Босс моего мужа

Любые выяснения отношений сразу падали шлагбаумом между Ястребовым и его любовницами.
А уж мужские сопли и истерики – от сильных мужиков бабы налево не ходят, только от таких вот слюнтяев – Ястребов и вовсе не переносил.
Бесился и мог навалять по первое число. А потом жалеть, что покалечил дуралея. Да еще и на лечение тратиться. Совесть – не суд, и не служба ДПС, от нее не откупишься.
Поэтому какой бы красивой и сладкой ни была замужняя дама и какие бы авансы она ни раздавала, Эльдар никогда не велся. Держался подальше.
С Вороновой он планировал обычный деловой разговор. В своем стиле. Тем более, что она была староватой для обычного контингента любовниц Ястребова. Он на женщин старше тридцати двух вообще не разменивался.
В фирму «Андрос» Ястребов вложился совершенно случайно. Так, чтобы пристроить очередные заработанные миллионы. А потом вдруг понял – это же Эльдорадо! Передовое медицинское оборудование – единственное, что не перестанет пользоваться спросом даже в кризис! Здоровье – вот на что люди всегда найдут деньги! Займут, перезаймут, возьмут кредит! Здоровье – тот самый ресурс, без которого ни денег не заработаешь, ни удовольствия от жизни не получишь…
И вот Эльдар лично решил поучаствовать в жизни фирмы, которую старые учредители не совсем верно позиционировали и раскручивали.
Как обычно Ястребов решил провести переговоры в комнате для релаксации. Он водил сюда почти всех. И это работало.
Люди легче принимали решения. Меньше думали о сопутствующих рисках. Инстинктивно рассчитывали на лучшее в приятной, расслабляющей обстановке.
Когда секретарша доложила о приходе Вороновой, Ястребов и не подозревал, какую подножку подготовила ему интриганка-судьба. А та решила посмеяться над Эльдаром по полной. Так сказать, оторваться на всю ивановскую.
Эльдар ожидал увидеть типичную фрилансершу и бывшую журналистку. Либо молодящуюся невзрачную дамочку в яркой одежде по последней молодежной моде, либо бойкую серую мышку в джинсах с футболкой. С одеждой он почти угадал. Вот только эта женщина также походила на невзрачную дамочку или серую мышку, как и на журналистку. Она была… выше всяких похвал.
Красивая, статная, с аппетитной попой и пышной грудью. С лицом, которое так и хотелось разглядывать. Никакой пластический хирург не сделал бы такую красотку еще лучше. С густыми волосами, какие и без укладки в косе выглядели на все сто…
По сравнению с ней дамы из высшего света, с которыми ежедневно общался Ястребов, вместе с Тамилиным, походили на павлинов рядом с лебедем.
Эльдар сам не понял, как машинально запер дверь комнаты для релаксации.
Это вышло само собой. Хотя гостья заметно напряглась, проследив за его жестом. И, наверное, только благодаря этому Ястребов и сам отследил это действие.
Будто он действовал на инстинктах, не думая и не отдавая себе отчета.
Будто Ангелина не на деловую встречу пришла, а совсем для другого… Просто мысли об этом «другом» враз вытеснили из головы Ястребова все его планы в отношении гостьи, все уже заготовленные идеи и предложения. А таких было немало. Эльдар готовился, размышлял, прикидывал… Как всегда поступал, если вопрос касался бизнеса.
Совсем другие предложения крутились сейчас в мозгу Эльдара. Неуместные в нынешней ситуации, с почти незнакомой женщиной. Взрослой, состоявшейся, да еще и замужней!
Да и Ястребов никогда не смешивал работу, развлечения и личную жизнь.
Пожелай он прежде найти себе женщину или устроить внеурочный перепих, он бы просто поехал в те же «Королевы». Элитный стриптиз клуб, где такие, как Ястребов, имели все, что захочется и всех, кого им захочется. Ну почти всех…
Есть разница между девушками и женщинами, что согласны на большее, кроме приватного танца и теми, что лишь исполняют шикарные, элегантные «па» у шеста.
У Ястребова было еще одно правило, которое он считал незыблемым. Обязательным без исключений и оговорок.
Нельзя привносить развлечения в работу и работу в развлечения.
Ятребов никогда не говорил о деле в заведениях, типа «Королев» и никогда не назначал свидания в своем офисе. Даже в комнате для релаксации. Которая, казалось бы, вполне располагала…
 
Однако, для Эльдара до сегодняшнего дня было очевидным: бизнес бизнесом, а женщины женщинами.
И вот один взгляд на гостью, и все правила Ястребова рухнули, все запреты куда-то испарились и все его жизненные установки полетели кувырком.
Она того стоила. Без вопросов и сомнений.
Наверное, поэтому Ястребов честно сказал, что Ангелина не пара Воронову.
Ястребов привык говорить все в лоб. Не размениваться на эти социальные танцы с бубнами, выдавая то, что приятно услышать собеседнику. Он рубил с плеча и все это знали.
Многие уважали, другие же с трудом терпели. Но это были уже их, личные, проблемы и трудности.
Однако судьба влепила Ястребову очередной хук.
Эта куколка предсказуемо начала горячо оправдывать мужа и хвалить его.
В таких случаях Эльдар только посмеивался. В стиле «ню-ню». «Не квадратная у тебя голова, не квадратная. Она просто формой как телевизор».
Какое ему дело до самообмана людей, не желающих признавать горькую правду? Ну, действительно, это ведь не его проблемы! Тут психолог нужен, а не бизнесмен.
Но неожиданно для себя самого Ястребов так завелся, что наговорил гостье лишнего. Он просто не мог остановиться, пока не перешел черту.
Помнится Тамилин в таких ситуациях говорил: «Слезь с трибуны!»
Но когда Геля, как он мысленно назвал Ангелину, собиралась сбежать, Эльдара словно ледяной водой окатили.
И снова, снова он сам себя не узнавал, сам себе противоречил.
Он извинился. Искренне. От всего сердца. Хотя никогда прежде не стал бы этого делать.
Не в правилах Ястребова было извиняться и брать свои слова назад, когда он говорил правду и мог это легко доказать. Тут и доказывать ничего не пришлось бы. Геля сама знала, сколько получает ее «Коля». Внешне он тоже не особо выдающийся. Да и вряд ли сильно хорош в постели. Такие редко могут проявить себя мужиками. Все больше на женщин надеются.
Почти не проявляют инициативу, как любят красавицы, типа Гели.
Да и зачем извиняться перед наемной работницей?
Обиделась журналисточка? Уходит? Найдем другую!
Мало ли их? На жирный заказ слетятся как мухи на мед.
Но Ястребову почему-то казалось ужасно важным загладить неприятное впечатление, и чтобы его задание выполнила именно Геля.
Ему нравилось обращаться к ней на «ты». Но Геля явно была от этого не в восторге. И Ястребов постарался перестроиться.
Инстинктивно. А потом опять себе поразился. С каких это пор он, Эльдар Ястребов, подстраивается под женщину из среднего класса, одетую в дешевенькие вещицы с диктофоном, которому место в музее журналистики?
Какое-то время Геля еще раздумывала. Стояла возле двери, и Эльдар инстинктивно перегораживал выход. Он понимал: если потребует, пропустит, отступит и не станет препятствовать. Но в то же время чувствовал, что постарается не дать ей уйти.
Попробует задержать и остановить. Даже силой, если потребуется.
Противоречия рвали на части. Желание уступить Геле, сделать так, как ей хочется и во что бы ни стало продлить их встречу…
Ястребов запутался. Ждал, а она молчала и думала.
Его властная натура требовала своего. Подчинить, заставить ее делать то, что хочется Эльдару. И одновременно он почему-то не мог этого сделать.
Что-то сдерживало Ястребова. Впервые в его жизни.
Затем Геля словно опомнилась, сделала шаг назад, увеличивая расстояние между ними и произнесла четко, требовательно:
– Я останусь, только если мы будем беседовать исключительно о деле.
Ястребов проглотил реплику. Возражения, что рвались с языка, так и остались невысказанными. Он растянул губы в улыбке и пообещал:
– Только о деле и ни о чем больше!
И, наверное, он еще никогда так нагло и бессовестно не врал на переговорах в этом кабинете. Будь у стен мозг, способность выражать эмоции, они бы расхохотались.