И 8 (СИ)
– Неожиданно…
– Эдита не такая. Ее долбанный отец успел научить дочурку нескольким главным правилам жизни. Одно из них – играй только своими фигурами, а другие нещадно уничтожай.
– Отличное правило жизни…
– Дерьмовое правило жизни – буркнул я, двигая один из патронов на одну воображаемую клетку вперед – Когда сбрасываешь с доски разом десять-двадцать сомнительных фигур, вместе с ними ты сбрасываешь настоящих профессионалов своего дела. И в первую очередь туда улетают крутые управленцы с нерушимыми принципами вроде «мы не будем убивать и калечить гоблинов ради тупых экспериментов». Тебе такие не нужны, и ты безжалостно избавляешься от них. После чего на твоей стороне доски остаются до мозга костей преданные тебе фигуры. Да они не предадут. Они до конца с тобой. Но сколько среди этого сброда реальных ученых и управленцев? Сколько из них обладают реальным бесценным опытом? Тут уж как повезет. Но назад хода нет и что ты делаешь?
– Продолжаешь играть.
– Верно. Эдита продолжила делать ходы и назначения. И вот Монкар посажен в слишком большое и высокое для него кресло управляющего целым сектором Формоза. Сидит он в этом кресле и болтает не достающими до земли ножками… При этом он сука из рода самых опасных вредителей… Он не может просто тихо сидеть и поддерживать доверенное хозяйство на плаву, ничего не добавляя и не убавляя. Нет! Он мать его из тех, кто мечтает выслужиться и ради этого готов сотворить любую херню, руководствуясь еще одним древним правилом всех никчемных упырков. А правило простое – потрать как можно больше бабла и ресурсов, замахнись на максимальный масштаб, а затем запихни все это непродуманное говно в красивую упаковку, спрысни хорошим парфюмом и подай тупым дерьмоедам под шикарную презентацию с дорогим шампанским – и они радостно схавают! Я не раз убивал тех, кто следовал этому правилу. А они, даже подыхая под моим сапогом, продолжали недоуменно хрипеть – но ведь все очень масштабно, крайне затратно и с охеренной презентацией! Чего тебе еще надо?! Ведь все как надо! Ну да… все как надо, только результат – полное сука дерьмо! Но кому нужен результат, верно? Все ведь так любят трындеть что важна сама дорога, важен сам процесс… гребаные имбецилы!
– Ого как ты… возбудился…
– Монкар – как раз такой – выдохнул я, глядя, как недавно присоединившийся к нам орк и еще пяток гоблинов из его отряда, подливает мне чуток самогона в кружку – Он из тех, кто высирает огромную кучу дерьма, а затем втыкает в нее радужную табличку с надписью «Еще не законченный, но абсолютно гениальный проект с большим будущим». И пометка ниже: «Вглядываться и внюхиваться не надо!». Вон гляньте в окно… Как все красиво подано под струнную музычку… Киты с гирляндами плавают, покачиваются яркие цветочки на песчаных клумбах, гуляют по дорожкам семьи, что широко улыбаются и полной грудью вдыхают богатую кислородом воду… Все выглядит как надо – масштабно, дорого и многообещающе… Но если вглядеться попристальней…
– Там у матери и ребенка ладони проволокой стянуты – буркнул Рэк, прислоняясь плечом к окну – Охренеть презентация… как бы добраться туда…
– Доберемся – мрачно пообещал я и ненадолго припал к кружке – Доберемся…
– Но Монкар – ее фигура – Ссака явно не хотела слезать с этой темы.
– Ее на сто процентов – подтвердил я – Поэтому она и забила на этот сектор. Он знает главное – он не предаст ее. А то, что он сотворит с доверенным ему сектором и с теми, кто здесь обитает, ее не сильно волнует. Она верит, что в случае чего он доложит о проблеме. Вот только хер там – он будет скрывать до последнего. Маленькая пешка, что вдруг повышена до уровня офицера и посажена в кресло управленца… она никогда не признается и поэтому тут везде срезаны под корень все системы стороннего наблюдения. И сколько у системной ведьмы таких никчемных, но очень преданных ей фигурок вроде Монкара? Вот поэтому Формоз и гниет, распадаясь на куски… Мало быть лояльным. Надо еще что-то уметь кроме как вылизывать висящую над головой жопу… Ладно, гоблины… хватит вопросов. На отдых остался час. А затем пойдем убивать Монкара…
Глава 3
– Где засел Монкар?
В семнадцатый раз я задал этот вопрос за последние два часа. И в семнадцатый раз получил один и тот же ответ – плевок в забрало шлема и в разной степени неумелости визгливый насмешливый хохот. Что ж… в семнадцатый раз повторил и я свой ответ – приставив ствол револьвера к боку визжащего ушлепка, я вжал спуск, разрывая его печень пулей. Плеснула темная почти черная кровь. Идеально выбритая харя перекривилась в диком перепуганном крике.
– А-А-А-А-А! Не скажу! Не скажу! НЕ СКАЖУ-У-У-У! Я верен Монкару! Я верен Монкару!
– Верю – кивнул я, еще раз нажимая спуск.
– Г-х-р-р-р… – не выдержав второй дыры в организме, тощий голый упырок посерел и отрубился. Участок идеально чистого рифленого пола оказался безнадежно испорчен расползающейся темной лужей.
Я шагнул к следующему недавно плененному и разоруженному хренососу, что казался родным братом всех убитых мной сегодня. Короткая аккуратная прическа с зализанной набок сучьей челочкой, блестящие от кремов и лосьонов выбритые щеки, идеальные дуги бровей, никаких прыщей или шрамов, а маникюр буквально слепил, равно как и выразительность подведенных черным глаз. Все как один… все одинаковые… Даже в одежде – как давно я не видел гражданских белоснежных рубашек с короткими рукавами и этих на веки веков трахнутых штанишек, что так игриво подчеркивают жопы и гармонично смотрятся с черными мокасинами.
– Я простой аналитик метросекс третьего уровня – проскулил забившийся в угол упырок, ерзая жопой так, будто пытался нащупать какую-нибудь трубу и всосаться в стену.
– На это посрать – усмехнулся я, нависая над ним и неспешно начиная перезаряжать опять опустевший револьвер – А Монкару ты верен?
– Всей душой и телом!
– Ага – кивнул я и выстрелил ему в лоб. Дернувшаяся назад голова со стуком ударилась о отделанную деревянными панелями стену, а я уже шагал к воющей в голосе девке.
Серые волосы каре с серебряным отливом – как у всех встреченных девок. Красивая униформа – полупрозрачная блузка с высоким горлом, обтягивающая черная юбка чуть выше колен. И смутно знакомый мне значок с изображением Эдиториума – такой не у всех, но у многих.
– Где Монкар? – спросил я у перепуганной девки, которую так и хотелось назвать служащей. Услышав мой вопрос, она куда-то поползла. Задравшая юбка оголила полные красивые бедра, мелькнули ажурные зеленые трусики – вопиющее сука нарушение дресс-кода, не так ли? Вот ведь мразь сраная…
Она что-то бормотала, ошалело глядя при этом на замершие в большом зале мертвые тела. Чуть пригнувшись, я вслушался и разобрал сбивчивые слова:
– Это проверка… очередная проверка на верность… я верна! Я верна! Красный сироп… красный сироп…
Поставив ей ботинок на хребет, я прижал ее к полу и проревел ей в затылок:
– Это не проверка, сука! Мы убиваем вас!
– Проверка высшего уровня… я прорвусь сквозь боль… красный сироп… на полу красный сироп… Тоша… Тоша просто спит…
Я глянул куда были уставлены ее глаза – она, прижатая к полу как таракан, продолжала дергать руками и ногами, пытаясь куда-то ползти. Одежда сбилась, задралась, окончательно обнажая красивое тренированное тело. А смотрела она на еще одного «метросекса» хер его знает какого уровня. Разбросав руки, он уставил простреленный лоб в потолок и был безнадежно дохлым. Вокруг совсем немного крови плюс темные сгустки у затылка.
– Спит… – повторил я.
– Тоша спит… – тут же радостно отреагировала служащая, взглянув в мое оплеванное забрало с такой надеждой, что на миг захотелось ей подыграть.
– Ну конечно он просто спит, сука ты гребаная! – рявкнул я и, схватив ее за серебристые волосы, подтащил волоком к трупу Тоши и выстрелил ему еще пару раз в голову, кроша череп. Взвизгнули отрикошетившие пули, ошметки мозгов влетели в холеное лицо визгливой суки, что зашлась в диком крике. Она глядела Тоше прямо в раздолбанный мозг и орала, но не было и намека на подступающую блевоту. Еще бы… Их давно не пугает чужие кровь и страдания. Они боятся только за себя…