Падение (СИ)
— Тогда понятно, — задумалась девушка. Да, с произношением языка у Гарина проблемы, но всё более-менее понятно. — Тебе наверное, интересен вопрос, что будет с тобой далее? По тебе видно, что ты боишься неизвестности. И я тебя, конечно же, понимаю и ни в коем случае не осуждаю, ведь все мы люди.
— Да, мне немного неприятно понимать, что от меня уже ничего не зависит, — признал адмирал. — Но я знаю лишь одно: предателей никто не любит.
— Да, в этом ты, несомненно, прав. Поэтому тебе закрыт какой-либо путь в государственные структуры. Думаю, ты это сам понимаешь. Но как думаешь, почему ты здесь? — спросила девушка, смотря в глаза собеседнику.
— Временно, пока не найдётся куда отослать меня? — предположил мужчина.
— И ответ неправильный. Иерихон, конечно, не предоставит тебе какую-либо власть, но и не стоит считать нас плохими. Мы благодарны за то, что ты предоставил нашей стране.
— Я немного не понимаю, к чему вы это говорите.
— К тому, что жить ты будешь хорошо. Не знаю как было в ОФЧ, но здесь плохо точно не будет. Этот дом твой. Охрана здесь будет, конечно, но раз ты не задумывал ничего плохого, то и переживать незачем: мы не каратели. Так как ты предоставил целый штурмовой флот, Иерихон посчитал что обеспечить твою жизнь здесь без нужды выходить на работу справедливой наградой.
— А семья? — видно, что этому человеку не наплевать на свою супругу.
— С твоей женой ситуация немного сложная, ведь её нужно тайно вывезти из страны, но не нужно волноваться. Над этим вопросом уже работают, просто требуется время на реализацию, — пояснила Ада.
— Тогда прошу простить меня, — Гарин устало потёр глаза. — Я думал, что меня просто приставят к стенке и всё. Если вы, конечно, говорите правду.
— Я не обманываю. В этом нет нужды. Иерихон помнит что для него делают, а не выбрасывает людей сразу, как они перестали быть полезными. Может, у вас это было нормально, но не у нас.
— Тогда, наверное, приятно осознавать, что мои предрассудки были ложными.
— Я понимаю тебя, — признала избранница, после чего повернулась к другим. — Я попрошу выйти вас из этой комнаты на какое-то время, — обратилась к присутствующим.
— Выйти? — удивилась Риза. Оперативники уже приготовились идти, но сами не особо поняли это желание.
— Да, — Ада решила не объяснять свои слова. Адмирал же начал снова волноваться, хотя только успокоился.
— Что же, — девушка вновь заговорила, когда дверь закрылась, — у меня есть личный вопрос в тебе.
— Какой?
— Что ты знаешь о Давиане Туле? Я не знаю кто он сейчас там у вас по званию, — речь избранницы стала более тихой и заинтересованной.
— О каком именно? Тот, что вице-адмирал? — Гарин удивился такому внезапному вопросу.
— Вероятно. Я знаю, что рядом с ним где-то бывшая иерихонская жрица, — девушка попыталась как можно более спокойно сказать это.
— Значит тот, — мужчина пожал плечами. — Я с ним был знаком, но не более. Пересекались всего несколько раз по работе.
— Понятно, — разочарованно сказала Ада и потёрла лицо одной рукой.
— Но я всё же могу о нём кое-что рассказать, — добавил адмирал.
— А, да? — почему-то удивилась девушка. — Тогда говори.
— Это ведь не для протокола? Я бы сказал, что Давиан Тул — мутный тип. У меня не было желания с ним работать ни в первый, ни в последний раз.
— А с этого момента поподробнее, — заинтересовано посмотрела избранница.
— Да, я хотел об этом рассказать. Странный человек. Я вообще не понимаю что у него в голове творится. Он пусть и считает себя той частью, которая против нацизма, но его поступки… Он в прошлом делал ужасные вещи по моим меркам. Затянуть одну операцию на несколько лет только ради того чтобы не проиграть и уничтожить при этом не просто инфраструктуру, но и половину жизни на планете, не говоря уже о самих людях? Он это сделает. Давиан не привык проигрывать и сделает всё ради победы, даже если на кону будет его собственная жизнь. И это не единичный случай. Его после того, как Тул уничтожил под фундамент целый экуменополис Империи и отступил, его вовсе перестали пускать на штурм важных логистических центров, ведь после — придётся восстанавливать ещё не один год. Тот, конечно же, был крайне не доволен этим, но потом смирился. Но это ещё не всё! — видно, что Гарину этот вице-адмирал очень не нравится. — Потом он внезапно раскаялся. Признал что поступил ужасно и так далее.
— Призраки прошлого наконец-то достигли его и он одумался, — с иронией сказала девушка. — Было нужно прирезать его ещё тогда, но я была слишком глупой чтобы поднять руку на сына адмирала.
— В-вам сколько лет? — как-то растерянно спросил ренегат.
— От момента рождения сорок четыре года. Но это не имеет значения.
— При всём уважении, но лучше бы вы тогда его убили.
— Раскаялся он и что далее?
— Раскаялся? Я не думаю. После такого внезапно перестать быть прежним нельзя. Ещё и так просто. После этого он начал меня пугать ещё больше. Да и вообще стал ещё куда более неоднозначной личностью. Да, его поступки говорят о том, что Тул исправился, но знаете, какое моё мнение? Он как бомба с таймером. Сейчас он более гуманный, но часики-то тикают. Если начнётся гражданская война, то наверняка не в последнюю очередь из-за него, и тогда-то он размахнётся. Или же нет и будет до последнего притворяться хорошим, пока крышу окончательно не сорвёт. И в это время я хотел бы находиться подальше от всего этого. Это не причина моего предательства, но ещё один повод задуматься о том, что я поступил правильно.
— А что слышно о жрице, что переметнулась к нему?
— О жрице? — адмирал задумался — Её появление, конечно, встряхнуло Совет. После этого я совсем потерял какую либо надежду понять мысли Давиана. Он из-за жрицы стал ещё куда более неоднозначной личностью. Ещё и после этого что-то слишком сильно начали сдаваться вражеские силы, что меня лишь настораживает. Такое ощущение, что он уже продал душу Иерихону и только и делает что помогает вам внедрять агентов.
— Это не так, к сожалению, — признала избранница.
— Ну вот, а так думал не только я. И я не понимаю, почему его всё ещё не кинули за решётку или просто не отстранили от службы. У Тула влиятельные покровители, но я всё равно не понимаю кто. Только один человек на уме, но он бы ни за что такое не сумел в одиночку. А ещё он псионик, что ещё один повод задуматься. В общем, как вы уже могли понять, у меня мнение о нём крайне негативное, да и не только я один такой. Наверное, многие будут только рады тому, что он исчезнет из этой жизни.
— Не понимаю, что та жрица нашла в этом Давиане Туле, что предала Иерихон, — Ада начала говорить, но потом осознала, что сейчас скажет и решила хотя бы не называть имя. Не надо показывать что они знакомы. — Но это не имеет значения сейчас. Ещё что-то расскажешь?
— Нет, я поведал всё, что знал и думал о нём, — адмирал пожал плечами.
— Тогда я позову остальных, — избранница уже развернулась, как услышала вопрос.
— А почему вы спрашиваете? Если, конечно, это можно мне знать.
— Я должна была закончить это недоразумение с предательством Иерихона и не сумела. Теперь мне стало интересно. Считай, это дело теперь, в какой-то мере, личное, — пояснила полуправдой.
— Спасибо, что не скрываете это от меня. Я ошибался насчёт Иерихона и, в частности, вас как избранницы.
— Ничего страшного. Главное — умение признавать ошибки, — девушка дошла до двери и открыла её, кивнув находящимся в коридоре.
Удивлённая Риза зашла первой, смотря на Гарина и пыталась понять, что здесь произошло. Но мужчина понимал, что раз собеседница не хотела чтобы этот разговор узнал кто-то другой, то лучше и самому не подавать виду. В любом случае ему никто не поверит, так что Ада вообще не рисковала. Норман и Сейн просто забыли этот случай, ведь избранница просто так ничего не делает. "Наверняка она проверяла его и мы лишь бы мешали," — как сказал последний. А двое солдат, приставленных к адмиралу, вообще не задавали вопросов и были удивлены как их не выпроводили за дверь ещё при встрече.