Крест и крыло
Пусть уж лучше дома сидит.
И остаются она и Лёля.
Пришлось, правда, пообещать девочке, что они зайдут в магазин обуви. Но это не страшно. Ну хочет ребенок сапожки или туфельки. Почему бы и нет? Главное купить что-то практичное и без каблуков, на которых по нашим улицам все ноги переломаешь.
А хорошая обувь должна быть комфортной и практичной. Красота ей вовсе даже ни к чему. Да и вообще красота должна быть в душе, а не на тапках…
Тамара и не подозревала, что за ней наблюдают почти двадцать человек. То есть шесть из них были вполне людьми. Из ИПФ. А еще четырнадцать приставил к ней и ее дочери Леонид, который таки взялся за работу. Аля пришла в себя, теперь ей надо было дать время, чтобы во всем разобраться, а пока лучше не попадаться на глаза.
Так что работа, работа и еще раз работа.
Да и какими глазами оборотень посмотрит на любимую женщину, если та, по его вине лишится и сестры, и племянницы?
Хотя… с такими родственниками… может, и не стоило усердствовать?
Тамара еще раз огляделась, поморщилась и походкой статуи Командора направилась к арке, которая выводила в переулок. А уж из переулка рукой подать до магазинов.
Но в переулке их и ждали.
Сначала женщина даже не обратила внимания на четырех человек, которые болтали о чем-то, стоя рядом с машинами. Мало ли кому тут собраться приспичило? Разговаривают люди – и пусть себе.
Только вот дорогу всю перегородили. Надо им замечание будет сделать…
Тамара не успела даже открыть рот, поравнявшись с ИПФовцами.
Против лома нет приема. Но и против газового баллончика его тоже нету. Особенно если это снотворное. Женщина успела сделать лишь один вдох, но этого хватило за глаза. Рядом так же беззвучно осела на асфальт Лёля.
– В машину и к шефу, – распорядился командир группы. И наклонился было за Лёлей. Но…
Собака бежит быстрее человека. А оборотень сильнее и собаки, и человека, вместе взятых.
ИПФовцы и не подозревали о своих конкурентах. Поэтому и не успели среагировать, когда из открытых окон прямо на них выпрыгнули три оборотня, а в переулок влетели еще две машины, взвизгнули тормозами и плотно заблокировали выход.
Не прошло и минуты, как все четверо ИПФовцев лежали в рядочек на грязном асфальте. Одного из водителей тоже оглушили, а второго вытащили из машины и теперь добавляли ума головному мозгу через стимуляцию спинного мозга, печени и почек. А чего этот дурак вздумал бить по газам и пытаться протаранить чужую машину?
Ремонт нынче недешев!
Успей кто-то схватиться за оружие – и исход битвы было бы невозможно предсказать. Но оборотням повезло. Отец Михаил, отправлявший ИПФовцев на задание, хорошо разбирался в человеческих душах, но был отвратительным военным. И даже не подумал о возможности встречной ловушки. Подсказать было просто некому. Отец Павел был не лучше, Рокин отлеживался у вампиров, а его подчиненные хоть и пытались посоветовать взять побольше народу, но… субординация – великая сила. Ты начальнику посоветуешь, ты же виноват и окажешься. Заместитель Рокина таки попытался намекнуть на усиление отряда, но получил в ответ кроткое: «Сын мой, не сомневайся в Божьем воинстве…» – и отстал. Здоровье было дороже…
Вот Леонид не мелочился. Заставил своих ребят снять несколько квартир в доме, поставил новые замки на чердаках, по типу домофона, чтобы открыть можно было за секунду, отрядил четыре машины, а оружия, выданного оборотням, хватило бы на роту танковых войск [5].
Результат был предсказуем. Недаром даже Наполеон считал, что Бог – на стороне больших батальонов.
– Этих всех грузим в машины – и к нам. В «Три шестерки». Надо срочно допросить и, если получится, взять еще парочку ИПФовцев, – будет просто замечательно, – распорядился командир оборотней.
Он-то как раз был собой доволен.
Ни одного убитого. Только раненые. Одному сломали руку, второму чуть не выбили глаз, третий неудачно приложился ногой к голове ИПФовца. ИПФовец, понятно, умер, а командир влепил подчиненному такой хук в челюсть, что тому предстояло пару месяцев выращивать новые зубы. Сказали же – не убивать! А то трупы существа не говорящие. У оборотней. А до пробуждения вампиров хорошо бы и кого покруче взять.
– Шеф, а с бабами что?
– А на баб я отряжаю тебя, Санька и Витю. Берете и доставляете по адресу. И объясняете родственникам насчет солнечного удара. Усекли?
– Так точно.
Восторга это у оборотней не вызвало. Но не оставлять же Юлиных родственниц на грязном тротуаре?
* * *Алексей Самойлов, командир отряда ИПФовцев, открыл глаза.
Сказать, что ему не понравилось происходящее?
Лучше было промолчать.
Он находился в каком-то подвале. Ни одного окна, отчетливый запах, идущий от земляного пола, темнота… почти полная темнота. Свет от лампочки в коридоре скорее подчеркивает ее, а не рассеивает. Своей руки и то не видно. Но как он сюда попал?
Что было до этого?
С утра был вызов к отцу Михаилу. Сразу после заутрени. Алексей помнил тихий ласковый голос, внимательные глаза, дорогое серебряное распятие.
– Сын мой, от вас требуется совсем немного. Просто привезти двух женщин сюда. Здесь ими займутся специалисты.
– Хорошо, отче. Но… зачем?
Вопросы задавать особо не рекомендовалось, но Алексей не любил «темных» дел. Поэтому и был в свои годы только командиром группы. По армейским меркам – сержантом.
Священник не рассердился.
– Мы получили информацию о грозящей им опасности. Но защитить их сможем только здесь.
– А нельзя им об этом сказать? А потом уже везти к нам?
– Сын мой, а ты представь, что на улице к тебе подойдет священник и начнет рассказывать про ИПФ? Поверишь ли ты ему?
Алексей пожал плечами. Учитывая, что его отец тоже работал в ИПФ… когда знаешь, что яблоко съедобное, сложно представить, что где-то об этом не знают.
– Хорошо, отец Михаил. Я привезу их. Адреса, телефоны…
– Все здесь.
Алексей осторожно взял небольшую коричневую папку. Два листка бумаги. Несколько фотографий. А ничего себе так женщины, симпатичные. Мать и дочь. Тамара и Оля.
– Как скоро…
– Как только сможете. Отправляйтесь прямо сейчас.
Алексей кивнул и вышел вон.
И дошел… на свою голову!
А его люди?
Алексей попробовал оглядеться.
Больше всего это напоминало… камеру.
Он сидел на бетонном полу, стянутый по рукам и ногам. Шею туго обхватывал… ошейник? Убедиться даже на ощупь не было никакой возможности. А судя по состоянию мочевого пузыря – сидит он тут уже довольно долго. Часа четыре точно.
Слева раздался слабый стон. Алексей повернул голову.
– Кто здесь?
Резко вспыхнул свет. Ослепленный мужчина зажмурился. А когда открыл глаза…
Это действительно была камера.
Пыточная.
Приспособления для получения информации присутствовали в полном объеме. Тиски, дыба, крючья в стене… и пять человек, связанные по рукам и ногам. Вся его группа. Кроме одного бойца.
И – оборотень.
Эту тварь Алексей узнал бы из тысячи. Нечеловеческая грация, сильные, слегка сдержанные движения, надменное выражение лица – и длинные когти, выдвигающиеся из кончиков пальцев.
Леонид, а это был именно он, надменно оглядел Алексея.
– Самойлов Алексей Петрович, не женат, не судим, наследный ИПФовец, по службе не продвинулся из-за мерзкого характера… поговорим?
Алексей сплюнул под ноги. То есть хотел. Но рот пересох, казалось, еще в прошлом веке.
– Да пошел ты…
Леонид очаровательно улыбнулся.
– Нет? Константин Сергеевич, будьте любезны, зайдите. Не хочу драть шкуру полосками с ваших знакомых.
Алексей в ужасе смотрел, как в комнату заходит… Рокин!!!
Живой, здоровый и абсолютно спокойный.
– Ты… ты…
– Да жив я. И ты пока жив. А сейчас, Лешенька, ответь мне – какой козел послал вас за Томкой и Лелькой?
Алексей покачал головой.