С болью в сердце (СИ)

Да, е-мое…
Ни конца, ни края.
Николь уходит, а Сандра падает на стол головой.
— А что произошло? — прям тревожно что-то, сильно.
— Знаешь, с кем я сегодня познакомилась? — не поднимая головы.
Нахмуриваюсь.
— Законная жена твоя заходила, не могу сказать, что милая особа, и пообщались, так себе… — с отвращением.
Что, мля?
Это что еще за фокус?
— Заявляет на тебя права…
— Почему мне не позвонила?
Поднимается. Пожимает плечами.
— Слушай, мне никто не нужен, кроме тебя… И, вообще, нас сегодня развели…
— А она про разводный процесс, ни сном ни духом… — с печальным вздохом.
— Да вот решение… — напрягаясь, протягиваю.
— Да, верю я… выбесила она меня просто… — обессиленно.
— Фух… — поглаживаю по руке через стол. — Не переживай, я с ней разберусь. Смотри, что я купил… — протягиваю билеты.
— Цирк? — смеется. — Надеюсь, на твое представление? На меньшее я не согласна…
— В смысле?
— Я хочу воочию посмотреть на твою клоунаду на арене…
Смеемся. Вроде, расслабилась. Сходим втроем, развеемся. Мишка обрадуется.
— Кто-то обещал меня накормить, я голодная… ‐ жалобно.
— Так поехали…
Не выпускаю ее руку из своей. Моя злючка и бука стала милой кошечкой, иногда с коготками, но это даже заводит.
Так и не решаюсь ничего ей сказать о том, что мы нарыли. И так расстроенная…
А эта коза, что думает? Что можно вот так, с того ни с сего, вернуться? Так, а если она к ребенку сунется?
Незаметно пишу маме смс, чтобы не ходили гулять, потому что в квартиру она её и так не пустит. Мама ее недолюбливала с самого начала, а после такого, так вообще…
С подарком я так и не придумал ничего. А вот розу приняла. Даже смутилась, и румянец. Ах просто!
Ест не важно. Блин, загналась. Даже салат не съела. Предлагаю на десерт что-нибудь, отказывается.
— Поедем?
Машу официанту — "счет".
— Куда?
— Мы можем поехать к тебе, но у тебя там ремонт до сих пор. Будем разгребать? — пытаюсь шутить. Надо будет клининг заказать.
— А, да. Черт!
— Маму я предупредил, чтобы не приходила так, неожиданно…
— Какой стыд, боже…
— Да, брось ты, у меня мама понимающая… — успокаиваю.
— А если бы ты, так дочь свою застал, допустим? Тоже понимающим был?
Задумался. Представил.
— А… нет, точно…
— Вот и пойми меня…
— Ладно, не злись…
— Поехали к тебе, я только вещи возьму, завезешь…
— Хорошо…
Торможу прям около подъезда. Сумерки… не сразу замечаем на скамейке Линду.
Сандра кидается к ней, я тоже выхожу. Та ревет. Ближе подходить не стал. Не вежливо, как-то. Но разговор слышно.
— Ты была права. Я залетела… до свадьбы… — всхлипывая.
— И чего ревем? Радоваться надо…
— А чему? Папа меня убьет. Я уже на третьем месяце. На свадьбе буду с пузом.
— Так. Все решаемо. Папа обрадуется, честно. А до свадьбы два месяца. Просто перенесите на пораньше или, вообще, просто распишитесь и свалите на моря. А потом скажете. И считай после свадьбы…
— Да? — с надеждой в голосе.
Да, ты и сама неплохой психолог, Сандра. И сестру быстро в чувства привела.
— Марку сказала уже?
— Нет. А можно я у тебя останусь?
Эээ… Нечестно. У нас дела, вообще-то…
— И что, лишишь Марка счастья узнать, что он станет папой?
— Ааа… он обрадуется… ‐ утерев слезы.
— Поехали, мы тебя отвезем…
Вот… Моя девочка. Ну, другой разговор…
Линда поглядывает на меня. Усмехается. Сандра закатывает глаза.
Поднимаются вместе за вещами. Стою, жду. Вечером еще прохладно. Пахнет свежестью. Как-нибудь надо будет просто погулять, пока летняя жара не явилась. С нашим климатом, она может и в мае.
Быстро возвращаются.
По дороге, Линда без умолку болтает. Про свадьбу, платье. И как Марк ее любит. Миленько. Прикольная девчонка.
— А сегодня макияж Сандре, делала я… — гордо заявляет.
— Молчи! — шипит на сестру Сандра.
— Я оценил…
Сдаем Линду в руки Марку. Тот уже ее обыскался. Нам звонил, мы на беззвучных. И Линда, видимо, тоже. Не стали мешать трогательному моменту. Но Марку удачи пожелал. Еще не грохнуться в обморок, от счастья, не помешало бы. Но ладно. Он крепенький, выдержит.
 
Поднимаясь в квартиру, думал, как же рассказать. В голову ничего не идет.
Захлопываю дверь, поворачиваясь, натыкаюсь на такие красивые и уже родные глаза. Первая обнимает. И целует. Уверенно и страстно.
Ммм… что-то новенькое.
И как тут отказать?
  
Глава 17. Небу так надо
 
Я счастлива! Однозначно!
Я люблю и меня любят! Что еще нужно?
Коля предлагает переехать к нему. Жить вместе. Что-то, я пока не готова к такому повороту событий.
Мне нравится, что меня каждое утро отвозят на работу, вечером домой. Но пока не хочу торопиться. Это не значит, что я не доверяю моему психологу. Я скорее, не доверяю себе. Но он не давит. И пока так…
Сегодня мы идем в цирк втроем. Мишка еле-еле дождался. Две недели каждый день высчитывал, сколько осталось.
С Мишаней мы сдружились. Вообще, такой смышленый пацан. Развит не по годам. Или это я просто, с детьми дел никогда не имела. Поэтому, мне так кажется.
— Пап, я в туалет хочу… — Мишка дергает отца за рукав, пока тот пытался ухватить несколько стаканчиков с попкорном и мороженым.
Как же и не купить всякой вкуснятины, когда так вкусно пахнет.
— Миш, ну ты как всегда… — недовольно бурчит.
— Давай, я подержу, а вы сходите… — перехватываю свободной рукой, и теперь мои руки заняты. Отдает мне все остальное. С трудом все это держу.
— Айда, горе луковое… Мы быстро… — на последней фразе развернулся ко мне, улыбнулся.
Отошла в сторонку, туда-сюда снуют люди. Не люблю, когда меня задевают.
Скоро начало представления. Я, так же, как Мишка, с нетерпением жду.
Сто лет не была в цирке. Последний раз, наверно, в подростковом возрасте. Да! С отцом и сестрой. Он тогда снизошел до нас. Мы были рады до потери пульса, но нас ждало разочарование. Посреди представления его вызвали в офис, и мы ушли. Линда не увидела своих любимых дрессировщиков с животными. Хотела поныть по этому поводу. Отец ее жестко осадил. Мне пришлось потом успокаивать ее весь вечер.
— Я же просила вас быть благоразумной… — прерывает мои воспоминания женский голос. — Почему вы не слушаете?
Разворачиваюсь на источник.
О, Господи…
Опять она.
— Так, пошла отсюда, пока я тебе не втащила… — грубо.
— На что вы надеетесь? Коля поиграет с вами, и потом все равно вернется ко мне… — не унимается.
Я сейчас точно втащу.
— Окстись! Вас развели. Всё! Конец игры. Может хватит?
Жаль, у меня руки заняты. Реально, кулаки чешутся.
Резко дернувшись, развернулась и направилась к выходу.
Ненормальная!
Ребенок, вообще, побоку? Раз нашла меня здесь, значит, следила. И всех троих видела. Коля говорил, что она на связь с Мишаней никак не выходила. Что за мать?
И чего приходила? Только настроение испортила.
— А кто это был? — неожиданно с другой стороны, пока смотрела этой дамочке вслед. Коля.
Вздрагиваю.
— В смысле? Жену свою, бывшую, не узнал? — усмехаюсь.
Тоже мне… шутник, блин.
— Кого? — сводит брови к переносице. Хмурится. — Это не Юлька…
— В смысле, не Юлька?
А вот сейчас не смешно. Вообще.
— Ты сейчас так пошутил?
— Ты про ту… в розовом платье?
Киваю.
Срывается с места за ней. Это что еще за фигня? Кто-то решил поиздеваться?
Шутка затянулась.
Возвращается.
— Не догнал. Успела слинять среди толпы… Не нравится мне это…
А мне нравится что ли?
Так… что-то мой детектив пропал. Уже больше двух недель прошло. Трубку не берет и сам на связь не выходит. Придется Борьке звонить. А вдруг он меня кинул?
— Ладно, давай ребенку не будем праздник портить, пошлите. Уже скоро начало…