Падение (СИ)

Спустя примерно полчаса по лестнице поднялся старейшина в сопровождении двух тамплиеров в доспехах. Голиаф сразу же упал на колено и попросил прощения что не может приклонить голову. Седой старик же приказал открыть дверь и прошёл в коридор. Потрёпанный рыцарь же всё это время не вставал и поднялся лишь когда человек, которого он ожидал, зашёл именно в зал для приёмов.
— Прошу прощения, что постою пред вами в таком жалком виде, — сказал Голиаф когда пришёл к старейшине и снова стал на одно колено.
— К делу. Моё время ограничено и нужно уведомить тебя насчёт следующего задания, — не сильно заинтересовано бросил старик.
— Следующее задание? — растерянно спросил тамплиер.
— Ты хотел что-то сказать. Говори.
— Да, конечно, — из его рюкзака вылез манипулятор и начал доставать из руки карту памяти. — На этом задании снайпер, который почти убил нас всех, оказался переодетым инквизитором. Брат Темпест передал мне накопитель данных и я его спрятал от Инквизиции.
— И всё? — безразлично спросил седой.
— Значит… — печально прошептал командир отряда. — Можно спросить?
— Спрашивай?
— Почему вы решили убрать нас?
— Ох, — вздохнул старейшина, встал и взял в руку папку с бумагами, после чего подошёл к тамплиеру и бросил её к ногам. — Почитай. Много нового узнаешь, в том числе, и о следующем задании. Сам поймёшь, почему выбрали тебя. А насчёт инквизитора, — от сделал небольшую паузу, — мы знали уже давно. Хорошо что ты живой: можешь ещё послужить ордену.
— Ордену? — Голиаф удивился. Он думал, что его сейчас убьют.
— Не Империи же, — вздохнул старик и пошёл из зала. — Иди лечись и снова за работу.
Тамплиер взял папку при помощи манипулятора и поднялся, смотря в спину старейшине. После этого встал нормально и обратил взгляд на другого рыцаря, который жестом показал, что пора идти им всем, и ушёл.
Ушло около месяца на восстановление и замену потерянных частей тела, да и ремонт брони занял бы слишком много времени, так что была выдана новая, которую слегка переделали, чтобы соответствовала старому внешнему виду.
Империя решила полностью уничтожить орден Тамплиеров как не самую надёжную структуру. Она всё ещё использует солдат в силовых доспехах, делая видимость нужды в них, но в течение нескольких лет орден должен полностью перестать существовать. Поэтому, изучив досье одного из адмиралов повстанцев, было решено заручиться его поддержкой, чтобы обезглавить Империю, и в творящемся хаосе отделиться от этого государства.
  
Часть 8: В предчувствии конца. Глава 63: Выбора нет
 
"При становлении Империи Трей и так было понятно, что далеко не весь народ будет терпеть железную руку власти. На удивление, людям хватило сообразительности объединиться в один блок, а не вспыхнуть отдельными восстаниями, чтобы быть подавленными Империей. Правда, ещё было понятно что и это образование не вечно. Федерацию пытались поддерживать как могли, для чего очень помогла концепция внешнего врага. Но даже она оказалась не панацеей."
Было собрано досье на каждого человека в моём флоте. На каждого, чёрт его побери. Я был столь твёрд в своих намерениях, что не задумывался о последствиях. Ко мне примкнули имперские тамплиеры, которые прямо сейчас сражаются на поле боя. Ко мне примкнули иерихонские культисты, которые по моему приказу сейчас накапливают силы и готовятся угнать целый дредноут. Но… К чему всё это?
Я сижу сейчас у себя в каюте. Один. Смотрю на серую стену и не знаю что делать. Пистолет, что лежит на тумбочке, как-то подозрительно наблюдает за мной. Но это же бред. Хотя такое чувство, что у стен действительно есть глаза. И я сейчас не имею ввиду Ару, которая контролирует не только этот дредноут, но и все другие корабли. Ничто не скроется от её взора после снятия ограничений. Я даже был рад этому. Ладонь. Почему я раньше не смотрел на неё? Эти руки погубили не одну жизнь, прежде чем я достиг высокого звания в армии. Да и после этого убийства не прекратились. Мои губы стали куда более опасным оружием, ведь именно они обрекают тысячи солдат идти на смерть за какие-то цели. Смешно. Идеалы, к которыми я шёл, в один миг оказались злом. Теперь же что мне остаётся? Месть? Да, чувство озлобленности на многих я уже не могу скрывать, но… Куда более масштабной является пустота внутри. Даже не знаю что мне чувствовать и чего хотеть. Какой во всём этом смысл?
 
Король пытался убедить меня, что всё делаю правильно, но я не знаю. Для него я ведь такая же фигура на доске, как для Улькира? Да, я заключил с ним контракт, но зачем? Это были лишь эмоции? Хотя я не уверен уже ни в чём. Тогда у меня было желание что-либо делать, а сейчас же… Не хочется уже ничего.
— Адмирал, заместитель Тит хочет видеть вас. Он уже третий раз за 24 часа стоит у двери, — заговорила Ара.
— Скажи ему, что я не выйду, — я упал на подушку и посмотрел в такой же серый потолок. Да, мне сегодня не так плохо, как до этого, но всё равно нет желания говорить по работе. С другой стороны, что за лидер я такой, что убегаю от ответственности за работу.
— Я понимаю, что вы хотите донести до заместителя Тита мысль, что не желаете покидать свою каюту с кабинетом, но мне кажется, что заместитель Тит не желает такое слышать уже седьмой день подряд.
— Я не хочу говорить о работе. Я не готов ещё.
И снова остался наедине с собой. Что же мне делать? Отступить и делать вид, что ничего не происходит? Нет, это невозможно. Тогда меня точно убьют имперцы. Попытаться бежать в Иерихон? Нет, это тоже не лучшая идея. Остаётся только идти по уже намеченному пути. Как же меня запомнят люди? Хороший полководец? Кровавый адмирал? Борец за свободу или же вестник хаоса? Как? Я не знаю, что подумают люди, если я сумею совершить задуманное. Да даже если ничего не получится, то всё равно. Что? Или же всё сразу?
И опять я обрекаю людей на верную гибель. Да, они сами желают сражаться, ведь на кону стоит их свобода, но это рвение даже не предполагает то, что будет далее. Пока что только единицы знают о том, что действительно планируется. Да и… Кем я буду, если сдамся сейчас? Трус? Да, не более чем жалкий трус, который поднял людей на свершение великого и первым же сдался, увидев преграды на пути. Цель ведь оправдывает средства до какой-то черты? Знать бы, переступил ли я эту границу.
Пролежал я так ещё один день. Сейчас хоть могу более-менее как-то думать. А пистолет на тумбочке нагоняет какой-то страх. Я ведь мог совершить непоправимое в таком состоянии и повезло, что не думал об этом. Вышел на кухню, позавтракал. Заварил кофе и сижу на столе, смотря на дверь. И никто не стучит в неё. Если бы там был Тит, то я открыл бы. Не надо сидеть здесь так долго. Хотя вид у меня не самый лучший: всё ещё подавлен морально.
Кружка быстро опустела и стало видно дно. Что же?.. Сколько я здесь был? Наверное, пора выйти. Положил грязную посуду на другой стол и медленно подошёл к двери. Как-то тяжело делать каждый шаг. Рука дрожит, боясь открывать. Простоял так несколько секунд, взвешивая все "за" и "против". В конце-концов решился и провёл ключ-картой у сканера. Дверь уехала и я вышел, после чего путь назад закрылся.
Людей сейчас мало в коридоре, а те, что были, слегка удивились моему "возвращению", но пошли по своим делам далее. А куда же я иду? На мостик? Нет, ещё рано. Хочется поговорить с кем-то, но только не о работе. Но с кем? Тит? Нет, он наверняка завалит вопросами по поводу плана. Кира? Да, я лучше пойду к ней. Буду надеяться, что она у себя. Ведь её не особо интересуют все эти планы и так далее: она далеко от всего этого, и я даже завидую.
С горем пополам наконец-то подошёл к двери в каюту Киры. Как-то тяжело взять и постучать. Ещё ни разу не был здесь. Да и на прошлом дредноуте тоже очень редко к ней заходил. Даже как-то стыдно становится. Но с другой стороны я всегда был занят, ведь должность вынуждает к полной отдаче делу. Но является ли это оправданием? Я обращал на другие вещи слишком много внимания и совсем забыл о тех, кто всё время рядом. Принимал это за должное, и лишь одна мысль, что в один момент все отвернуться от меня, повергает в ужас.