Босс моего мужа

Да уж… То еще зрелище.
Конфуз? Ястребов так не считал. Нормальная мужская реакция. Вот импотенция рядом с шикарной женщиной, такой как Геля – это да, это стыдно.
Да и не маленькая же она девочка, не малолетка, чтобы не понимать какие вызывает у мужиков эмоции и, как следствие – желания. Уж наверняка должна была знать.
А потом она убежала, оставив Ястребова растерянным и совершенно неудовлетворенным.
Когда он понял, что справиться с этим состоянием силой воли не получается, позвонил Сашке Тамилину.
– Привет. Я в «Королевы». Составишь компанию?
– Посреди дня? – удивился кузен и постоянный спутник амурных приключений Ястребова.
– Да! Я все равно поеду!
– Что? Так приспичило?
Ястребов не ответил, сбросил вызов. Потому что, да, приспичило и объяснять почему не хотелось.
Зимнее пальто отлично скрывало результат общения с Гелей. Ястребов написал смс водителю и уже спустя полчаса сидел в «Королевах».
Тамилин подкатил часа через два.
Черные волосы красиво зачесаны, на породистом лице, которое так нравилось женщинам, выражение предвкушения. Одет в традиционную шелковую рубашку и темные стильные брюки. Словно явился не развлечься, а на переговоры.
Подсел к столику Ястребова.
– Ну и чего тебя угораздило? Дела и не было времени на развлечения? – Сашка подвигал бровями.
Эльдар поморщился.
– Встретился тут с одной бывшей журналисткой из «Каждого дня».
При этих словах поморщился уже Тамилин, и подозвав официанта заказал крепкую выпивку.
Ну да! Кузен долго страдал по одной журналистке из этого издания. Никак забыть не мог. Да и забыл ли?
Пил, кутил, гулял… Делал все, что делает нормальный мужик, чтобы выкинуть женщину из головы, если та предпочла другого.
И вот до сих пор одно лишь упоминание ее профессии и места работы выбивало Тамилина из колеи.
Ястребов тоже не скупился, снабжая организм спиртным высокого градуса.
И когда оба уже были хорошо навеселе, начались самые интересные танцы.
«Королевы» были открыты круглосуточно.
Хоть утром приезжай, хоть вечером, хоть глубокой ночью.
Однако танцы менялись.
С утра и примерно часов до пяти здесь танцевали не полный стриптиз. Девушки извивались, делали соблазнительные па, застывали в однозначных позах. Но не снимали белье.
А с пяти уже раздевались полностью.
И в это же время девушки, которые соглашались на приватный танец в кабинках были готовы «обслужить» клиентов. В особенности постоянных.
К таким они сами выходили и грациозно себя предлагали.
Вот и сегодня, едва время перевалило за 17:00 к Тамилину и Ястребову подсели.
Клеопатра и Афродита. Шатенки с красным отливом в волосах, спортивные, с пышными формами, но очень подтянутые. С личиками почти без пластики.
Только сейчас Ястребов вдруг понял, что Геля того же типажа. Только более аристократичная внешне, что ли. Более изысканная…
Взгляд к ней так и прилипал. А от Афродиты Эльдар легко мог отвести его.
Тамилин и Ястребов отправились в кабинки для привата.
Мягкое освещение, несколько тумбочек со всякими штучками для интересного секса, и даже для жестокого, два гигантских дивана. Здесь было все, чтобы весело провести время.
Афродита, как всегда, принялась танцевать. Тереться об Ястребова, демонстрироваться.
Какое-то время Эльдар чувствовал себя словно не в своей тарелке. Странно. Непривычно.
Вроде и стриптизерша та же. Которую он обычно заказывал. И старается на совесть. И медкнижку ее он проверил перед самым заходом в кабинку. А все равно что-то не так…
Ястребов попытался подогреть себя. И внезапно перед глазами встала картина…
Геля… В белье… Изгибается кошкой. Садится на колени…
Трется. Вся. Целиком.
Вскакивает, оставляя его в полной боевой готовности.
Снова садится, опять трется и дразнит…
Карие глаза задорно сверкают, как тогда, когда журналистка делала ему замечания.
В них читается игра, вызов, эдакое женское кокетство: оцени насколько я умна и красива.
Он оценил… еще как…
Чуть брюки не порвались из-за оценки.
Геля строго смотрит, когда Ярослав расстегивает бюстгальтер, не дается. Выскальзывает из рук возбужденного мужчины.
 
Выпрямляется перед ним, усмехается и снимает остатки белья.
Когда успела расстегнуть штаны Ястребова и спустить боксеры?
Она присаживается, трется о готовый взорваться от возбуждения ствол.
Ястребов откидывает голову, прикрывает глаза и шепчет: «Геля… давай»…
А затем распахивает веки…
Лицо Афродиты с ее обычной сладкой улыбкой вызывает почему-то оскомину.
Ястребов аж подскочил на месте и стриптизерша тоже.
– Что с тобой? Все в порядке?
Она окинула клиента взглядом.
Ствол взведен, штаны спущены, глаза сверкают как в лихорадке.
Дыхание надсадно вырывается из горла. Ноздри раздуваются.
Руки инстинктивно сжимаются, пальцы аж скрипят по коже дивана…
Все это Ястребов видел в зеркале, на стене кабинки.
Да, мать твою!
Хотеть женщину и не хотеть одновременно? Это как вообще?
Он покрутил рукой в воздухе.
– Танцуй!
Афродита принялась извиваться у шеста. А Ястребов откинул голову и чувствуя легкий флер женских духов, снова представил на ее месте Гелю.
Вот она маняще раздвинула ножки. Подразнила, покрутив попкой. Вдруг свела бедра и выгнулась, демонстрируя идеальный перегиб талии…
Вскинула хитрый взгляд на Ястребова. В глазах чертята, на губах дразнящая улыбка.
Как тогда, когда она поясняла ему, словно ребенку неразумному, что не стоит делать в книге про предприятие главы только о достижениях и успехах. Нужно обозначить трудности, неудачи, несостоявшиеся планы. Написать о том, что хотелось бы еще сделать, но пока не выходит.
Тогда читатели поверят. Проникнутся тем, как преодолевают проблемы отечественные фирмы. А не только почивают на лаврах и купоны стригут до бесконечности.
Также, как и простые граждане: трудятся, ошибаются, пытаются совладать с ее величеством неудачей… Натыкаются на препятствия в виде бюрократических выкручиваний рук, неожиданных подножек роста валюты и изменения цен от поставщиков.
Тогда предприятие покажется людям ближе, роднее…
Тогда им будет приятней покупать продукцию фирмы, даже если та не самая дешевая из рыночных вариантов.
«Нет ничего интересней, приятней и душевней для наших граждан, чем фирмы, которые стойко пережили кризис, испытали всяческие невзгоды и выкарабкались… Истории успеха людей сейчас не вдохновляют. Им нравятся истории преодоления».
Мать твою! Почему воспоминание об этих фразах Гели так заводит, что аж в глазах мутится и в висках шумит от прилива крови? Ведь речь о бизнесе! Да и фразы-то совсем не эротичные…
Однако в паху у Ястребова словно костер подожгли.
Он кончил от пары движений рук по восставшей плоти.
Даже стон вырвался из груди. А потом кончил еще несколько раз. И сосредоточился на Афродите.
– Не знаю кто она, но я ей завидую, – надув губы, произнесла девушка.
Ястребов отвечать не стал. Молча сунул Афродите купюры и выдворил стриптизершу вон.
Ополоснулся под краном, плеснул холодной воды в лицо.
Мать твою! Да что с ним?
Надо было настоять. Завалить эту Гелю! Разве она отказалась бы?
Да ее этот «Коля», наверное, пыхтит, сопит и быстро кончает!
Да и Ястребов не мог ошибиться – Геля хотела его. Ее волновала близость Эльдара, его редкие, будто случайные касания!
Вот же мать твою!
От них он пьянел. Совершенно плыл в окружающем дурмане.
Словно пацан, у которого гормонов выше крыши и первое свидание с девочкой.
Только пальцами коснулся – уже встал, обнял – и все, чуть не кончил.
Надо завалить эту Гелю, чтобы избавиться от неудовлетворенности, которая все еще беспокоила Ястребова, несмотря на несколько извержений.
В следующий раз он будет настойчивей.
Он должен получить эту женщину. Иметь ее столько раз, пока не насытится.