Готорн (ЛП)

— Этта! — вскрикнула я. — Я и не знала, что ты здесь. Я думала, все птенцы уехали на летние каникулы.
— Да, — сказала Этта, поставив поднос и обняв меня, — но мисс Хэтти и мисс Эмми спросили, не хочу ли я провести лето здесь с Рут.
Пока она говорила из кухни вышла её сестра, смеясь над словами Рэйвена. Она поприветствовала меня улыбкой, но в то же время кинула обаятельный взгляд в сторону Рэйвена. Я была почти уверена, что она влюблена в Рэйвена, и я могла себе представить, что в тот год, когда мы с Хелен пропали, она, возможно, лелеяла мысли утешить его после моей потери. Но потом она с энтузиазмом обняла меня, и я почувствовала вину за то, что заподозрила её в желании, чтобы я исчезла.
И всё же Рэйвен смотрел на меня неловко, но это могло быть потому, что его родители сидели на плетёном диване, затенённом огромным фикусом. На нём был элегантный костюм в тонкую полоску, волосы аккуратно зачёсаны назад, на пуговице жилета блестел золотой брелок для часов. Рэйвен больше походил на преуспевающего молодого часовщика, чем на Дарклинга, но два существа, вставшие с плетёного дивана, никогда не сойдут за людей.
— Ты помнишь моих родителей, — сказал он, натянув неловкую улыбку. — Мерлинус и Рен.
Я кивнула, подняв глаза на высокого седовласого мужчину и женщину, вставших по обе стороны от Рэйвена.
— Мы с Мерлинусом счастливы, что ты вернулась из Волшебной страны, — официально произнесла Рен, как будто мы не виделись только вчера.
У меня было ощущение, что она произносит речь за Мерлинуса.
— Мы бы никогда не вернулись без Рэйвена, — сказала я.
— Нет, не вернулись бы, — сказал Мерлинус, без улыбки. — Ни один другой Дарклинг не осмелился бы так долго держать врата открытыми. Это строго запрещено.
— И ужасно опасно, — сказала Рен, глядя укоризненным взглядом на Рэйвена. — Он мог погибнуть.
— Я… я никогда не хотела этого для него… — я нервно запнулась.
Неудивительно, что Рэйвен было так неуютно. Он нарушил закон Дарклингов и рисковал своей жизнью ради меня. Его родители, должно быть, ненавидели меня.
— Он чертовски храбрый парень, — сказал мистер Беллоуз, ввязавшись в разговор и похлопав Рэйвена по спине.
— Да, — сказала Дейм Бекуит, встав между мной и мистером Беллоузом, взгляд её больших серых глаз был обращен на старейшин Дарклингов. — Мы в большом долгу перед вашей расой — за храбрый поступок Рэйвена и за вашу защиту от сумрачных ворон в этом году.
— Мы подписали соглашение с вашим Орденом, — сказал Мерлинус, кланяясь Дейм Бекуит. — В наших общих интересах бороться с тенями. Но мы должны найти способ делать это без нарушения наших законов…
— Что хорошего в наших законах, если мы все умрём? — повысил голос Рэйвен. — Держу пари, что Друд не подчиняется никаким законам.
— Если мы будем поступать опрометчиво, мы сыграем ему на руку! — взревел Мерлинус.
— Именно поэтому мы сегодня здесь, чтобы всё спланировать, — сказала мисс Шарп, втиснувшись между Дейм Бекуит и Мерлинусом. — Но сначала тётушки приготовили нам чудесный чай.
Она указала на чайный столик, заставленный тарелками с бутербродами, булочками, хлебом с маслом и пирожными. Мисс Харриет сидела на высоком стуле, а над чашкой с фиолетовым рисунком стоял чайник. Пухленькая мисс Эммалайн сидела рядом с ней, намазывая взбитые сливки и джем на булочку. Этта и Рут бегали туда-сюда из кухни, принося ещё подносы с выпечкой. Аромат чая и масла поднимался со стола, как предвестник мира и вежливости.
— Разве мы не можем все вместе сесть и обсудить это?
Мерлинус начал говорить, но Рен накрыла ладонью его руку, и лицо мужчины смягчилось.
— Мой сын сказал мне, что эта грядущая война унесёт жизни стольких людей, что всех Дарклингов в мире будет недостаточно, чтобы спасти их души. Он сказал мне, что даже сама Волшебная страна погибнет на этой волне. Он, и правда, нарушил наши законы, чтобы вернуть этих девочек, но если таким образом мы сможем предотвратить это ужасное будущее, тогда я не буду тратить впустую то, что мы узнали. Для меня будет честью сесть за ваш стол, — он низко поклонился Эммалайн и Харриет, и я увидела, как Рен с облегчением переглянулась с Рэйвеном.
 
— Хорошо, — сказала мисс Эммалайн, держа в руках тарелку. — Я знала, что вы так и скажете. Не хотите булочку?
— Один или два кусочка?
— Попробуйте бисквит.
— Это улун?
Первые двадцать минут мы вообще не говорили о мировых делах. Нас было шестнадцать человек, и все мы столпились вокруг чайного столика и двух свободных стульев. Я спросила мисс Эммалайн, не отодвинуть ли мне стулья, чтобы дать нам больше места, но она наклонила голову в сторону и сказала:
— Их поезд задержался в Покипси, но они должны были прибыть как раз… — она склонила голову в другую сторону и подняла палец. — Сейчас, — сказала она, когда в дверь позвонили.
Этта вскочила, чтобы встретить гостей, а дядя Тедди направился за ней, напевая:
— Уайтхорн и Эльфвуд колокол бьёт…
Они вернулись с дварфом в клетчатом костюме-тройке и высоким индусом в тюрбане.
— Мистер Марвел! — воскликнула Хелен, брызнув крошками булочки. — Мистер Омар! Я не знала, что вы приедете.
Высокий индиец поклонился Хелен.
— Твоя подруга Дейзи сообщила нам о вашем возвращении, за которое я благодарю непобедимую богиню Дурга…
— И сказала нам, что вам нужен мошенник, — закончил малыш Марвел, пожав руку Хелен, а затем и мою.
Я посмотрела на Дейзи.
— Ты позвала мистера Омара и мистера Марвела?
— Вчера Жилли сказал, что нам нужно сделать вид, будто мы делаем одно, а в то время мы на самом деле будем делать другое. Разве не мистер Марвел помог нам все организовать в «Хелл-Гейт», когда мы спасали Рут?
— Вы все держались как профессионалы, — сказал малыш Марвел, подмигнув мисс Харриет, которая снова наполняла его чашку. — Когда нам позвонила мисс Дейзи, я сказал Омару, что если этим малышкам снова понадобится помощь, я на борту.
— И я сказал своему уважаемому коллеге мистеру Марвелу, что для меня будет честью помочь Гаруде и её друзьям.
Он поклонился мне, и я покраснела от церемониального имени крылатой богини из индуистской мифологии, которое он мне дал.
Мы освободили место за столом для Омара и малыша Марвела. Пока малыш Марвел загружал свою тарелку бутербродами и пирожными, Омар попросил меня рассказать, что именно произошло. За столом воцарилась тишина, пока я рассказывала нашу историю от встречи с трау в лесу и падения в яму, до встречи с мистером Стражем внутри сосуда. Даже Тедди, который всё ещё сжимал тот разбитый горшок и говорил в рифму весь день, притих, слушая, хотя иногда он играл мелодию ложкой по чашке, и он настолько разволновался, когда я описывала встречу с мистером Стражем, что вскочил и выбежал из комнаты с криком:
— Уайтхорн и Эльфвуд колокол бьёт!
— Вы должны извинить Тедди, — сказала Эммалайн. — У него был неудачный опыт в Блитвудском лесу по молодости. Продолжай, дорогая Ава.
Я воспользовалась заминкой из-за всплеска Тедди, чтобы сделать глоток чая и приготовиться рассказать остальную часть истории. Всё-таки, больно было описать руины Блитвуда ещё раз. Я была рада, что Жилли не было тут сейчас, когда я рассказывала о разбитых окнах, расплавленных колоколах и дирижабле, который испускал белый свет, который промывал мозги и превращал людей в пустоголовых рабов на адских фабриках ван Друда. Когда я пришла к тому, что мы видели в классе мистера Беллоуза, я посмотрела на Хелен, и она спасла меня.
— Не думаю, что нам стоит вдаваться в детали. Мы здесь, чтобы изменить то будущее, и, возможно, было бы лучше, если бы мы не вдавались в личные судьбы… тех, кто тут сидит.
Её взгляд упал на мисс Шарп, а затем на Дейзи, и все за столом, должно быть, догадались, что она имела в виду — кроме Дейзи, которая была занята разливанием чая для мистера Омара.
— Я согласна, — сказала мисс Эммалайн. — Мне часто приходилось решать, делиться или нет тем, что я видела в будущем, и иногда мне казалось, что лучше этого не делать. И, как говорит Хелен, эти судьбы изменятся, если мы добьёмся успеха. Я считаю, что причина, по которой мои видения были настолько расплывчатыми, заключается в том, что будущее изменчиво.