Крест и крыло

– Н… а… д… я?
Она едва выговорила четыре буквы. Но девушка вскинулась как ошпаренная.
– Вы пришли в себя?! Молчите, вам пока нельзя говорить.
– Я…
На рот Але легла крепкая маленькая рука.
– Давайте так. Я буду задавать вопросы. Если хотите узнать подробнее – моргните. Нет – один раз. Да – несколько раз. Хорошо?
Аля послушно заморгала. Это болевых ощущений не вызывало. Почему бы и нет?
– Вы что-нибудь помните о покушении?
Аля дернулась. И взвыла бы от боли, да рот был зажат.
Надя вздохнула.
– Лежите спокойно. Или я сейчас включу подачу снотворного.
Аля моргнула один раз. Какая подача, когда ей нужно о стольком расспросить?! Надя поняла ее. И улыбнулась.
– Я расскажу все по порядку. Только не выдавайте меня. А то доктор у нас ужасно строгий.
Аля заморгала.
– На вас было совершено покушение. Вас чудом откачали. И поместили в закрытую больницу. Сюда пока никому нет доступа. Даже родным и близким. Все ли с ними в порядке? Да, все в порядке. Но пока вы не почувствуете себя лучше, никаких посещений. Это частная лечебница. Закрытая для всех. Почти. Почему вы попали сюда?
Аля опять заморгала.
– Благодарите вашу дочь. У нее есть связи. Подробнее я рассказать не могу. Но вы здесь, и вы живы только благодаря ей.
Аля моргнула. Хотелось узнать подробнее. Но голова кружилась все сильнее. И тело болело и ныло. Она еще успела увидеть, как Надя берет со столика какую-то ампулу, отламывает кончик сильными пальцами и добавляет ее содержимое в капельницу.
Последнее, что восприняло затуманившееся сознание – легкий порыв ветерка. Словно кто-то еще вошел в палату.
* * *
Леонид посмотрел на Надю. Зло, неприязненно.
– Она очнулась?!
– Да.
Надя даже и не подумала смущаться.
– И ты меня не позвала?!
– Не сочла нужным.
– Дрянь!
Женщина покачала головой.
– Она едва дышит. Ей не нужно, чтобы кто-то сидел у нее в ногах и бросал умоляющие взгляды! И она не дура. По одному твоему дыханию будет ясно, что все плохо. Не то что по виду!
– Что бы ты понимала!
Надя вздохнула.
– Лень, я понимаю. Только вот… она ведь спросит про родных. Уже спросила. И я смогла ей соврать. А ты не сможешь.
– Нет. Не смогу.
– А как будет звучать реальная информация? Твой муж мертв, дочь похищена, а ты выжила чудом и теперь оборотень. И я тоже. И мы в гостях у вампиров? Да половины этого хватит, чтобы слона доконать! Не то что раненую женщину, у которой идет перестройка всего организма. Мы вынуждены постоянно держать ее на глюкозе. И я молчу за физраствор! Ее организм сейчас жрет столько, что представить страшно. А если она разнервничается?
– Я могу с собой справиться.
– Поговори об этом с Федором.
– Стерва.
– Да. Но у вас еще будет время. Если она выживет. Так не мешай медикам делать свою работу. Ладно?
Леонид развернулся и вышел, шандарахнув дверью о косяк так, что с потолка чуть штукатурка не полетела.
Надя проводила его грустным взглядом и покачала головой.
Она все понимала. И… не могла поступить иначе!
Юлька похищена. И пока она не вернется – за ее мать в ответе она. Надя. За все хорошее, что сделала для нее подруга. Даже за это превращение в оборотня!
Не стань она оборотнем – у нее не было бы многого. Ни работы, ни учебы, ни таких друзей. Она бы не изменилась ни внешне, ни внутренне.
Она многим обязана Юльке. И если она может отдать долг ее матери – она отдаст его.
Хотя бы частично.
* * *
Я открыла глаза и потянулась.
Моя поляна. Мой мир.
Мои высокие сосны над головой. Зеленая трава, ласкающая ноги. Ковер из одуванчиков. Маленькое озерце в центре поляны.
Минуту я стояла как ни в чем не бывало.
Наслаждалась свежим запахом леса, ветерком, гуляющим по коже, солнечным теплом, а потом с радостным визгом рухнула прямо в желтый ковер и покатилась по нему, нещадно сминая цветки.
Ничего, вырастут. Я ведь знаю – это все только для меня. Только мне.
Недаром Мечислав не любит это место. А я – я не просто люблю. Я принадлежу ему, как оно – мне. И даже когда придет пора умирать – я не испугаюсь. Это будет для меня удовольствием.
 
Остаться здесь навсегда.
Я ведь не знаю, что здесь происходит, когда меня нет… только узнаю когда-нибудь…
– Юля!
Мечислав в одних пижамных штанах стоял рядом и смотрел на меня со странным выражением. Смесь любви, насмешки, нежности, недоумения… Ах так?!
Держись, хрюша такая!
Я извернулась, схватила его за щиколотки и сильно дернула. Вампир повалился в траву рядом со мной, перекатился и придавил меня всей тяжестью.
– Попалась, которая кусалась?!
– Это кто еще из нас кусался?!
– История нас рассудит!
– Ага, от нее дождешься! Так ославят, что хоть под землю прячься…
– Значит, надо пользоваться моментом. Раз все равно ославят, – Мечислав склонил голову и чуть прикусил кожу у меня над ключицей. Чуть-чуть, не больно, не до крови… но как-то умудрился найти самое чувствительное место. Я застонала и выгнулась под его телом.
Но вампир тут же отстранился и потянул меня наверх.
Я сначала даже не поняла – зачем, послушно двигаясь за его руками. Очнулась только, когда Мечислав уселся по-турецки среди одуванчиков и привлек меня к себе так, что я опиралась на него спиной.
– Радость моя, если мы сейчас займемся любовью, мы вылетим отсюда. А мне хочется еще поговорить с тобой.
Я фыркнула, но сопротивляться не стала. Он прав. На двести процентов прав.
– А о чем мы будем разговаривать?
– Для начала ты мне расскажешь, что сейчас происходит с твоим телом.
– Лежит, наверное.
Здесь, под ярким солнышком, в тепле и уюте, вспоминать склизня и его тетушку совершенно не хотелось. Вы же не думаете об отхожем месте, наслаждаясь мороженым? Вот и я так же…
Но Мечислава было не провести.
– Юля…
Голос вампира был полон укоризны. Мол, стыдно, девочка. Я же вижу, что ты недоговариваешь. Так ЧТО именно ты недоговариваешь? Рассказывай.
– А может… – начала я.
– Нет. Расскажи мне. Или… Юля, с тобой ничего…
Я вздохнула. Да, если я сейчас умолчу о происходящем, Мечислав бог весть что подумает. Пришлось рассказать.
Вампир отреагировал своеобразно. Я сидела, плотно прижавшись к нему, и слушала его дыхание, ощущала стук сердца… да, здесь его сердце билось. Четко и размеренно. И ускоряло свой ритм, по мере того как моего любимого охватывала ярость.
– Убил бы, – коротко бросил он.
– Сама бы убила, – вздохнула я. – Да вот не могу пока.
– Они не проговорились, где ты находишься?
– Нет. Если только Рокин знает, где находится этот… сыночек.
– Я спрошу у него. И прикажу группам оторвать мерзавцу все, что только можно.
– Хорошо бы, – я потянулась, потерлась затылком о крепкое плечо.
– Я тебя обязательно оттуда вытащу. И очень скоро.
– Знаю.
– А пока постарайся не нервничать. Что бы они с тобой не пытались сделать – это только тело. Не душа. Не разум. Голая физиология. Ты это понимаешь?
– В смысле – когда вас насилуют – расслабьтесь и постарайтесь получить удовольствие? Ты это хочешь мне сказать?
Мечислав чуть развернул меня так, что теперь я видела его глаза.
Огромные. Искристо-зеленые. С крохотными алыми точками в зрачках.
– Родная моя, любимая, единственная… пойми, для меня ты именно такая. И что бы ни случилось – ты моя. И – да. Я пытаюсь морально подготовить тебя ко всему. Если, например, этот козел сейчас насилует твое беспомощное тело…
Я зарычала, только представив себе эту ситуацию.
– Яйца вырву!!!
– Смерть для таких слишком быстро и просто. Я о том, что это – не твоя вина. И не твоя воля. Это… как если бы ты оступилась на улице и упала в лужу. Выстираем одежду, искупаемся – и все исчезнет. Ты же понимаешь…
Я кивнула. Меня это особенно не утешало. Но выбора не было. Я знала – Мечислав в бешенстве. Если бы он оказался рядом со склизнем, хотя бы на две минуты – подонка опознали бы только по ДНК. Но я так же знала, что он сейчас чувствует. Видимо, так работала наша связь.