Верховный (СИ)

— Ты погнал?
— Ага.
— Это, можешь не перемещаться сюда с помощью молнии? — взмолился Посейдон, — каждый раз мне кучу рыб губишь!
— Оу… Ладно, — я как-то даже и не думал об этом. Попрощавшись с братом я выплыл из его дома и начал плыть наверх, к суше.
***
— Отец! — не успел я выйти из воды, как ко мне подбежала девушка. Очень красивая, оно и понятно. Она была одной из тех Богинь Любви, от которых отказались их пантеоны и она осталась жить с нами. Как и её сестры по несчастью они отреклись от своих и взяв греческие имена решили называть меня отцом, пополнив список моих детей еще на несколько человек.
— Партения, — я по привычке хотел было стряхнуть с себя воду, но был совершенно сухим, — что случилось?
— Меня послал Гефест! — взяв меня за руку, чтобы помочь выйти на берег сказала девушка, — Он хочет вам кое что показать!
— Хорошо, я сейчас к нему направлюсь. Он у себя?
— Да, отец!
Я кивнул и снова переместился. Блин, ну удобная же штука!
Передо мной были огромные железные двухстворчатые двери, которые были прямо в горе, той самой, что возвышалась над нашей деревней. Как только я сделал шаг, они тут же открылись и в меня ударило волной жара от кузни Гефеста, который нетерпеливо ждал меня у входа.
Он был голый по пояс, если не считать грязного фартука на нем, который был весь в прожженных дырах и держался на честном слове. Сам парень тоже был грязный как будто искупался в земле, а потеки пота создавали смешные линии на его теле и лице.
— Отец! — у меня скоро глаз начнёт дёргаться от этого слова! Он схватил меня за руку и потащил за собой, — Я кое-что обнаружил, пойдём скорее!
Но не успел я и шагу сделать, как в небе прогремел гром, а после сверкнуло несколько молний. Этот жест природы заставил меня остановиться и посмотреть наверх.
«Что за…»
Я понимал Зевса. Что происходит? Опустив взгляд на свои руки я убедился, что ничего не делаю. Странно.
— Отец? — тоже глядя наверх спросил Гефест, отпуская мою руку, — Что-то не так?
— Ещё не знаю, — я хмуро наблюдал, как молния мелькнула прямо над центром деревни.
Я материализовал плащ Эгилы, который как родной лёг на мои плечи, тут же переместился на главную деревенскую площадь.
— Это ты сердишься? — спросил меня Гермес, подлетая ко мне со спины.
— Нет, — мои глаза шарили вокруг в поисках того, кто все это делает. На молнии и гром сбежались многие жители деревни, естественно в первую очередь глядя на меня.
— Зевс, подожди… — подошла ко мне Лада, славянская Богиня Любви, которая все ещё находилась у нас, как и многие другие. Я жестом велел ей молчать и не отвлекать меня.
Гром молотом по ушам прогремел снова.
— Ал? — Укун, с посохом наготове оказался рядом.
— Это не я.
— Тогда кто?
В это же время ударила молния, взрывая собой землю и когда вспышка исчезла, в десяти метров от меня стоял огромный мужчина, метра два ростом. Голый по пояс он сжимал в руках секиру на длинном топорище. По ней с бешеной скоростью бегали молнии, переходя на руку, обвивая плечи и грудь.
Длинноволосый, с бородой до груди он свирепым взглядом осматривался, словно кого-то искал.
Он больше походил на медведя, чем на человека. От него исходила опасность. Мне кажется, что эту секиру он использует очень и очень часто. Как крушить черепа врагов, как и наколоть дров для того, чтобы как следует попариться в бане.
Заметив меня он тут же пошёл в мою сторону, крепче сжимая в руках секиру.
Я тоже пошёл вперёд, небо над нами разразилось громом и молнией.
Собрав всю силу стихии в кулак, я ускорил шаг, ровно как и мужчина напротив и как только оставалось пару метров до столкновения, между нами выбежала Лада, вытянув руки в обе стороны.
— А ну стоять! — это она громиле, который к нам пришёл, затем девушка повернулась ко мне, — Зевс, я же сказала — подожди! Это мой сын! Перун!
  
Глава 19
  
Небо вело себя странно. Чёрные тучи сверкали зарождающимися в них молниями. Гром только было собирался грянуть, как тут же замолкал в нерешительности. Словно собака, которую зовут с двух разных сторон и она не знает к кому пойти первому. Ветер дул в обе стороны, с силой раскачивая цветы или снося все, что плохо лежит.
Стихия просто не знала как себя вести, когда в одном месте собралось два громовержца и оба готовы использовать её силу, чтобы победить другого.
Хотя, если быть точнее, он первый начал. Чего он весь такой брутальный припёрся в нашу деревню с таким пафосом и пошёл в мою сторону? Мне не оставалось ничего другого, как пойти в ответ. Это мой дом и здесь мои люди.
— Перун! — ударила ладонью его в грудь Лада. Хотя это даже и ударом не назовёшь. Её девичья ладошка казалась на его огромной, волосатой груди ещё меньше. Он явно даже не почувствовал, — Прояви уважение! Он спас меня!
— Отец! — около меня появился Арес в доспехах и с мечом на перевес. Он уже было замахнулся на пришедшего и собирался что-то сказать, как ему в бок ударил удлинившийся посох Царя Обезьян, заставляя того отлететь на метр в сторону.
— Не мешай ему, — весело сказал Укун, опуская хвост в землю и поднимая ноги, чтобы удобно на него опереться.
Перун, не говоря ни слова взял Ладу за плечи, поднял ее, словно она ничего не весит и поставил в сторону. Я сделал шаг вперёд, сближаясь с ним.
Да он выше меня головы на три! И шире во столько же раз! Куда ни плюнь одни качки! Арес, Посейдон, ещё вот этот вот. Где их делают?!
Если честно, драться с ним я не хотел. А к то с ходу вот так попрёт на такого здоровяка? Да и к тому же, сражаться прямо в деревне… могут пострадать люди. Хотя… Тут все бессмертные, если не считать того, что можно умереть в зубах Цербера.
Дальше все произошло настолько быстро, что не все смогли за этим уследить.
Как только Перун замахнулся своей секирой, чтобы ударить меня, Укун возвел вокруг нас защитное поле. В этот момент топор противника с силой ударил меня в грудь, выбивая дыхание, а вместе с тем отправляя в полет. Ударившись о защиту, я, проломив её, полетел дальше, в окно одного из домиков и только следующая стена остановила мой бесконтрольный полет.
«Ууу, сука!»
Если бы не Эгида, которая блокировала удар, мне бы не поздоровилось.
Слушая отборный древнегреческий мат в своей голове, я поднялся на ноги и не успел сделать шаг, как возле меня оказался Перун, ударом кулака целясь прямо в лицо. И снова полет через стену. Кажется это был домик Гермеса.
Оказавшись на улице и вдоволь прокатившись по земле я вытер кровь из носа. Жалко, что Эгида не защищает все тело полностью.
«Защищает, — раздался в голове голос, — Эгида может принять любой облик и защитить любую часть тела!»
«И поэтому ты просто обматывался им как куском ткани?»
«Это называется хитон, дубина! — раздраженно ответил Зевс, — да и к тому же, кто смел бить меня в лицо?»
«Тоже верно.»
«В сторону!»
Слушаясь, я перекатился левее. Вовремя. В землю вонзилось огромное лезвие секиры. Да какого хрена ему от меня надо?! Я его мать спас так-то! Я ожидал как минимум простое «спасибо», а не секиру возле своей головы.
Быстро поднялся на ноги и поставил блок, ибо секира снова целилась мне в грудь. Выбивая сноп искр, защита выдержала и я, пользуясь моментом ударил противника ногой в колено, ломая его в обратную сторону. Перун присел с рыком от боли. Выхватив оружие из его руки, я замахнулся им, чтобы опустить на шею врага, как секира исчезла, снова оказываясь в руках владельца.
— Оу… — я как-то растерялся даже, так и оставшись стоять с вытянутыми над головой руками. Перун, воспользовавшись этим древком секиры ударил меня в живот, отчего я согнулся в кашле, — сука…