Княжна из ниоткуда
И тут меня осенило, крылатик явный любитель поживиться чем-то вкусненьким, а значит, мне надо на кухню, туда я направилась.
Глава 4
Оказавшись в нужном месте, огляделась по сторонам и вздохнула… Бардак был ужасным. Готовить на этой кухне хоть что-то просто опасно для здоровья, иначе и не скажешь, но сил на грандиозную уборку не осталось.
Все взвесив, решила, что для начала надо в принципе осмотреться, потому что у меня появилась задумка, но для нее мне были нужны продукты. На многочисленных полках я обнаружила банки с различными крупами, корзину с овощами, в которой лежали картофель, чуть проросший лук, слегка подгнившая морковка, и даже целая капустина, правда с ужасным запахом. В углу нашлась кладовка темная и хорошо проветриваемая. В ней на больших металлических крюках висели различные мясные деликатесы: вяленое мясо, колбасы, аппетитные копченые окорока и грудинка. На нижней полке в ряд стояли кувшины со сливками, сливочным маслом и сметаной. В одном даже обнаружилось молоко, которое было уже кислым, судя по запаху.
Чустаффус что-то говорил о голоде, но, если честно, тут продуктов было столько, что можно кормить толпу месяца два, если не больше.
В кладовке нашлась еще одна дверь, за которой оказались небольшие ступеньки, убегающие куда-то вниз. Было холодно и немного страшно. «Спускаться или нет?», – задумалась я, и как-то невольно положила ладонь на каменную стену. В то же мгновение на ней вспыхнули блеклые светильники, расположенные на определенном расстоянии друг от друга.
«Хм, освещение?», – автоматически коснулась бра. Это был какой-то камень, абсолютно холодный и светящийся изнутри.
Подумав, что теперь спускаться не так уж и страшно, быстро побежала вниз. Лесенка была коротенькой, и я весьма быстро оказалась в подвальном помещении. По стенам кривым узором ползла ледяная корка, было очень холодно, и даже в какой-то момент мне показалось, что тапочки примерзли к полу. Вокруг находились многочисленные полки, на которых лежали свертки с замороженным мясом. «Большой морозильник», – с улыбкой подумала я, невольно вспомнив маму. Собирая ягоду в огромных количествах, мы ее морозили, раскладывая по пакетам и бутылкам. В определенный момент камеры в холодильнике стало не хватать, и тогда мы купили большую морозилку, в которой тоже почему-то всегда места не хватало.
«Эх, мама бы тут разгулялась», – подумала я, и взяв кусок мяса, поднялась на теплую кухню.
Уже понимая, что голодать мне тут не придется, весьма ободренная этой мыслью, решительно направилась к своеобразной плите-печи. Принцип ее работы был очевиден. В специальном отверстии должны гореть дрова, которые по логике нагревали металлическую поверхность, на которой горой возвышались немытые кастрюли. Сбросив все в один таз, попыталась зажечь огонь. У нас на даче стояла похожая печурка, так что с этой задачей я справилась весьма быстро, ведь и бумага, и приспособление, наподобие зажигалки, оказались на видном месте.
Окрыленная успехом, помыла часть посуды, а остальную оставила в тазу и приступила к столу, который выдраила до блеска.
Сил почти не осталось, но я была безумно довольна собой. Мясо к тому времени растаяло. Нарезав его на порционные куски, кинула «рагу» в сковородку, добавив воды. Пока все это варилось, выкинула капусту в мусорное ведро и начистила овощи – картошку, морковку, лук. Первую я отправила просто отвариваться, чтобы сделать пюре, а вот второе решила обжарить в растительном масле, которое нашла на одной из полок.
Вскоре по кухне разливались восхитительные ароматы. В животе заурчало, и ко мне пришло осознание, что я чертовски голодна.
– Чустаффус обедать будешь? – вслух поинтересовалась я, очень надеясь, что моего крылатого дружка привлекут восхитительные ароматы.
В ответ мне была тишина.
– Молчишь? – усмехнулась я.– Ну, как хочешь…
Приготовив вкусную еду, наполнила чистую тарелку и взяла в руки вилку. Ковырнув пюре с подливой, зажмурилась:
– Ммм, как вкусно, – и почти сразу услышала знакомый ворчливый голос:
– У тебя совесть есть?!
Открыв глаза, увидела Чустаффуса, который не мигая, смотрел на мою тарелку и буквально давился слюной.
– Будешь?
Он демонстративно отвернулся и буркнул:
– Нет, – видимо, ожидая, что я начну уговаривать, но крупно ошибся.
Усевшись поудобнее на табуретке, пожала плечами:
– Ну как хочешь, – и, подцепив кусочек мяса, отправила его в рот, невольно застонав от удовольствия. – Ммм, вкусно.
– У тебя точно нет совести, – мышь бросил в мою сторону укоризненный взгляд.
– Чуча, ну, может, хватит дуться? – с улыбкой посмотрела на него.
– Как ты меня назвала? – фамильяр буквально задохнулся от возмущения. – Я Чустаффус.
– Ну, я и говорю, Чуча. Так будет проще… Вот, смотри, я Елизавета, а все меня зовут Лизой.
– Как, как? – крылатик подошел ко мне поближе.
– Елизавета.
– Елиза-аааа-вета, – протянул он, задумчиво, а потом выдал. – Разве дворовую девку могут звать так красиво? Может, ты подкидыш?
– В смысле?
– Ну тебя, типа, украли из княжеской семьи, и подкинули этим, которые Лизой стали называть. Вот смотри, – мышь забегал по столу туда-сюда. – Тут же явная безграмотность очевидна… Может, магия совсем не ошиблась?
Логика мыша была своеобразной и, если честно, меня она ставила в ступор. Я даже не нашлась что сказать, поэтому просто в очередной раз уточнила:
– Может, поешь?
В этот раз мне ответили четко и ясно:
– Да!
Когда я поставила перед фамильяром тарелку, он оглядел ее беглым взглядом и довольно выдохнул:
– Здорово, – а потом, прежде чем я успела хоть что-то сказать, схватил лапкой кусочек мяса и запихал его в рот. Тут же крылатик выплюнул еду и раздался вопль:
– Горячо!
– Во-первых, необходимо дуть, – пожала плечами. – Во-вторых, не надо хватать все грязными лапами. Это не культурно. Вот тебе вилка!
Чустаффус скривился, а потом ехидненько уточнил:
– Ну а где нож и салфетка?
– Зачем?
– Как зачем? – мышь хмыкнул. – Раз уж соблюдать этикет, то до конца. Вольдемар частенько и сам ел руками, да и я вместе с ним. Но ты права, пришло время вспоминать о хороших манерах…
– Ну и где ножи лежат? – уточнила я.
– Там, – крылатик ткнул лапкой в сторону буфета, заставленного различной утварью.
В выдвижном ящике действительно лежали столовые приборы, а на верхней полке в шкафчике стопочкой были сложены кружевные салфетки, невероятно красивые.
– Вот, – положила требуемое на стол.
– А повязать? – Чуча нахмурившись посмотрел на меня, а потом цокнул. – Лапки короткие…
В общем, я повязала салфетку, которая на мыше смотрелась словно плащ-палатка, иначе и не скажешь, и он приступил к трапезе.
Сначала, высунув язык, Чустаффус пилил кусочек мяса, затем тщательно на него дул, забрызгав овощным соком все вокруг, а потом, запихав его в рот, сглотнул в один миг, даже не жуя, и начал все сначала.
– Может, давай я тебе помогу? – предложила я, когда нож в очередной раз слетел со стола.
– Давай- мышь протянул приборы с таким видом, будто делал одолжение.
Решив не обращать внимания на его выходки, быстро нарезала мясо помельче, осторожно подула, и только удостоверившись, что еда комнатной температуры, вернула тарелку.
– Ну, наконец-то, – послышался вздох, а потом этот нахаленок, начал поглощать еду, не забывая при этом весьма громко чавкать. Я только успевала следить за мелькающей вилкой. Справившись с порцией, Чустаффус завалился на бок, довольно погладил увеличившееся брюшко и громко икнул.
– Ты поросенок, – не выдержала я.
– Извини, – буркнул мышь. – Просто все так вкусно… А добавка есть?
– Есть, – кивнула в ответ и невольно вспомнила старую бабушкину пословицу. – Да не про вашу честь.
– Это еще почему? – мышь встрепенулся.
– Потому что обжорство еще никого до добра не доводило.
– Ну, пожалуйста, – крылатик жалостливо посмотрел на меня. – Я тут знаешь, как недоедал, знаешь, как питался сухарями, да я похудел…