Меч Тамерлана

Катя оглянулась:
– Кто это? – сердце билось настороженно.
– Гости, – удивилась хозяйка. – На свадьбу моего сына пожаловали! – и она хлопнула в ладоши.
Мир изменился.
Жалкая лачуга, на пороге которой стояла Катя, маленькая, с облупившей на рамах и подоконниках краской, превратилась в украшенный красно-золотой краской шатер. На полу, стенах – богатые шелковые ковры, по углам – десятки круглых подушек с бархатными кисточками. Сама Катя оказалась одета в тонкий жемчужно-розовый наряд с шальварами и искусно расписанной туникой, подпоясанной широким поясом. От него вниз тянулись золотые цепочки с нанизанными на них бусинами. Браслеты тяжелели на запястьях. На висках позвякивали монисты, лицо прикрывала тончайшая вуаль, а на ногах вместо привычных кроссовок – розовые сафьяновые туфельки с загнутыми носками. Как в сказках Шахерезады.
Не успев удивиться своему одеянию, Катя обнаружила себя стоящей посреди большой круглой комнаты, в центре стремительного девичьего танца. Шлейфы тончайшей туали, мерный звон монист, аплодисменты гостей в такт барабанному бою обволакивали, сбивали с толку.
У Кати закружилась голова.
В поисках опоры она окинула взглядом гостей, заметила счастливого джинна Джафара из кувшина, но ее взгляд задержался не на нем, а на мрачной, поистине исполинской фигуре. За низким столиком на подушках прямо напротив нее сидел мужчина. Темно-синие глаза, прямой нос и четко очерченные скулы. Лицо, будто повторяющее очертания гор Кавказа, – такое же острое.
Рассеянно растирая между пальцами виноградинку, он смотрел не на танцующую Катю, а куда-то мимо нее. Девушка проследила за ним взглядом – с удивлением обнаружила, что смотрел он на рыжую безусую кошку, примостившуюся на желтой бархатной подушке. Та нервно подергивала хвостом.
Заметив, что за ним наблюдают, мужчина отвернулся. Но на короткое мгновение их с Катей взгляды пересеклись, и девушка успела поймать тень раздражения на дне черных, как сам морок, глаз незнакомца.
Рядом с ней, пританцовывая и прихлопывая в такт танцующим, оказалась Рохдулай.
– Кто это? – тихонько спросила Катя про мрачного гостя с виноградинкой.
– Так это же сын мой, Авар! – бросила она Кате и засмеялась, пустившись снова в пляс. – Жених твой!
Мелко перешагивая, Рохдулай хлопала в ладоши то справа от лица, то слева. Покружившись, снова начинала, мелко-мелко вышагивая, двигаться и прихлопывать. Обойдя в танце всех гостей – а гости, надо отметить, тоже оказались престранные: рогатые, с изумрудно-зелеными горящими глазами, с чешуйчатой или отливающей бронзой кожей, – Рохдулай подняла поднос с фруктами и стала предлагать их присутствующим. Те, принимая угощение, оставляли что-то взамен: горсть драгоценных камней, мотки тончайших ниток, жемчуга и перстни, мешочки с монетами и изящные склянки с какими-то мерцающими жидкостями внутри.
– Ай да красавица-невеста, – причитала Рохдулай. – Ай да удача всему нашему роду, да благословит Аллах его предков до десятого колена и потомков до двадцатого и так сто раз по сто раз.
Гости в ответ так же витиевато поздравляли ее.
Когда она подошла к Авару, то ловко его обогнула и оказалась с другой стороны шатра. Кате даже показалось, что она побаивалась приближаться к сыну.
Между тем вместо одних танцующих девушек пришли другие, ритм сменился на более медленный и завораживающе-томный. Катю подхватили под локти и повели к Авару, за его стол. При приближении Кати мужчина встал так резко, что девушке показалось, сейчас набросится на нее и точно убьет. Но он опустился на подушки и отвернулся от Кати.
– Зачем вы это делаете? – ей пришлось приподняться, чтобы он услышал и обратил на нее внимание. – Зачем этот маскарад? Я за вас замуж не пойду.
– Так предписано Аллахом, – рассеянно пробормотал горец и снова принялся мучить виноградину.
Катя придвинулась к нему, игнорируя нарастающее вокруг веселье.
– При чем здесь это? Я же вижу, вы тоже не рады, так зачем это? Вроде бы взрослый мужчина, а ведете себя так по-детски… Так не поступают… – Авар молчал. – Неужели Аллах может предписать брать себе невесту силой? Может, мне вообще другой человек нравится?
 
Авар покосился на нее:
– Может или нравится?
Катя осеклась. Помолчав, кивнула:
– Нравится… – И покраснела, добавив: – Я люблю другого…
Сказанное слово, словно стрела, укололо сердце – услышав собственный голос, собственное признание, Катя не почувствовала лжи или неловкости. Потому что давно понимала: это правда.
Авар отмахнулся:
– Это не имеет никакого значения.
Рохдулай затеяла новый танец – хоть лицом она была стара, движения ее были резки и порывисты, словно у молодой девушки, а тело не знало усталости. Девушки по ее требованию разнесли гостям вино и щербет.
– Чтобы жизнь твоя была так же сладка, как этот щербет! – провозгласила старуха тост, обернувшись к Кате.
Заметив, что сын с ней разговаривает, замерла на мгновение, пристально наблюдая за беседой. Катя взяла со столика виноградину и отправила ее в рот. Увлеченная разговором с Аваром, она не заметила, как Рохдулай выскользнула из шатра.
– Авар, давайте это обсудим. Я сюда прибыла по делу, я сестру разыскиваю. А вы меня задерживаете… Мне к моим друзьям нужно вернуться, понимаете? – она доверительно дотронулась до его локтя.
Мужчина уставился на ее руку, лежавшую поверх его. Равнодушно скользнул взглядом по украшенному браслетами запястью. Глянул в угол, где на желтой бархатной подушке по-прежнему восседала рыжая безусая кошка и неотрывно смотрела на них.
Почувствовав, что Авар задумался, Катя пошла в наступление:
– Авар, отпустите меня. Я верю, вы благородный человек…
Сказав это, она сразу поняла, что ошиблась, – мужчина посмотрел на нее с печальной ухмылкой и отрезал:
– Ты ошибаешься, девушка. Я демон, Лесной человек, саблегрудый охотник. Это мои горы! Но беда поселилась в них. И мне нужна большая удача, чтобы отвести беду от горных жителей, духов, что населяют эти вечные скалы. И если мне для этого нужно будет убить, я убью. Если украсть – украду. Если заставить…
– Вы заставите, я поняла, – закончила его фразу Катя. Закусив губу, она думала всего мгновение. – Но, возможно, я вам действительно смогу помочь… Видите ли, Авар, моя сестра и есть та беда, что поселилась у вас в горах. Если вы мне поможете ее найти, я смогу убедить ее вернуться и… Благодать и спокойствие, я уверена, снова вернутся в ваши владения.
Она подняла на мужчину глаза – он смотрел на нее и словно не видел.
– Авар, поверьте, я могу вам помочь, но несколько в другом качестве. Вы должны довериться мне и отпустить.
– Довериться? Тебе? – мужчина усмехнулся. – Скажи, я похож на простака?
Катя покраснела – именно на это она и рассчитывала, но вслух, конечно, в таком не признаешься.
– Н-нет, что вы… Просто я…
– Я не простак, девушка… И я знаю, кто ты.
Катя опешила:
– Правда?
Мужчина вскинул голову, кивнул:
– Ты будущая мать моего сына. Мы завершим обряд, и к утру зло рассеется. Оно не терпит счастья. А в этом доме будет много счастья, я об этом позабочусь.
Он взял руку Кати и привлек к себе, поднес к губам кончики девичьих пальцев, чтобы поцеловать.
Краешком глаза девушка успела заметить, как рыжая кошка в углу зашипела. Обернувшись вокруг своей оси, она встала с подушки миловидной остроглазой девицей в ярком одеянии. Громко вскрикнув – от ее голоса глаза Авара потемнели, а хватка на Катином запястье стала железной, – она присоединилась к общему танцу.
Катя покачала головой.
– Нельзя заставить испытывать счастье, – она резко встала. В одно мгновение гости замолчали, в шатре повисла тишина. – Я хотела найти в тебе союзника, ведь я вижу, что тебе этот брак тоже в тягость. Но если ты продолжаешь упорствовать, то это уже без меня. С твоей помощью или нет, но я продолжу свой путь. Чего бы мне это ни стоило!
* * *