Готорн (ЛП)

Мисс Шарп обмакнула фитиль в жаровню и приложила её к люминьонским перьям. Они мгновенно вспыхнули.
— В тот момент вы не должны колебаться. Прицелились и… — она выпустила стрелу в набитую соломой мишень в дальнем конце двора. — Огонь! — радостно воскликнула мисс Кори, когда мишень взорвалась. — Как видите, пыльца пикси очень легко воспламеняется.
— И особенно смертельна для сумерек, — добавила мисс Шарп. — Мы узнали это от тебя, Ава, когда ты отразила атаку теней на Блитвуд.
Я вспомнила, что помимо прочего сожгла все волосы.
— Я бы посоветовала лучникам завязать волосы на затылке. Даже тебе, — сказала я Марлину, чья рыжая грива развевалась вокруг его лица.
Я прошла мимо Малыша Марвела, бурно готовящего отряд лютенов в «подземное наступление», и Омара, обсуждающего стратегии с Белыми Дамами. Я прошла вдоль стены и остановилась в защищённой от ветра петле с прорезями для лучников. Неужели мы действительно считали, что победим немецкую армию с помощью такого средневекового оружия, как стрелы, пусть даже покрытых пылью пикси? Идея казалась такой же устаревшей, как и красные панталоны французской армии. У меня было дурное предчувствие, что это будет совсем другая война.
Моё настроение улучшилось, когда я увидела седовласую женщину, ведущую отряд деревенских жителей к замку. Она несла бельгийский флаг и пела «Брабансон». Если бы я не знала, что она была восьмидесятилетней бабушкой Манон, я бы подумала, что она двадцатилетняя девушка, которая лишь недавно окрасила волосы в белый цвет. Жители деревни — в основном старики и старухи, слишком упрямые, чтобы покинуть деревню, и мальчики, слишком молодые, чтобы вступить в бельгийскую армию, — несли вилы и древние на вид мушкеты. Мы думали, что предлагаем им убежище, а они готовились к бою. Их план приподнял мне настроение… пока я не подняла глаза в небо и не увидела тёмное небо на северо-востоке. Это было похоже на грозовую тучу, но я знала, что это идёт армия теней с намерением уничтожить нас.
К полудню тёмная туча закрыла солнце, и Боулионский замок был окружён немецким батальоном.
— Тебе должно быть интересно, — прошептал мне на ухо Рэйвен, когда мы наблюдали, как немецкий генерал в Прусской синей форме, высоких начищенных сапогах и шлеме с шипами, приближался к первому подъёмному мосту, — что думает об этой экспедиции немецкий штаб. Зачем тратить время и ресурсы на замок десятого века посреди Арденского леса?
— Возможно, они думают, что это оплот сопротивления, который они должны сокрушить, прежде чем двинуться во Францию. А может, они вообще ни о чём не думают. Посмотри, какая порывистая поступь у генерала, он выглядит как автомат, в который вселились сумерки.
— Думаю, так их учат маршировать в Германии, — ответил Рэйвен. — Но ты, наверное, права. За ним стоит кукловод и дёргает за ниточки.
Хотя он сменил свою обычную накидку и фетровую шляпу на прусскую форму и шлем с шипами, я узнала бы ван Друда где угодно. Он был тёмным пятном на ландшафте, поглощая весь свет и воздух дня. Как же надо ненавидеть весь мир, чтобы поставить его на грань этой ужасной войны!
— Подумать только, всё началось из-за того, что он любил девушку, которая не отвечала ему взаимностью, — сказала Рэйвен.
Я удивлённо взглянула на него. Я никогда не рассказывала ему о том, как ван Друд влюбился в мою маму, и как она отвергла его.
— Откуда ты знаешь?
— Твой отец рассказал мне об этом, когда в прошлом году я привёз его в Равенклифф. Он сказал, что твоя мама дорожила ван Друдом и чувствовала себя ужасно виноватой в том, как он воспринял её отказ.
— Она так сказала? Но он был её учителем!
— Он был чуть старше Руперта Беллоуза, и, если ты ещё не заметила, твоя подруга Дейзи в него влюблена.
Я открыла было рот, чтобы возразить, но вспомнила, что Хелен говорила то же самое.
— И всё же мистер Беллоуз не станет мастером теней, когда Дейзи выйдет замуж за мистера Эпплби. И он не стал им, когда мисс Шарп влюбилась в мисс Кори. И посмотри на Марлина! Он уже несколько недель слышит, как Хелен зовёт Натана по имени, и это не делает его злым. На самом деле, он был очень мил с Луизой…
 
— Подозреваю, что это связано с тем, как прекрасна Луиза.
— Юдикус ван Друд мог бы найти кого-то другого. И вообще-то он нашёл. Дейм Бекуит ценила его, но она была недостаточно хороша для него. Только потому, что ты разочаровался в любви, не оправдание, чтобы отказаться от надежды и стать монстром!
— Нет, — согласился Рэйвен, заправляя прядь волос мне за ухо. — Но я часто думаю, что, если бы ты предпочла Натана мне, я стал бы не очень приятным человеком.
— Хорошо, что я люблю тебя, — сказала я, положив голову ему на плечо.
— Хорошо, — согласился он, крепко обнимая меня.
Мы стояли рука об руку, наблюдая, как мистер Беллоуз и Фалько вышли на парапет, открывавший вид на подъёмный мост, и стали выслушивать требования генерала.
— Именем Кайзера Вильгельма Второго, императора Германии, — начал генерал, едва шевеля губами под густыми усами, — приказываю вам открыть ворота и сдать эту крепость. Если вы этого не сделаете, возмездие будет быстрым и беспощадным.
— Никогда! — воскликнул мистер Беллоуз, сотрясая кулаком воздух. — Тебя втягивает в войну кукловод ван Друд, которую тебе не выиграть. Возвращайтесь в Берлин и скажите своим лидерам, что миллионы людей погибнут, и ваша страна будет опозорена вашими действиями.
— Прекрасная речь, Руперт, — сказал генерал, но это был голос ван Друда из-под свисающих усов. — Ты всегда любил красноречивые речи. Помню одну из твоих лекций на моём уроке о гражданской войне. Но тогда ты пытался произвести впечатление на Вионетту Шарп. Кого ты пытаешься впечатлить теперь, когда Вионетта предпочла тебе женщину? Эту маленькую школьницу?
— Откуда он знает про Дейзи? — спросила я Рэйвена, покраснев от сочувствия к мистеру Беллоузу.
— Он в голове Хелен, помнишь? Видимо он знает всё, что знает она.
Я наблюдала, как к мистеру Беллоузу вернулось самообладание.
— Я никогда не вёл бы себя неподобающим образом со студенткой, в то время как ты заставлял Эвангелину Холл выйти за тебя замуж, и попытался сделать то же самое, похитив Хелен ван Бек. По крайней мере, теперь она вернулась.
— Да неужели? — спросил генерал голосом ван Друда.
Они с ван Друдом одновременно подняли головы и посмотрели поверх наших голов. Мы все разом обернулись и увидели Хелен, стоящую на вершине башни, её ночная рубашка как флаг развевалась на ветру, она балансировала на краю парапета.
— Откройте ворота или я заставлю её прыгнуть навстречу смерти, — рявкнул ван Друд и его голос сорвался с губ генерала.
Я увидела, как Хелен сделала шаг ближе к краю, и я расправила крылья. Я бросилась к башне, но Марлин опередил меня. Он устремился к Хелен. Не успел он подлететь к ней, как раздался мощный взрыв. Земля содрогнулась, и прямо на Марлина полетел снаряд.
— Нет! — закричала я, пытаясь оттолкнуть Марлина с пути.
Но я опоздала. Снаряд попал ему в грудь, и он с тошнотворным стуком упал на каменные плиты. Хелен смотрела на его изуродованное тело пустыми глазами. Я слышала крик Рэйвена и голос генерала, который уже своим голосом отдавал приказ перезарядить орудие. Первый выстрел во время осады Боулиона был сделан и первый солдат пал.
ГЛАВА 31
Первый час сражения прошёл в хаосе. Я схватила Хелен и понесла в её комнату. Она всё время болтала о том, как нехорошо было Натану вести её на крышу, ведь он знал, насколько она боится высоты, и знала ли я, куда он пропал? И всё это было похоже на детский пронзительный лепет, от которого у меня мурашки побежали по коже. Когда я опустила её на кровать и она снова начала «беги полем, бык на воле», я ударила её по лицу.
— Натан не придёт, а Марлина расстреляли! — закричала я. — Тебе всё равно?
Она моргнула, как новорождённый цыплёнок и, подняв руку, коснулась красной отметины на лице.