Крест и крыло

В трубке послышались тяжелые гудки. Елизавета шваркнула ее в угол и выругалась так, что простыни на кровати из белых чуть не стали красными.
Что он знает?!
Что известно Мечиславу?
Если они захватили медведиц…
Черт! Это опасно!
В молчание Марии вампирша не верила. При определенных условиях разговорится кто угодно. Главное правильно спросить. Зато она верила в таланты Мечислава. Сам он пыток не любит, но палачи у него найдутся. В большом количестве.
С другой стороны… она всегда может заявить, что это – оговор… ага, в некоторых случаях – не заявишь. Не получится.
Тогда что можно предпринять?
Елизавета заметалась по комнате. Мысли, как назло, не шли в голову. Зато на глаза попались два оборотня, с которыми она хотела развлечься сегодня. И вампирша улыбнулась. Хищно и мерзко.
– Идите-ка сюда, мальчики…
Когда через четыре часа из ее комнаты вынесли два трупа оборотней, Елизавета была спокойна и довольна. И примерно знала, как поступить.
У нее были еще кое-какие контакты. А ведь нет человека – нет проблемы, не так ли?
И есть вампир, который скрывает кое-какие грешки. Надо просто набрать номер…
* * *
Владимир неслышно приоткрыл дверь квартиры. Минута – и он уже внутри.
Квартира Константина Леоверенского. Сейчас здесь живут его родственники. Вот с одной из них и надо поработать. А лучше с обеими женщинами.
Мечислав поступил мудро. Что бы ни сказали Тамаре и ее доченьке – все равно толку не будет. Слишком уж они глупы и самовлюбленны.
Значит – не нужно говорить им, как себя вести. Надо просто внушить. И даже не поведение. Всего лишь набор фраз. Который и активизируется завтра, на похоронах…
Если все получится – ИПФ начнет охотиться и за этими женщинами.
И получится классически. Волк дерет барана, а охотник сидит в засаде.
В засаде будут сидеть оборотни.
Мечислав не собирается никому спускать похищение Юли. Но как добраться до ИПФовцев?
Ворваться в их штаб и… поливая все свинцом из пулемета… ага, очень смешно!
Нет, пусть враг охотится на тебя, а ты будешь ловить его. Так будет быстрее.
Все уже спали. Три часа ночи, час быка, час перед рассветом, самый глухой и самый темный…
Владимир скользнул в комнату Тамары. Женщина чуть похрапывала, лежа на спине. Рот был приоткрыт, толстая светлая коса растрепалась по подушке…
Вампир осторожно коснулся ее висков – и тихо зашептал. Лучше бы без физического контакта, но так у него может не получиться…
Через десять минут лицо его стало еще бледнее, чем обычно. Он отшатнулся от кровати Тамары и выскользнул в коридор. Постоял там несколько секунд, отдышался – и скользнул в комнату к Лёле.
Некогда лениться. Надо закончить все как можно скорее – и обратно, в подвалы. В таком состоянии он не вынесет восхода солнца…
Расслабиться вампир позволил себе только за рулем, летя на скорости в двести километров по ночному городу.
Завтра будет видно, как сработает ловушка. Завтра.
Все будет завтра…
  
Глава 7
 
Во имя отца, и сына, и святого духа… абзац!
 
– Когда начнем?
– Предлагаю сразу же после пробуждения.
– А не рано?
– Зато она пока будет более податлива. Потом соберется и начнет сопротивляться. А вот если застигнуть ее врасплох…
– Что ж. Пусть будет так, как ты решил.
– Я думаю, что прав. Посмотрим.
– Посмотрим.
* * *
Утро опять началось несахарно. Во сне я как-то умудрилась подвернуть прикованную руку. И отлежала ее до состояния полной нечувствительности. Кроме того, ночью природа потребовала свое. И пришлось воспользоваться горшком.
Воняло в комнате после этого омерзительно.
Я уж молчу про запах пота от меня любимой. Если муха подлетит, так точно упадет!
Покормили бы, что ли?
Ага, не успела я помечтать о горячей яичнице-глазунье и шипящих сардельках, как скрипнула дверь.
Мечты материализовались?
Закатай губки, девочка.
В дверь вошла ОНА.
Оно.
Они.
То есть первой в дверь вошла тетка средних (50–60) лет, средних размеров, даже лицо у нее было среднее. По такому мазнешь в толпе взглядом – и не зацепишься. А за ней следовал мужчина.
 
Но если тетка не вызвала у меня никаких эмоций, то мужчина…
Как бы это сказать повежливее.
Слизни с ним и рядом не ползали. А если бы проползли – их бы стошнило. От отвращения.
Он был весь, как плесень. Серая, нечистая кожа с мириадами прыщей. Часть из них явно были старыми, а часть – новой и гноящейся. Серенькие, редкие волосенки. Полубесцветные глаза. Кажется, основной цвет там был мутно-голубой, но я не уверена. Смотреть в них было так же приятно, как в грязную лужу на асфальте. Ростом он женщине приходился примерно до плеча. Про среднее телосложение я молчу. Но почему-то казалось, что под одеждой этот человек слеплен из студня. Мерзкого и серого.
И меня просто мутило от одного взгляда на него.
Но…
Держись, Юлька! Держись!
Очень хотелось поскандалить. Выругаться. Потребовать объяснений. Но вместо этого я молчала и пристально разглядывала пришедших. Раскрыть сейчас рот, значило потерять преимущество. Пусть чисто психологическое. Но – мое!
И я молчала.
Наконец им это надоело. И соизволила заговорить женщина.
– Что ж, Юлия Евгеньевна, вот мы и встретились.
Я приподняла бровь. У деда научилась. Когда он так делал, да еще и смотрел своим фирменным взглядом в глаза собеседнику, тому становилось ясно – на него тратят бесценное время только из любезности. Бесило всех это до крайности.
Тетка оказалась исключением. Она улыбнулась мне.
– А ты – крепкий орешек.
Можно было бы покачать права. Я не давала вам права мне тыкать! Только вот таким не дай – сами возьмут.
Пришлось насмешливо улыбнуться.
– А ты – заправляешь местной сворой.
Это был не вопрос. Утверждение.
Глаза тетки сверкнули.
– Я настоятельница монастыря святой… хотя тебе это ни о чем не скажет. Так что обойдешься без имени нашей покровительницы.
Ой-ой-ой, я так расстроилась… сейчас обрыдаюсь от огорчения!
– Я и без вашего монастыря прекрасно обойдусь.
– О да. Я думаю, ты догадываешься, почему ты здесь?
– Отец Павел? – предположила я.
– Почти. После уничтожения демона мы поняли, что ты стала сильна. Еще немного – и ты станешь слишком сильной. А отец Павел составил твой психологический портрет. Из него ясно, что ты никогда не проявишь желания сотрудничать с Церковью.
– А вдруг он поторопился с выводами? – язвительно поинтересовалась я. – Глядишь, лет через двадцать, тридцать… или пятьдесят – семьдесят я бы и вызвала кого… исповедаться.
Глаза тетки сверкнули.
– Понимаешь, Юленька, этого совершенно недостаточно.
Это потому что мне тебя пока не достать, глиста в рясе.
– Нам редко попадаются такие таланты. И сначала вопрос пытались решить по-хорошему. Но ты упорно не шла ни на какие контакты.
– Видимо, из-за избытка ума…
– Или его недостатка, – отбрила тетка. – Ты уже догадалась, где находишься, не так ли?
– В жопе, – коротко отозвалась я. – И два самых больших куска навоза находятся передо мной.
Сказано было некрасиво, но от души. Тетку перекосило.
– Придержи язык, дрянь! Ты сейчас в моей полной власти…
– Это ненадолго…
– И я могу сделать с тобой все, что захочу. Например, лишить тебя твоих способностей…
Я фыркнула. Знай эта швабра про мое общение с Мечиславом – молчала бы в тряпочку. Моя сила осталась при мне. Но на всякий случай я на миг нырнула в привычный мне мир.
Нет, мои способности никуда не исчезли. Я отлично видела ауры – и вокруг посетителей колыхалось что-то грязно-буро-серо-красное размытых и весьма неприятных очертаний.
А вот воздействовать…
Я задумалась. Хорошо бы устроить им несварение желудка часиков на двенадцать…