Нам нельзя быть вместе (СИ)
— Уго много болтает, — бросает раздраженно Эзра. — Как он мог тебе такое сказать?
— Он не говорил мне, а маме… Я подслушала, потому что мне было интересно кто ты… Помнишь тот день, около бассейна… Когда мы впервые увиделись?
— Помню. Конечно, помню. После того дня я стал частым гостем в вашем доме… — усмехнулся. — И кстати, тогда в твою комнату, я вошел не случайно, — добавил, и я посмотрела на него озорной улыбкой, вспоминая день, когда Эзра, якобы случайно вошел ко мне в спальню.
Это было за две недели до моего дня рождения. Я сидела на кровати, смотрела что-то в телефоне и слушала музыку… Конечно не обошлось и без танцев. Я двигалась в такт музыки, находясь в сидячем положении. И так было некоторое время… А затем я поняла что в комнате не одна. Боковым зрением заметила тень… Я подняла взор на двери и увидела в проеме Эзру…
Тогда, это был самый неловкий момент для меня.
А Эзра просто извинился, сказал, что ошибся дверью и ушел прочь. На губах мужчины я заметила улыбку…
— О Боже… Не напоминай, — взвыла я, закрывая лицо ладошкой.
— Почему, ты прекрасно танцевала…, - хвалит он.
— Так! Не увиливай от темы разговора! — напомнила. — Я попросила рассказать о себе…
— Что рассказывать, — на выдохе бросил Эзра, откинувшись на спину. Запрокинув руки за голову, он устремил взгляд в небо. — В детский дом я попал в пять лет. Родителей не помню. Когда покинул детдом, я начал хулиганить и воровать… Связался с плохой компанией. Но потом взял себя в руки и все изменил. Обо всем произошедшем не жалею. Жизнь закалила меня, и я научился выживать…, - бросил с некой грусть в голосе. — Это необходимый опыт…
— Тебе было тяжело? — спросила, невольно погладив пальчиками по его руке, в неком успокаивающем жесте.
— Нормально… Всё пригодилось, — отмахнулся. — Шесть лет назад, я начал работать и собирать деньги. Поступил в институт. Учусь в ІТ-сфере, сейчас уже на последнем курсе. Мне это интересно и у меня неплохо все получается. Мне уже даже поступали предложения из-за границы о сотрудничестве от достаточно приличных кампаний…
— М-м-м, — довольно замычала я. — Это хороший старт… Ты согласишься? — уточняю.
— Возможно, — отвечает он уклончиво. — Но об этом пока рано думать.
— Ты молодец, столько добился… — хвалю. — Не многие дети из детдома, добиваются таких успехов. Зачастую им не хватает хорошего старта, поддержки родителей…
— Именно поэтому я и начал чего-то добиваться, чтобы разрушить эти шаблоны. Все зависит от тебя самого. Нужно только захотеть, забыть о страхе, и отказаться от того, к чему привык. Тогда все выйдет, — отвечает Эзра.
Я понимаю, о чем он говорит. Парень хочет на собственном примере показать, что все возможно. Он хочет вселить в меня веру, поддержать и дать толчок к решению.
— Я не такая сильная, как ты, — говорю печально.
С чего начать? Как?
Пойти против отца, это самоубийство. К тому же Эзра точно попадет под раздачу, ведь он хочет участвовать в моем байкоте и помогать мне.
— Ты сильная, Алес… Очень сильная, — вдруг говорит он. — Иначе как бы ты пережила все эти годы, в доме, где правит деспот и монстр…
Глава 7
Я была благодарна Эзре за веру в меня и помощь. Его слова действительно помогали мне. Я впервые задумывалась над тем, чтобы пойти против отца, все изменить и не поступать так, как хотят другие.
Было уже два часа ночи, а мы всё лежали на покрывале и просто говорили. Постепенно, небо почернело, его затянули темные тучи, стало холодно и сыро.
— Будет гроза, — сообщил Эзра. — Нужно ехать домой. Я отвезу тебя пока не поздно… Не хочу чтобы ты намокла и простудилась.
Я согласилась, хотя не хотела покидать этот склон, Эзру и наш волшебный момент, поскольку знала, что завтра вновь начнется мой собственный дурдом.
Упаковав наши скудные пожитки в пакеты, мужчина прячет их в кустах, пообещав что заберет потом. А мы садимся на мотоцикл и двигаемся в путь.
Уже когда мы перелезали через ограждения нас настигает дождь… И не просто маленький дождик, а настоящий ливень. Пока мы взбираемся по прутьям на балкон, промокаем полностью до нитки.
Эзра заглядывает в мою спальню всего на секунду, чтобы убедиться, что в ней меня не поджидают разъяренные родители и мне не влетит, а затем прощается, собираясь уйти.
— Ты тоже промок…, - останавливаю его я, возле балкона. — Останься, пока хотя бы не пройдет ливень, — прошу.
— Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы, — говорит он.
— Все уже спят… Я знаю, что мой день рождения уже закончился… Но пожалуйста, побудь ещё чуть-чуть…
Эзра молча, сбрасывает куртку, а затем разувается, оставляет все около балкона и проходит в спальню. Я понимаю, что он останется, и не могу скрыть довольной, радостной улыбки. Как дурочка…
— Ну… Покажешь мне как ты тут живешь? Как живут девочки из богатой семьи…, - осматриваясь вокруг, говорит он.
— Вот так, — разводя руками в стороны, отвечаю ему. — Нет хрустальной мебели, золотых изделий, бриллиантов… Не знаю как живут другие девочки из богатых семей, но я так. Скромно.
В моей спальне действительно было все скромно. Одна кровать, гардероб, комод с большим зеркалом, стол, стул, кушетка… Никаких розовых или красных тонов. Мой цвет нежно- бежевый, не броский и спокойный…
— Разочарован?
— Нет. Удивлен. В этой комнате чувствуется твоя индивидуальность, и характер… спокойный и нежный. Я был в спальне Уго, вот он меня удивил, — вдруг с улыбкой добавляет Эзра, и я тоже не могу сдержать смех. Уго действительно живет хуже девчонки. Он любит яркие тона, и чтобы было побольше всякой мелочи в декоре, а так же украшения и модную одежду…
— Да, он настоящий мажор, — бросаю, невольно обхватив себя руками. Я уже и забыла, что намокла под дождем. А сейчас мне было как-то зябко… Эзра заметил это.
— Иди, переоденься, ты вся мокрая. Простудишься, — говорит взволновано. Переживает. Заботится…. Так приятно.
— Ты не уйдешь? — прежде чем скрыться в ванной комнате, спросила я.
— Не уйду, — пообещал он.
Я вошла в ванную, приняла быстрый, горячий душ и переоделась в пижаму — штаны и майку.
Когда я вышла в спальню, Эзра уже лежал на моей кровати, запрокинув руки за голову, и рассматривал мой потолок, на котором было нарисовано множество разных бессмысленных завитков.
— Этого захотела мама, — оправдалась, проходя к кровати и размещаясь рядом с парнем. Он окинул меня быстрым взглядом. — К сожалению, иногда свою точку зрения, мне трудно отстоять даже в ремонте или других мелочах.
— Это неправильно, — говорит Эзра, повернувшись ко мне лицом.
— Знаю…
— Ты ведь понимаешь, что так будет всегда. Сначала отец, потом твой так называемый «муж»… Ты не должна позволять, управлять собой в подобных вопросах. Это же твоя жизнь. Навсегда, — вновь давит он.
— А ты переживаешь? Или есть другая причина? — спрашиваю.
— Переживаю и есть друга причина, — отвечает он уклончиво. — Ты мне нравишься, и я не хочу, чтобы ты доставалась другому. Но заставить тебя отказаться от привычной жизни в достатке, не могу. Иначе потом, если что-то пойдет не так, ты будешь винить меня и ненавидеть…
— Я давно уже готова отказаться от обеспеченной жизни. Просто сомневаюсь, что смогу сама справиться… Меня этому не учили.
— Я предлагаю тебе помощь и поддержку…
— Понимаю… Но мой отец… Если он узнает к кому я ушла, он уничтожит тебя, — говорю грустно.
— Я не боюсь твоего отца, — сердито говорит Эзра.
— Я боюсь…
— Доверься мне, — просит.
Я молчу. Эзра просто не понимает… Он совсем не знает, на что способен мой отец.
— Я хотела бы…
— Это не сложно. Просто сделай шаг и отпусти ситуацию. Я никогда не позволю тебя обидеть…, - обещает.
Ему так легко говорить…
Но все не так просто. Парень Дрины до сих пор за решеткой… Пять лет уже прошло.