Угроза мирового масштаба 3 (СИ)
С некоторой натяжкой можно было бы сказать, что магия заменяет любое стрелковое оружие, и частично эти две отрасли военного дела действительно пересекались, но в силу специфики оружия в обращении с ним было больше от действий простых солдат, из обычных людей, нежели от магии.
Магия нам сегодня вообще была не нужна.
Магии нас научат и в Академии прекрасно. Мы учились обращаться с оружием, поскольку его в стенах Академии если и коснутся, то явно не так глубоко и дотошно, как мы можем сделать это сами.
Коробки, ящики и штабеля на полигонной площадке нисколько не мешали, а даже помогали, играя роль укрытий при перемещениях. Единственное, чего не хватало — это артефактного проектора вероятных противников, вроде того, что использовали против нас с Ванессой на турнире в Академии, насылая фантомных тварей.
Но проектор — это прямо совсем уже финишная полировка, и всерьез рассчитывать на него стоит только после того, как будет закончена вся остальная подготовка тренировочного зала. Так что мы и без проектора неплохо начали тренировку.
Да и не нужны нам были сейчас условные противники, говоря откровенно — они бы только все усложнили.
Я и так буквально каждые две минуты останавливал группу и отмечал, что кто-то из них ткнул стволом в сторону союзника или не убрал палец со спуска в момент перебежки, потенциально засеивая пулями все вокруг, включая собственные конечности.
Ошибались все, включая Ванессу, особенно после первых двадцати минут, когда уже устали и начали совершать ошибки больше и чаще.
Этих ошибок хватило бы с лихвой, чтобы поубивать друг друга. Если бы мы сейчас тренировались с боеготовым оружием, то однозначно отсюда ушли бы не все. А, может, и вообще никто.
Закочнили мы уже практически ночью, когда все трое едва держались на ногах. Я, честно говоря, ожидал, что они сломаются раньше, и придется сворачивать тренировку, но теперь с удовлетворением в очередной раз убедился, что правильно подобрал людей в свою группу.
Они даже не ныли, что устали, ни слова не проронили, и единственное, что я заметил — это взгляды, которые Нокс и Лютес периодически кидали друг на друга, будто проверяя, в каком состоянии каждый из них, и не собирается ли он сдаться и попросить пощады.
Но так как сдаваться никто не собирался, приходилось стиснуть зубы и работать дальше, невзирая на усталость и прочие факторы.
Он оба не давали друг другу спуска, контролировали друг друга и почти всегда держали в поле зрения.
Вот и славно — эта здравая конкуренция пойдет им только на пользу, ведь ни один из них не готов выказать свою слабость перед другим. Я уже много раз наблюдал подобную ситуацию, и очень часто это приводило к тому, что между бойцами даже появлялось что-то вроде дружбы.
Полноценной дружбой, конечно, это не назвать, но в условиях боевых действий и постоянной опасности еще вопрос, что лучше. Такой «друг» по крайней мере не будет терять времени на жалость и рефлексии в критической ситуации, а наоборот — озлобится на тебя, что ты допустил эту самую ситуацию и от того перейдет к ее разрешению намного быстрее. А потом, когда все закончится, еще и накостыляет тебе за то, что ты подставился сам и подставил его.
Правда иногда ситуация развивается и по другому сценарию, и подобные соревнования между людьми, которые недолюбливают друг друга, приводят к тому, что они оба просто загоняют себя и переходят границы собственных физических возможностей, в итоге потихоньку превращаясь в инвалидов… Но, к счастью, для этих ребят у них есть тот, кто способен вовремя заметить это и предотвратить — я.
Ванесса тоже устала, но ничего не говорила.
Режим избалованной аристократки в этих стенах был под запретом, и ей даже не пришлось об этом говорить — она и сама все поняла. На ее лбу блестел пот, она с каждой минутой все медленнее и медленнее выполняла упражнения, но ни слова о том, что устала и больше не может — так и не проронила.
Молодцы ребята. С ними явно можно и нужно работать.
В итоге тренировка заняла почти четыре часа — как раз примерно столько нужно было порталу, чтобы перезарядиться и обеспечить нам возможность вернуться обратно в Академию.
Но перед этим (и после того, как все под пристальным присмотром сдали маноматы обратно в ящики), я дал всем время развалиться на диванчиках на балконе и просто отдохнуть, глядя в потолок.
— Молодцы, отлично поработали, — совершенно честно сказал я. — Теперь, в случае какой-то необходимости, будем собираться возле входа на склад забытых вещей и через портал переноситься на базу. Ну а в Академии, как вы понимаете, никто не должен знать, чем и почему мы здесь занимаемся. Все, кому можно и нужно знать — уже знают. Есть возражения, предложения или вопросы?
Ответом мне было глубокомысленное молчание — ни у кого не было сил не то что спорить, но даже просто задавать вопросы.
— Завтра мы отправимся в город обычным путем, как и все остальные — на автобусе, чтобы не вызывать дополнительных подозрений, — продолжил я. — После чего будет необходимо каждому взять свое транспортное средство и пригнать его сюда.
— Только и всего? — усмехнулся Лютес. — А я думал, нас завтра ожидает такой же кошмар, как и сегодня. Очень неплохой был вечер, прямо скажем.
— Ну, раз ты настаиваешь… — Я притворно вздохнул, ожидая, что Лютес начнет отнекиваться, говорить, что он пошутил и ничего не предлагал, но ничего такого и не случилось.
Рыжий лишь покосился на меня так, будто я ему пообещал конфету, а подсунул ломтик лимона, и промолчал. Даже спорить не стал или ёрничать.
— Ладно. — Я хлопнул ладонями по коленям, увидев, что огонек на рамке портала сменился с красного на зеленый, показывая, что все готово. — Раз никаких вопросов больше нет, возвращаемся в Академию. Только тихо, чтобы никто ничего не заметил. Если соседи по комнате будут задавать вопросы — то говорите, что вы были у директора, обсуждали дополнительные занятия, сверх плана. Всё, идем.
— Скорее, ползем… — грустно выдохнул Нокс, скатываясь с дивана. — Я вообще завтра встану?
— А у тебя есть выбор? — хмыкнул Лютес, тоже прикладывая немалые усилия, чтобы подняться. — В Академии-то никого не должно оставаться.
— Черт, точно. Надо заказать себе костыли, а то на ногах, по-моему, я передвигаться не смогу…
Конечно же, на следующее утро все встали с дикой ломотой в теле, особенно в пояснице, где располагались мышцы, которые редко используются в обычной (тем более аристократической) жизни, в отличие от рук и ног.
Так как я тренировался наравне со всеми и испытывал все то же самое, но знал, как с этим бороться, поэтому, только встав с кровати, первым делом сделал короткую, на десять минут, зарядку, разминая все мышцы и выгоняя из них молочную кислоту, после чего мне стало намного легче жить. Нытьё в теле заметно поубавилось.
— Как ты вообще можешь в таком состоянии еще что-то делать? — заныл Нокс, увидев, чем я занимаюсь. — Это же почти самоубийство, ещё и зарядку после вчерашнего делать.
— Тебе тоже не помешало бы. — намекнул я. — Легче станет.
— Да иди ты… я лучше ещё полежу. Это меня больше порадует.
Нокс накрылся с головой одеялом, оставив только маленькую дырочку, через которую подглядывал за моими действиями.
И, видимо, это даже принесло какие-то плоды, потому что выходя из комнаты с целью принять душ, я краем глаза заметил, как Нокс осторожно и медленно вылезает из-под одеяла.
В душе я встретился с Лютесом, который как раз одевался, чтобы выйти в коридор. Он посмотрел на меня так же сумрачно, как и Нокс, и, оглянувшись и убедившись, что кроме нас никого нет, спросил:
— Надеюсь, хотя бы тут ты не будешь заставлять меня ложиться и вставать двадцать раз подряд?
— Если опять украдешь мою одежду, то не просто будешь ложиться и вставать, а еще и ползать, прямо по кафелю, — ответил я. — Прямо в воде.
— Всегда мечтал, — съязвил Лютес, но, подняв взгляд и увидев мое выражение лица, резко передумал: — Нет-нет, это сарказм был, если что! Вообще ничего такого не имел в виду.