Крест и крыло
Что же делать, что делать… что он может сделать?
«Константин Сергеевич, я сделала свой выбор… Если будет принято решение о моей ликвидации – или ликвидации кого-то из моих родных, я хочу, чтобы вы дали мне об этом знать… От любимых не отказываются».
Она и не отказалась.
И… ее дракон. Алекс.
Рокин вздохнул.
Может, он сошел с ума?
Наверное.
Или это его начальство сошло с ума? Похитить любовницу Князя города? Убить ее деда? И надеяться, что ее не будут искать?
И мстить?
И что она смирится?
Нереально.
Но что он может сделать?
Может. Кое-что. Нет, он точно сошел с ума. И его… наверное, его убьют за это. Наверное?
Да нет! Наверняка убьют!
Но если он прав – у него будет шанс спасти хоть кого-то…
Рокин с усилием повернулся к тумбочке.
Так и есть. На ней стоял телефонный аппарат. В «Хирургии мозга» были запрещены сотовые телефоны. Настрого. Но здесь лежали люди, которым вовсе не улыбалось толкаться в коридоре у одного аппаратика. И поэтому палаты были оборудованы телефонами. Набери девятку – и тебя соединят с городом. А звонки из города проходят через коммутатор. Сначала тебя спрашивают, хочешь ли ты говорить с этим человеком, и только потом подключают.
Но в город можно дозвониться и эти звонки не отслеживаются. Он знает, он проверял когда-то, давно… еще в той жизни, где все было ясно и понятно. Но близость смерти, видимо, конструктивно действует на рассудок.
Рокин протянул руку. Больно?
И что?! Умирать больнее, он точно знает. А там ведь монастырь… они никого не пощадят… и живые позавидуют мертвым…
Что ж. Выход у него есть.
Он кое-как снял трубку – и негнущимися пальцами набрал девятку. Дождался гудков – и набрал номер Юлиной квартиры.
Говорить даже не обязательно. Он помнил – у Юли стоял определитель номера. Рано или поздно сюда придут.
– Кто?! – раздался в трубке мужской голос. Рокин не узнал его. Это не Юля. Не Алекс. Значит, говорить с ним нельзя. Рокин подождал, пока абонент не обложит его матом и не повесит трубку. И тоже надавил на рычаг.
Он позвонит еще через пять минут. И еще.
Сколько понадобится.
* * *Небольшая съемная квартирка. Три женщины. И если приглядеться – в них можно узнать боевую группу, которая этим утром блистательно расправилась с Константином Леоверенским и его внуком.
– Ирма, долго нам здесь сидеть? – меланхолично спрашивает старшая из медведиц. – Бера не звонила?
– Нет. Терпи, – отвечает капризная брюнетка. Она уже успела принять душ и переодеться. Теперь при взгляде на нее думается не об оружии, а о первой странице «Плейбоя». Очаровательна. Просто очаровательна.
Неудивительно, что бедный Славка повелся на нее. Она могла бы совратить и более искушенного мужчину.
Тишина и полное расслабление.
А потом – в единый миг квартира становится филиалом ада.
Только что ты сидела и лениво листала журнал. А в следующий миг вылетают окна, вспыхивая миллионами острых стеклянных осколков. Они разлетаются по комнате, впиваются в руки, лица, больно ранят незащищенные тела. А вслед за осколками в окна летят вампиры. И никто даже не успевает оказать сопротивление. И даже подумать об этом.
Женщин бросают прямо на пол, заворачивая руки за спину, сковывая серебряными наручниками, оглушая… вампиры в ярости. Их князь гневается – и настроение повелителя так или иначе передается всем вампирам его маленького королевства. И они не собираются ни убивать, ни проводить допрос подозреваемых на месте.
Зачем?
Это слишком быстро. Слишком милосердно. Они привезут медведиц на место. Там ими займутся специалисты.
* * *Вадим оглядел медведиц, которых без особого пиетета грузили в багажники машин. Всех трех. Авось не подохнут. Да и багажник у джипа позволяет засунуть туда многое.
– Не могли мешки взять? Кровью попачкаем…
– На мойке отмоем, – отмахнулся один из оборотней, которых взяли за водителей. – У нас своя есть, там не удивятся…
Вадим кивнул сообразительному лисенку.
– На будущее нужен резиновый коврик. Так лучше будет… Готово?
– Вполне.
– Тогда грузимся. У нас впереди еще одна точка, а шеф ждет!
Заставлять ждать Мечислава никто не хотел.
* * *Шарль открыл дверь своего дома. Да, дома. Здесь он впервые почувствовал себя в безопасности за столько лет, здесь они жили с Юлей, здесь она рассказывала ему о современном мире… ее сейчас здесь нет.
Он не смог ее уберечь.
А мог бы подумать, что ИПФ так просто не сдастся… твари!
Они ему заплатят! За все заплатят!
В гостиной горел свет. Ругались Лёля и Лёша. Но Шарль не злился. Перегорел уже. Все выплеснулось на Тамару. Этим не осталось и угольков.
Он прошел в спальню, вытащил из шкафа дорожную сумку и начал складывать туда свои вещи.
Через пять минут на пороге появилась Лёля. Обрадованный Леша полез убивать монстров в компьютере, пока сестра переключилась на другого.
– Это вы?! Где Юля?!
– Не твое дело, – отрезал дракон. Вопрос был задан таким тоном, что хотелось от души повозить вопрошающую носом по стеночке.
– Как это не мое?! Она моя сестра! И я за нее беспокоюсь!
– Если хочешь, чтобы тебе верили, уменьшай патетику в речи, – дракон посмотрел на кроссовки – и сунул их в пакет. Джинсы и кроссовки ему обязательно понадобятся.
Леля на миг замолчала, он сунул в сумку еще две рубашки и попытался выйти из комнаты. Ага, отстранить Лёлю было не легче, чем сдвинуть шкаф. Тот хоть не упирается. И грудью на тебя не прет.
Но Шарлю не хотелось ни ругаться, ни выяснять отношения, ни общаться…
– Отойди с моей дороги, или я вынужден буду ударить тебя, – коротко сказал он.
За несколько сотен лет рабства дракон утратил всякую галантность по отношению к женщинам.
Неизвестно, что бы произошло в следующую минуту, но на тумбочке взорвался трелью телефон. Дракон смерил Лёлю угрожающим взглядом, подошел и взял трубку.
– Слушаю?
На том конце сипели и хрипели, словно бы задыхаясь.
– Говорите, я ничего не слышу, – еще раз повторил Шарль. Он уже знал, что на линии могут быть неполадки. Но спустя пару секунд через помехи пробился голос, который дракон и не надеялся услышать.
– Алекс… Рокин…
Рокин?! Шарль чуть не уронил трубку. Он никогда не узнал бы этого человека. Но…
– Где вы?! Вы живы?!
– Хирургия… мозга. Заберите м… ня отс… да. Я зн… …де Ю… ля.
Последние слова прерывались сипами и хрипами. Но Шарлю хватило.
– Мы приедем за вами. Этой же ночью. Какое-то специальное оборудование нужно?
– Не… т…
– Замечательно. Ждите. Если что-то пойдет не так… вы можете записать мой телефон?
– З… п… мн…
Шарль быстро продиктовал десять цифр. Повторил их еще раз. И еще. Пока не убедился, что Рокин запомнил. Попрощался и повесил трубку.
Больше он не церемонился. Лёля отлетела в сторону, как тряпка, и с воплем схватилась за вывернутую руку.
– Собирайте шмотки и убирайтесь из этой квартиры, – резко бросил Шарль вылетевшему на шум Леше. – Пока поживете с родителями. Когда Алина Михайловна выздоровеет, она сама решит, что с вами делать. А эту квартиру я утром закрою. И чтобы я вас больше не видел!
И не прощаясь хлопнул дверью.
* * *Мечислав был в отвратительном настроении. И это еще мягко сказано.
Похищение, покушение, священник, которым сейчас занималась Дамарис…
Но теперь у него появилась возможность сорвать свое раздражение на виновницах происшедшего. Вадим отлично поработал, доставив к нему троих медведиц, которые убили Костю и еще троих, которые до ночи ждали Юлю. И вампир намеревался выжать из них все возможное и невозможное. Более того, имея на руках свидетельство оборотних, он мог с полным правом разгромить штаб-квартиру медведей и допросить их верховную беру. А с ее показаниями и подать жалобу в Совет вампиров. Елизавета перешла все границы. Но сейчас… сейчас он займется этими мохнатыми тварями.