Безжалостная Империя (ЛП)

Я не сестра.
Я никем не хочу быть для него.
– Ты снова прячешься, чтобы поплакать в одиночестве?
Он выглядит спокойным, даже скучающим.
– Я не плачу.
Он показывает на мои глаза, как будто доказывая свою точку зрения. Я резко вытираю их тыльной стороной ладони.
– Это не слезы.
– Конечно, если ты так говоришь.
– Что ты здесь делаешь, Коул?
– Мне нужно позвонить маме. О, подождите меня внизу.
– Убирайся.
– Я должен начать выбирать комнату. Я думаю, что обойдусь той, что рядом с твоей.
– Ты втираешь это внутрь?
– Втираю что? – Он приближается ко мне твёрдыми шагами. Все его беззаботное настроение испаряется, и его голос с каждой секундой становится все более смертоносным. – Ты их подставила. Ты дала им своё благословение. Ты сказала: «Я рада, что вы оба получаете второй шанс». Помнишь это, Сильвер?
Я поднимаюсь на ноги, указывая на него пальцем.
– Ты тоже не сказал «нет». Ты позволил им. Ты, блин, поздравил их только что!
– Ты начала весь этот беспорядок. – Его голос спокоен, но плечи напряжены, когда он возвышается надо мной. – Ты позволила Эйдену трахнуть тебя на заднем сиденье машины, а потом обручилась с ним.
– Это потому, что ты не сдержал своего обещания. Если ты не сохранил для меня первый раз, то почему я должна сохранять для тебя свой? – Эта потребность заплакать снова охватывает меня, и я опускаю голову. – В любом случае, это не имеет значения. Теперь уже слишком поздно. Это...
Он приподнимает мой подбородок двумя пальцами и прижимается губами к моим приоткрытым губам. Я задыхаюсь в его объятиях, моя голова кружится от обречённых мыслей, а моё тело истекает кровью, дрожит, жаждет большего.
Гораздо больше.
На секунду я позволила ему поцеловать себя, моё сердце и грудь трепетали от тысячи эмоций, но ни одна из них не была понятна.
Нет.
Это неправильно.
Я кладу две руки ему на плечи и отталкиваю его.
– М-мы не можем этого сделать.
– Почему?
Он не отходит от меня, его грудь почти соприкасается с моей.
– Потому что мы будем братом и сестрой.
– Вот в чём дело, Сильвер. Ты мне не грёбаный брат или сестра. Никогда не была. И никогда не будешь.
Мои протесты превращаются в ничто, когда его губы снова находят мои. Они менее настойчивы, но более отчаянны, собственнические. Как будто он претендует не только на мои губы, но и на что-то более глубокое и сильное внутри меня.
На этот раз я стону у его рта. На этот раз я не сопротивляюсь ему. Вместо этого я позволила себе погрузиться в это ощущение.
Как будто я заблудилась, а теперь нашла убежище. Каждый раз, когда я видела его с девушкой, я задавалась вопросом, целовал ли он её так же, как целовал меня. Я задавалась вопросом, не стирал ли он мной всех остальных. И все, что я хотела сделать, это ударить их, чтобы они никогда больше не приближались к нему.
– Ты позволяешь Эйдену целовать тебя?
Он говорит тихо, почти угрожающе.
Я слишком ошеломлена силой его прикосновения, чтобы ответить. Его рука движется к моей ягодице, и он щиплет её.
Мои глаза расширяются, когда мои ноги дрожат от незнакомого ощущения.
– Позволяешь? –Повторяет он.
Если я скажу ему «нет», он поймёт, что это просто игра, а я не могу этого сделать. Эйден - моё единственное эффективное оружие против Коула. Я не могу потерять его.
– Так это значит, что он это делает.
Обманчивое спокойствие в его голосе заставляет мой позвоночник напрячься. Ему это не нравится. Совсем.
– И ты позволяешь ему.
Он отпускает мою задницу, залезает мне под юбку, затем обхватывает меня через нижнее бельё.
Я пытаюсь сжать бедра, но не могу. Я не хочу. Во всяком случае, они слегка приоткрываются, давая ему больше доступа.
Сильная дрожь покалывает в нижней части моего позвоночника и заканчивается в моём центре, когда он проводит кончиком пальца вверх и вниз по моим складкам. Он отодвигает ткань в сторону и засовывает палец во внутрь меня.
Я чуть не опрокинулась от этого вторжения. Чёрт возьми.
Это не первый раз, когда во мне был палец. Я сама иногда делаю это по ночам, но никогда ещё это не было так ошеломляюще.
 
Что это за чувство полной остановки?
– Ты тоже становишься такой влажной для него? – Шепчет он мрачные слова мне в губы. – Ты мочишь его руку так же, как мою?
Он добавляет второй палец, вызывая у меня ещё один глубокий стон. Моё сердце почти падает на землю, когда его ритм полностью овладевает моим существом.
Я знаю, что это неправильно. Я знаю, что не должна позволять ему прикасаться и распутывать меня таким образом.
Но я тоже не могу это остановить.
Как будто я ждала этого, и будь я проклята, если положу этому конец теперь, когда оно здесь.
Внезапный прилив адреналина проносится сквозь меня, и я хватаю Коула за плечо, когда он входит в меня сильнее и быстрее.
Мои стоны становятся громче, смешиваясь с его, вдыхая и выдыхая, и пронизывая воздух.
– Ответь мне.
Он медленно говорит, его голос хриплый от возбуждения. Я яростно качаю головой.
– Чёрт возьми, ответь мне, Сильвер.
– Нет... я-я не буду... отвечать... ох...
Мои слова заканчиваются жалобным всхлипом, когда я разваливаюсь на части вокруг его пальцев.
Он мычит, когда его губы завладевают моими в долгом, всепоглощающем поцелуе, наполненном укусами и резкими облизываниями. Как будто он съедает меня заживо и приберегает остатки на потом.
– Коул, ты здесь, дорогой? – Из-за двери доносится голос Хелен. – Нам нужно идти.
Вздрогнув, я отстраняюсь от него, но не могу уйти далеко, так как его пальцы все ещё внутри меня.
Осознание того, что я сделала, бросается мне прямо в лицо.
О, нет.
Нет, нет, нет.
– Отпусти меня, – шиплю я, толкая его в грудь.
– Зачем? – Он ухмыляется, обнимая меня за талию. – Боишься, что мама придёт и увидит мои пальцы глубоко в твоей мокрой киске?
– К-Коул!
Мои щеки пылают, когда я смотрю между ним и дверью. Я не запирала её, и сомневаюсь, что это сделал Коул. Если она войдёт, это именно то, что она увидит.
– Боишься потерять награду хорошей девочки, Бабочка?
– Коул, отпусти меня сию секунду, или я клянусь...
– Или что? Продолжай. Хотя, небольшой совет, неразумно угрожать мне, когда мои пальцы внутри тебя.
Он сгибает их, и я чуть не падаю ему на плечо, волна от предыдущего освобождения, как будто она никогда не заканчивалась.
– Сильвер? – Зовёт Хелен.
– Коул!
Я шепчу - кричу.
– Я отпущу тебя при одном условии.
– Хорошо, просто отпусти меня.
Я бы сделала все, чтобы он убрался от меня прямо сейчас.
Он выскальзывает из меня. Смешанное чувство облегчения и пустоты охватывает меня одновременно.
Какого черта?
Как только я выдыхаю, Коул подносит два пальца, которые были во мне, к своим губам и засасывает их в рот на одном дыхании, не отрывая от меня взгляда.
Я не смогла бы отвести взгляд, даже если бы захотела. Моя киска сжимается от этого изображения. Мои губы приоткрываются.
Дерьмо.
Затем он подносит их к моему рту.
– Ты с ума сошёл? – Я говорю тихо. – Нет.
– Помни. Ты сказала что угодно, Бабочка.
– Что угодно, только не это.
– Ты должна была уточнить это тогда. Ты совершила ошибку, и теперь я хочу, чтобы ты отсосала мои пальцы.
– Коул...
Я сжимаю бедра от этого образа.
– Сделай это до того, как мама войдёт.
Черт бы его побрал.
Бросив последний взгляд на дверь, я беру его пальцы в рот. Он наблюдает за мной с редким блеском в глазах. Как будто солнце светит в них на зелень.
На секунду я слишком потерялась в его глазах, в ощущении его пальцев, когда он скользит ими по моему языку, заставляя меня чувствовать вкус остатков меня и лайма, когда он положил их в рот.
 
Теперь я хочу продолжать пробовать лайм, пока не смогу этого.
Пока лайм не станет самым запретным вкусом на земле.