Крест и крыло

– А с мамой что делать?
– Я ей рассказал сказку про маньяка, ты помнишь.
– Помню.
Действительно, мы понимали, что все время маме морочить голову не получится. Она у нас сторонница самостоятельности детей, поэтому многое сходило мне с рук. Но до определенных пределов. Рано или поздно она должна была прозреть. А вот насколько…
Мы и придумали эту сказочку.
– Сказать, что этот поп помогал тебе в период реабилитации. И активно пытался тебя затащить в монахини, позарившись на мои деньги?
– Прокатит?
– Должно. Заодно она поймет, почему с ним не стоило откровенничать.
– Логично. Дед, ты у меня умничка…
– Я знаю.
– Но это уже ничего не исправит.
– Зато на будущее поможет. Знать бы ранее…
– Ладно. Примем эту версию. Как зовут ИПФовца?
– Отец Павел.
– Запомню. Вечером придешь?
– Забегу.
– Вот и отлично. До вечера.
– Пока.
Я щелкнула кнопкой телефона. Вроде пока нормально. Высшие силы, как я не хотела, чтобы моя нормальная жизнь и вампиры – смешались. Но чем дальше, тем больше в ней перекрестков. И приходится врать, изворачиваться, хитрить с самыми близкими людьми. Я не хочу!!!
Но никто меня не спрашивает.
Пойти, что ли, поплавать, с горя?! Главное – не утопиться.
* * *
Оставшись один в своем кабинете (а вы думали, у священников только кельи? Так расстаньтесь с глупым убеждением!), отец Павел немного подумал, а затем решительно набрал номер, который даже не вносил в память телефона.
– Добрый день.
– Добрый. Что случилось?
– Леоверенская решительно не желает сотрудничать с нами.
– Переубедить ее не представляется возможным?
– Боюсь, что нет. Она слишком агрессивно настроена. И к тому же недавно вышла замуж.
– Замуж? Но вы говорили…
– Ее супруг – якобы дракон.
– Чушь. Драконов не существует. Откуда у вас такие сведения?!
– От одного из наших сотрудников.
– Нет, скорее всего, он ошибся. Последние драконы умерли еще порядка восьми веков назад.
– Пусть так. Для нас важнее то, что она вышла замуж.
– М-да. Это может помешать нашим планам.
– Предлагаю ускорить начало операции.
– А у вас все готово?
– Да. А у вас?
– И у нас тоже. Когда?
– Предлагаю завтра с утра.
– Хорошая идея. Ей как раз надо в институт…
– Вот там и работайте.
– Слушаюсь.
– С Богом.
– С Богом.
* * *
Я как раз рассекала бассейн, когда рядом со мной кто-то кашлянул.
– Юля?
Я обернулась. Ухнула. И ушла под воду.
Рядом со мной плыла та самая медведица. Шикарная блондинка по имени Даша. Она же протянула руку и помогла мне вынырнуть на поверхность.
– Здравствуйте, – она пыталась улыбнуться, но губы дрожали. А в голубых глазах я видела только одно чувство.
Страх.
Но почему?
– Добрый вечер, – поздоровалась я. – Что случилось?
– А почему вы думаете, что что-то случилось?
Я взмахнула рукой, отсекая попытки блефа.
– Даша… да?
– Да. Я рада, что вы меня помните.
– Такую красоту забыть невозможно, – произнесла я нарочито легким тоном – и продолжила уже более серьезно: – Что у вас случилось? Ведь не просто же так, нет?
Даша вздохнула. Попыталась собраться с силами, но…
– Юль, вылезь, пожалуйста, из бассейна, – Валентин протянул мне руку. – Нам надо с тобой серьезно поговорить.
До меня дошло только одно слово.
– НАМ?!
Я посмотрела на Дашу. На Валентина. На Дашу. На Валентина. Твою мать!!!
– ВАМ?!
– Да. НАМ, – подчеркнул это слово Валентин. И улыбнулся мне. – Я не хотел.
– Нет?! – взорвалась я. – Неужели?! А твоя подруга?!
– Даша не просто подруга.
– А это мы сейчас увидим.
Но медведица даже и не подумала бояться.
– Смотри. Я открыта перед тобой. Смотри!
И я вгляделась в ее ауру.
О, черт! Других слов я подобрать не могла. Ее аура по-прежнему была чистых тонов. Так же горел серебряный рисунок. Но если приглядеться…
Золотые тона любви мешались с бурыми пятнами обреченности и тоски. Сияющий голубой был рваным, как старый носок. И я уж молчу про изумрудную прозрачную чистоту здоровья. Кое-где были и алые пятна. Но – мало, очень мало – и те ближе к розовому…
 
А еще – серебристый рисунок оборотня был слегка искажен и деформирован. И – маленькое живое пятнышко на уровне живота.
– Ты – беременна?!
– Да.
– И кто счастливый отец?
Валентин молча повертел пальцем у виска. Я показала ему язык. Опсихели эти оборотни! Ленька влюбился, этот туда же… да что ж такое! От вас будет когда-нибудь жизнь на планете Земля?!
– Юля, мы сами не планировали…
Я смотрела на Дашу – и понимала, она мне сейчас не лжет. Аура была полностью прозрачна и чиста.
– Хорошо. Но говори ты. Валентин пусть молчит. Ему я верю. Тебе – нет.
Даша кивнула. И принялась рассказывать. Я смотрела. Слушала меньше. Больше изучала ее ауру. Но ни разу, ни на секунду она не дрогнула. Не замутилась. Не потеряла своей насыщенности.
Так – не обманывают. Так исповедуются. Недаром вокруг нее вспыхивали белые зарницы искренности.
А исповедь была проста.
Отбросив все красивые слова и виньетки из извинений, Даша была шпионкой. Ей просто дали задание соблазнить Валентина. Уложить его в постель и качать информацию. Почему бы и нет? Он же лопух! И все сожрет, что ни скорми! Вроде бы.
Не учли милые медведицы только одного.
Любви.
Валентин ведь не просто спал с медведицей. Он ее полюбил. А искренняя любовь не может остаться безответной.
Сначала Даша радовалась его чувству – оно облегчало работу.
Потом ее стали раздражать и злить безусловное доверие и любовь. Она понимала, что это – редкость, но не могла ответить взаимностью. А как часто мы злимся на себя и срываемся на других… Это и происходило. Но стоило ей взбеситься, стоило разозлиться – и взгляд натыкался на влюбленные глаза Валентина. И ругаться становилось невозможно.
Разве можно ударить доверчиво трущегося об твои ноги котенка?
Кто-то может. Но не Даша. Нет.
И наконец, она поняла и для себя, что полюбила. Да, бывает и так. А может, она поняла, что любит Валентина, в тот момент, когда пришла в гинекологию избавляться от крохотного кусочка жизни внутри себя – и не смогла. Не сумела. Рука не поднялась. У нее был шанс родить ребенка от любимого человека – и этот шанс могла дать я. И Даша решила броситься мне в ноги.
Я перевела взгляд на Валентина – и тот пожал плечами.
– Я догадывался, что все не так чисто. Не может такая невероятная женщина так увлечься самым обычным рохлей вроде меня. Я и прима-то слабый…
– Прекрати! – вспыхнула тонами возмущения Даша. – Ты – замечательный! Ты – самый лучший! Если бы таких людей, как ты, было больше, нам жилось бы намного лучше!!!
– Ну, у тебя есть шанс воспитать таким своего ребенка, – вздохнула я.
– Ребенка? – Даша посмотрела мне прямо в глаза. Я не отвела взгляда.
– Ты любишь Валентина. Мечислав поговорит с вожаком твоей стаи. Женитесь. Через три месяца я помогу с ребенком. А может быть, мы с Питером закончим разработку амулетов. Тогда я буду просто заряжать их. И живите. Хотя… откровенность за откровенность… Зачем ты за нами шпионила?
Даша опустила глаза.
– Мария Ивановна приказала. Я… я не знаю точно, но мне кажется, ей кто-то приказывает.
– Не знаешь точно?
– У меня есть возможность узнать. Если хочешь…
– Когда узнаешь, – жестко сказала я, – я поговорю с Мечиславом. Это будет твоей оплатой. Я могу помочь просто так. Я добрая. Он – не станет наживать себе проблемы из-за вашего большого и трепетного чувства. Ясно?
Валентин кивнул. Даша тоже.
А я с грустью подумала, что мы с Мечиславом составим неплохую пару из злого и доброго полисмена. Или рыжего и белого клоуна.
Но кто же копает под нас? И кому надо за нами шпионить? Я еще раз пообещала Даше свою поддержку на условиях откровенности – и отправилась домой. Надо было все это хорошо обдумать.