Время расплаты (СИ)
Пусть мы и находились в черте города, но на фонари, видимо, тоже средств не хватило. Они попадались очень редко. Рай для маньяка. Мне даже жаль тех, кто здесь работает. Надеюсь, безавтомобильным предоставляют транспорт, а то до ближайшей остановки идти минут двадцать, не меньше.
Пока все кажется слишком простым. Мы остановились в нескольких метрах от шлагбаума, куда не доходил свет одного из фонарей, и я прислушался. Гробовая тишина. Над въездом камера, как я и предполагал, но повернута она больше от нас. Если держаться ближе к забору, то останемся в слепой зоне.
Медленно, то и дело ожидая свет, крики или еще что-то в этом роде, я подошел к будке охранника. Окна с трех сторон, кроме задней стенки. Заглянув в одно, я увидел в тусклом свете посапывающего парня, сложившего руки на груди и натянувшего кепку на лицо. Отлично, только датчики все равно мигают.
Ладно, это не тюрьма строгого режима — прорвемся. За будкой — вот совсем неудивительно — был небольшой проход. То ли забора не хватило, то ли будка изначально должна была быть других размеров, да начальство решило сэкономить, но я смогу протиснуться, Лиля тоже, а вот кто покрупнее вряд ли.
Мы молчали, чтобы ненароком не разбудить охранника, но при этом прекрасно друг друга понимали, действовали синхронно.
Попав за забор, я осмотрелся. Здесь света было больше — и это нам не на руку. Прижав Лилю к себе, я шепнул ей на ухо:
— Метров триста до здания.
— А зачем ты пистолет прихватил? — спросила она.
— Что?
— Так это не пистолет упирается мне в бедро?
Нет, ну я слышал, что в экстремальных ситуациях люди иногда ведут себя необычно, но не думал, что это распространяется на психиатров.
— Лиля, я тебе обязательно потом покажу, что это, но теперь надо как-то дойти до боковой двери. А где камеры, мы не знаем.
— Давай тогда будем ссылаться на мои познания в психиатрии и идти наугад.
Глава 18 Лиля
Мне уже что-то перестала нравиться затея с проникновением в психушку. Ноги промокли, было холодно, а в голове настойчиво билась мысль: «Будет пиздец, если нас поймают». И волновалась я не за себя. В первую очередь подумала, что моему сыну не нужна мать-уголовница, а Женю выпрут из органов по моей вине. Все-таки я предложила эту авантюру, причем незаконную. Но я знала, что главврач без постановления ни за что не откроет сейф. А для его получения нет оснований.
Ладно, пойдем наугад. Вдвоем мы справимся.
Как мило это прозвучало в моей голове.
— Женя, — шепнула я, — есть камера на углу здания, я запомнила.
— А при чем тут психиатрия?
— Смотри, главный вряд ли бы позволил установить у себя в кабинете камеру, там, думаю, не стоит опасаться. В коридоре административного этажа тоже, скорее всего, не будет — лучше ведь поставить, например, в отделе кадров или бухгалтерии, чтобы сотрудники работали активнее.
— Судя по тому, — подхватил Женя, — что камера с внешней стороны забора нам попалась одна, бюджет был весьма ограничен.
— Тогда такой главврач, который отказался от должности в частной клинике ради психушки, бросит все активы на пациентов.
— Знаешь, Лиля, нам это надо было обсудить заранее, а не стоя под начавшимся дождем в метре от охраны.
— Я лучше думаю в стрессовой ситуации, — сказала я, а потом усмехнулась: — Бонни и Клайд, блин.
— И какого хрена я с тобой поперся? — вздохнул Женя.
Я бы напомнила о том, что он когда-то пообещал не отпускать меня, но сейчас явно не время и не место.
— Камера на углу здания повернута в сторону главного входа, нам нужно обойти пост охранника, — кивком указала я на будку, — и подойти сразу к запасному.
Женя, не отпуская мою руку, снова посмотрел в окошко.
— Спит. Вон там елочки вдоль дорожки к другому корпусу. Как хорошо, что хвойные деревья не опадают, да?
— Идем.
Все было очень просто. Больше времени мы провели, обнимаясь возле забора. Держась ближе к елям, мы немного прошли вперед. До заветной двери оставалось с десяток метров. Свет над ней был тусклым, но вроде больше камер нет. Я уже собиралась рвануть из укрытия, как Женя меня остановил:
— А если сейчас кто-то выйдет покурить?
— Сейчас примерно час ночи. В это время персонал обычно распределяет, кто спит первым, а кто с полчетвертого до шести. Когда отец еще в обычной больнице работал, они всегда так делали. Будем надеяться, что система не дала сбой.
— Ладно, идем.
Мы быстро оказались возле двери, и Женя нажал на ручку. Дверь была открыта. Мы попали в темный тамбур, куда едва доходил свет из коридора, и я достала бахилы. Так, если не ошибаюсь, то лестница должна быть не одна. Выглянув, я осмотрелась и заметила бело-зеленый указатель с бегущим вверх человечком. Главное, чтобы выходы на лестницы не закрывали на ночь.
В принципе, на первом этаже было тихо, но я решила соблюсти осторожность и заговорила Жене в самое ухо:
— Лестница справа.
В ответ он меня схватил за подбородок и поцеловал. Коротко, но с чувством. Я как бы не против… Но!
— А я действую странно в стрессовых ситуациях, — тоже шепнул он. — Идем.
На нужный этаж мы почти взлетели. Я только остановилась на секунду, чтобы сфотографировать схему эвакуации между пролетами.
В коридоре было темно. Не опасаясь, я разблокировала телефон и посмотрела на сделанное фото. Женя тоже посмотрел, даже провел пальцами по экрану, чтобы увеличить, и при этом так дышал мне в щеку… Черт возьми, я даже забыла название всех гормонов, которые вырабатываются в таких ситуациях. Кортизол, адреналин и норадреналин вроде бы. Это от стресса. Но во мне шалило что-то еще. Боже, о чем я думаю, стоя посреди помещения, в которое проникла незаконно? Воровки из меня точно не получится.
— Нам сюда, — сказал Женя, потащив меня за руку к двери главврача. — Ну что? Открывай.
Для начала я подергала за ручку. Ну мало ли? До этого нам везло, а вдруг? Нет, закрыто. Красный огонек сигнализации вроде возле двери не мигает, так что… Ну, поехали.
Я достала из кармана отмычки и, присев на корточки, сказала:
— Свети.
Экран телефона давал достаточно света, хоть я давно и не практиковалась. Вообще не думала, что мне когда-то может понадобиться этот навык. Руки немного дрожали, но справилась я относительно быстро как не для профессионального взломщика. Когда закончила, Женя только сказал:
— Впечатляет.
В кабинете хватало света от уличного фонаря. Я выглянула в окно и недовольно заметила:
— Нас могли заметить. Здесь все как на ладони.
— Если у них горел свет, то вряд ли, — не согласился Женя. — Да и тревогу уже забили бы. Занимайся сейфом.
Я расстегнула куртку и, вытащив из-под нее стетоскоп, приложила его к сейфу. Повороты колесика отдавались в ушах, но они все были одинаковыми. Черт возьми! Неужели не получится? Я закрыла глаза и начала менять положение стетоскопа следом за движением своей второй руки.
Есть!
Только один щелчок, а я уже настолько устала. Спасибо Жене — он не торопил, не спрашивал.
Есть второй!
Третий занял больше времени. Самый приглушенный, едва отличимый от остальных.
Код был из трех цифр — сейф открыт.
Забирать ничего отсюда не стоит. Если главный не дурак, то пропажу заметит и быстро сложит два и два. Я не была уверена, что в этом сейфе именно то, что интересовало отца, но лучше перестраховаться.
Так, какие-то документы. Пара упаковок подотчетных препаратов — странно, что они вообще находятся в сейфе главврача. Бутылка коньяка — вот здесь ей самое место в первую очередь, это ирония, конечно.
Папка. История болезни.
Я только открыла и поняла, что это оно самое — интуиция и профессионализм меня не подвели.
— Что там? — спросил Женя, подходя.
— Я все сфотографирую.
— Ты уверена, что именно это искала?
— Да, знакомая фамилия у пациента.