стоял какой-то мужчина. Темноволосый. Одетый по-домашнему — в штаны и рубашку, даже без жилетки, не говоря уже о новомодных шарфах с галстуками и сюртуках с ласточкиными пиджаками. Плечи у мужчины были широкие, стоял он спиной к двери, лицом к окну и Ниру не замечал. А она помимо воли споткнулась о него взглядом. Очень уж правильно он стоял, как памятник Вечному Воителю на центральной площади в родном городе.
— И задница ничего, — одобрила Вика.
Нира мысленно ее пнула, радуясь, что уже разучилась краснеть из-за подобных замечаний. Вика была не то, чтобы невоспитанная, просто ее воспитывали как-то иначе.
— Ой, не злись. Я же только смотреть и могу. Даже если бы ты согласилась потрогать…
И пока Нира возмущенно делала глубокий вдох, Вика в голове звонко хохотала.
А мужчина все так же стоял.