Время расплаты (СИ)

Неудивительно, что Роберт ничего не понял. Да и я на самом-то деле мало что поняла. Касалось ли это сообщение дела Елизаровой или нет? Может, оно вообще касалось компромата?
Что же у вас, Николай Николаевич, было в голове?
— Что такое экзогенно и эндогенно? — спросил Женя, подумав.
— Смотри, — воодушевленно начала я, поняв, что мы понемногу налаживаем диалог, — в том, что имел в виду отец, экзогенные причины возникновения нарушений познавательных психических процессов — это причины извне. Например, вследствие черепно-мозговой травмы. А эндогенные…
— Я понял. Внутренние нарушения.
— Да, — кивнула я.
— Что вообще думаешь?
— Думаю, отец перед смертью в чем-то копался. И не просто так он в письме упомянул именно работу психиатров с преступниками.
Женя потер ладонями лицо. Устал. Я тоже.
— Давай я все-таки отвезу тебя домой, — снова предложил он.
Ну нет, придется как-то делить диван.
Дурацкий страх, что мы больше не увидимся, если я уйду… Да, это становится фобией.
  
Глава 18 Женя
 
Зачем она все это делает?
Я готов был поверить в ее чувства, но не мог. Как будто какой-то чертов блок, не позволяющий сбросить свой бронежилет. Все ее действия мне казались издевательством. Приехала, такая красивая, такая родная, и делает вид, как будто ничего не изменилось. Как будто она просто слетала на отдых на пару недель и вернулась как ни в чем не бывало.
Тринадцать лет прошло. Тринадцать гребаных лет!
Она вышла замуж, возможно, у нее есть дети… Так зачем ей я? Острых ощущений не хватает в семейной жизни? Увы, я для этого не гожусь.
И так поддался, поцеловал ее. Слабак, блядь! Не смог устоять. Если бы это безумие продлилось еще хоть пару секунд, трахнул бы ее прямо здесь. Лиля как будто этого и добивалась.
И снова… Зачем?!
На этот вопрос она не ответила. А я тут, сентиментальный болван, уже начал душу открывать. Никому это не надо. Если вдруг еще раз потянет, схожу к психологу.
Слава богу, Лиля снова заговорила о своем отце. Это отвлекало. Пусть не так, как я рассчитывал, но все же.
Родионов хрен знает чем занимался перед смертью. И меня это волновать вообще не должно, но я все равно лезу к дьяволу в пасть. Достал из могилы. Как будто пытался расплатиться за свои прошлые ошибки, сведя нас с Лилей сейчас, как развел когда-то давно. Может, я, конечно, ошибаюсь, но пока картина вырисовывается такая.
Как может быть связан несчастный случай с Елизаровой с ДТП, в котором погиб инженер Карпов? Об этом я Лиле не сказал — хватит с нее Богданова. А вообще я бы с удовольствием отправил ее обратно в Штаты. Или нет? Запутался. Совсем запутался.
Домой она не поехала. Почему? Легла на диван, забросив ногу на ногу и подложив руку под голову, и я всерьез подумал пойти к Арсену. Не выдержу я ночь рядом с ней. Что мне делать? Сидеть и смотреть на нее, вспоминая прошлое?
К черту!
Я снова вышел на улицу, курил сигарету за сигаретой, пока даже вдох не смог сделать. Горло саднило, подкатывала тошнота, запах дыма пропитал одежду и кожу. Не знаю, сколько я простоял, подпирая стену спиной. Я хотел вернуться и не хотел возвращаться.
Стряхнув с волос мокрый снег, потянул на себя дверь и, закрыв ее изнутри, вернулся в кабинет Арсена. Лиля спала, лежа на боку и устроив ладони под щекой. Платье ее задралось до середины бедра, и я, черт возьми, не сдержался. Провел пальцем от щиколотки до колена — дальше не стал. Она всегда спала беспробудно первые часа полтора-два, даже пушкой не добудишься.
На спинке дивана лежал старый плед — я его помнил. В красно-черную клетку, местами уже потертый, с вылезшими нитками по краям. Но, судя по запаху, недавно постиранный. Я укрыл Лилю и, снова не сдержавшись, заправил волосы ей за ухо.
Вернувшись к столу, нашел книгу и начал читать. Время тянулось чертовски медленно, я то и дело отрывался от страниц и смотрел на спящую Лилю. Забив на книгу, я взял ручку и лист бумаги. Рисунок получался так себе — не привык пользоваться шариковой ручкой, хоть бы карандаш был. Но Эйфелева башня получилась симпатичной. Почти как настоящая, пусть я ее никогда и не видел. А мы так хотели…
 
Черт! И это не помогает отвлечься.
В итоге на том же листке я начал записывать имена, соединяя их линиями. Наглядная схема иногда может помочь. Но появились только три фамилии: Родионов, Елизарова, Карпов.
Ладно, Родионов с Елизаровой были знакомы — факт. Карпов тут при чем? Надо порыться в их прошлом, возможно, что-то было. Точки пересечения. Но упирается все в Родионова. Для начала надо узнать, пересекался ли он когда-нибудь с Карповым.
Посмотрел на часы — пять утра. Арсен уже не спит. Привычка у человека вставать рано. Не думаю, что он сегодня ей изменил.
Стараясь создавать как меньше шума, я вышел, закрыл дверь и, покурив, направился к подъезду. Не ошибся. На звонок домофона Арсен ответил сразу и бодрым голосом.
— Кофе будешь? — спросил меня старик, пропуская в квартиру.
— Буду. И душ тоже буду.
— Ванная там, — ткнул Арсен пальцем в старую, покрашенную белой краской дверь. — Полотенце на стиральной машине. А я пока кофе сварю.
— Спасибо, — кивнул я в ответ.
Тянуло обратно, в кабинет Арсена. В памяти всплыло не только то, как Лиля спит, но и как обычно искала меня утром. Тянулась ко мне. Придурок! О чем я только в душе думаю? Не хватало еще здесь подрочить.
Переключив воду на холодную, я вздрогнул, ощутив колкие ледяные прикосновения струй к телу. Спать почти уже не хотелось. А кофе Арсена должен окончательно взбодрить.
Натянув джинсы, я прошел в кухню, где на столе дымились две чашки. Не присаживаясь на стул, взял одну и сделал несколько глотков.
— Женя, а ты с кем был в тире?
— В смысле? — не понял я.
Может, у Арсена там скрытые камеры установлены?
— Ты всю ночь не сомкнул глаз. И сейчас торопишься вернуться. Мне сколько подождать, прежде чем идти на работу?
— Я тебя умоляю, Арсен, прекрати.
— Да ладно? Неужели Лиля?
Сделав еще несколько глотков, я вернулся в ванную за свитером и сказал уже из коридора:
— Спасибо за кофе. Ключи запасные у тебя есть, так что приходи в любое время.
Пока старик не успел ответить еще какую-нибудь философскую хрень или очень тонко сострить, я вышел и спустился вниз.
Лиля еще спала. Я опустился на корточки и дотронулся до ее плеча. Блядь! Такой привычный сонный омут прозрачно-зеленых глаз. Снова хочу утонуть.
— Женя, — шепнула она. — Нам надо поговорить.
Лиля схватила мою руку, заставив задержаться возле дивана, и свободной ладонью потянулась к моему лицу.
— Что? — спросил я, даже не пытаясь отстраниться.
— Тебе Арсен сказал, что я вышла замуж?
Я поморщился. Отвечать не было желания. Да, сказал именно он, но после этой же фразы «она там замуж вышла» я прервал Арсена. Не хотел больше слушать, не хотел знать, принимать.
— Я развелась.
Резко поднявшись, я ответил:
— Лиля, собирайся. Отвезу тебя домой.
  
Глава 19 Лиля
 
С ним было сложно, но было и хорошо. Женя на контакт не хотел идти, и я отчасти его понимала.
Я знала, как могу до него достучаться, но молчала. Спасовала.
Сейчас мы ехали в машине, и я, как последняя дура, радовалась, что он сам меня повез домой, а не отправил на такси. На улице еще было темно, горели фонари — все вокруг напоминало о прошлом. Сколько раз точно так же, в темноте, мы колесили по городу, за городом. Только тогда моя рука лежала поверх его на рычаге переключения передач, и теперь я боролась с желанием дотронуться, сплести пальцы.
 
В тире Женя не стал дожидаться Арсена, проигнорировал мои слова о разводе, вообще делал вид, будто нас ничего не связывает и ему все равно. Защита равноценна уровню боли. А в нас обоих ее накопилось с лихвой.