Верховный (СИ)
— Просто получается, что нас все-же можно убить, соответственно нужно быть крайне осторожными.
— Как говорил один мужик: «Ни*уя не понял, но очень интересно.» — я не стал задумываться об этом всем. Понятно лишь то, что даже бога можно убить, и лучше не лезть на рожон, если хочешь сохранить свою жизнь. Если раньше я об этом не задумывался, то сейчас буду иметь ввиду. Не хочется быть съеденным сразу после того как воскрес.
Вскоре мы снова двинулись в путь, но перед этим, Укун снова попытался призвать облако. Нехотя, с неба спустилась Юньцай, и как только парень на него взошел, оно сразу же испарилось. Видимо ещё не пришло в себя после удара Бусинки. Ну ничего, пешком тоже полезно. Да и к тому же, мы не устанем.
Деревушка была минутах в тридцати от леса и горы из которой мы вышли. Небольшая, но красивая. Аккуратные домики стояли на земле, выполненные в разных стилях и разных цветах. Люди немного зашуганные, гостям не рады, но увидев, что вернулись пропавшие девушки, и что их спасли мы, на нас перестали смотреть косо, и даже выделили домик, что пустовал на краю деревни.
Зевс молчал и я не мог узнать, что за боги находятся в этих людях. Если честно, мне и интересно-то не было, но у всех повелась привычка называть себя именем бога, сосудом которого ты являешься, а обращаться как-то надо же. Поэтому Артемида мне иногда подсказывала.
Здесь тоже была сборная из разных Пантеонов, такое чувство, что мы — греки, одни держимся друг за друга, не все правда, некоторые ушли, но все же. Хотя, по словам Арти, Викинги, Славяне, Египтяне и Китайцы тоже живут вместе и не слишком радуют чужаков на свои территории.
Первым делом мы отправились мыться. Здесь была общая баня. Большое помещение, где можно было помыться и смыть с себя грязь пещеры. Но проблема в том, что общая в прямом смысле. И девушки и парни, вместе принимали душ, особо не парясь о своих причиндалах, но некоторые парни нет-нет, да палились своей «заинтересованностью». Я их понимаю конечно. Когда рядом ходят голые красивые девушки, тут сложно опустить свой посох.
Артемида мыться отказалась сразу же. Наотрез. Она сказала, что подождёт пока уйдут все, и только тогда пойдёт в баню. Я был согласен. Нехер всем пялиться на мою дочь! Но я же нет-нет да поглядывал на красивые тела с хорошей фигурой, слыша женское фырканье со всех сторон.
— Вот это да, скажи! — Укун подошёл сзади и хлопнул меня по плечу, я обернулся, а он сразу же отпрянул от меня, — Эй, чувак! Волыну убери! Я буду защищаться!
Я посмеялся и махнул на него рукой. И пока Царь Обезьян прятал не только стояк спереди, но и свой хвост, который стал трубой, я сел на деревянную лавочку, возле тазика с горячей водой и начал мыться.
Как-же это приятно! Смыть с себя грязь, натереться я мылом, неизвестно как здесь имеющимся, и сидеть отмокать. Тело сразу же настолько расслабилось, что хотелось прямо здесь и уснуть, на пару дней.
Я сидел так минут двадцать и отдыхал телом и душой. Без всяких мыслей и движений.
Неожиданно, кто-то закрыл мои глаза руками.
— Сунь, если что-то коснётся моей спины и это будет не пистолет, то ты станешь Царицей Обезьян.
Вместо ответа кто-то прижался ко мне и я почувствовал на спине женскую грудь. Руки медленно начали опускаться мне на плечи, делая массаж. Я повернулся, и увидел девушку, что мы спасли, ту, которая разговаривала с нами. Позади нее смущенно улыбаясь стояли остальные остальные бывшие пленницы.
Переведя взгляд в сторону, я увидел Укуна, что смотрел на меня с таким видом, словно я предал его. А я-то тут причём?
Девушка взяла мочалку и начала тереть мне спину, а я как-то напрягся, если честно. Остальные тоже подошли и начали трогать меня, намыливая. В это время Царь Обезьян обиженно мылил свой хвост.
Естественно я прикрыл свое достоинство руками, ощущая себя девственником. Одна из девиц усмехнулась и специально начала все ближе и ближе подбираться к моему Зевсу-младшему.
И естественно все они нет-нет да прижимались ко мне своими сексуальными телами, отчего меня ещё сильнее бросило в жар.
Главная, так как я не знаю их имён, буду называть девушку так, обошла меня спереди и села передо мной на колени, в её глазах я видел желание этого, смешанное с благодарностью. Сжимая свою упругую грудь она смотрела мне прямо в глаза, а её пухлые губы дрожали от желания. Медленно она приблизила свое лицо к моим ногам, которые я свёл вместе, чтобы спрятать свое напряжение. Положив свои руки мне на колени она медленно их раздвинула и потянулась к моим рукам, что прятали моего дружка.
— А эм… простите! — я снова свёл ноги вместе, с явным сожалением глядя на девушку, что недоуменно смотрела на меня, — Просто я как бы… женатый человек или бог, я ещё не понял… Вы все очень привлекательны! И я… я был бы счастлив оказаться с вами наедине… Но…
— Всё хорошо, мы понимаем. — девушка мило улыбнулась и встала на ноги, отчего её прелесть была видна мне во всей красе. Сглотнув слюну я поднял глаза вверх, — Спасибо вам, за то, что спасли нас от этих уродов! И если мы как-то сможем вам оплатить — только скажи!
Каждая из девушек тоже встали передо мной, не стесняясь они словно показывали от чего я отказываюсь. Поочередно они поцеловали меня в щеку и не спеша удалились под мой провожающий взгляд.
— Лошара!
— Да иди ты! — я кинул мочалкой в Царя Обезьян и снова посмотрел на девушек, что уже выходили из бани. Я понимаю, что по сути своей я ни с кем не скреплял себя узами брака, да и Зевс тот ещё ходок налево, но не хочется обижать Геру. Может быть если мы все обсудим и придем к какому-то решению, но пока нет. Да и у меня есть к ней какие-то чувства, может быть из-за супругов — богов что в нас, а может быть и что-то большее.
Глава 10
«Эй! А ну проснись, дубина! Проснись, кому говорю!»
Изумительно! Всю жизнь мечтал просыпаться от голоса сварливого бога в своей голове. Его голос так чётко наложился на сон, что первое время я стоял и тупил, глядя, как со мной пытается разговаривать подсолнух. А как он появился в моем сне, это уже совсем другая история.
Ну а подсолнух обретал черты Зевса, и вскоре на меня, хмуря брови смотрела его голова на зеленом стебле.
Такая картина разбудит кого угодно, поэтому я открыл глаза, тут же накрываясь одеялом, ибо солнце уже вовсю стучалось в окно.
— Чего тебе? — снова закрыв глаза пробормотал я.
«Иди к тем девушкам, что хотели вчера соблазнить тебя, найди ту, милую, с зелёными глазами и отдай мне тело!»
— Чего? Ты там что, ударился о что-то? — я откинул одеяло и посмотрел в потолок, щурясь, что он там опять устроить решил?
«Мне понравилась эта девушка, и я хочу овладеть ею!»
— Ты совсем с катушек слетел? Что ты несёшь?
Проснулся старый, похотливый дедок. Чего ему там в такую рань не спится? Сидел бы себе и книжки читал, парочку стоящих можно выудить из моего сознания и неплохо провести время.
«В какого же смертного меня закинуло… Если бы оказалось, что Мойры имеют этому отношение, каждой бы пряжку в жопу засунул!»
— У тебя все через жопу? Одно да потому и везде жопа, ты не бог молний, неба и всего такого, ты жопошный бог!
Я поднялся с кровати и сладко потянулся, конечно это прекрасное утро омрачает старческое брюзжание, но я начинаю к этому привыкать.
Я находился в одной из комнат того домика, что нам выделили. До нас он был пустым, но до того, как мы легли спать, пришли несколько человек и с помощью магии превратили заброшенную жилплощадь в уютный домик. Очень благодарные люди попались, вернее боги, или как правильно? Непонятно.
Без лишних деталей, но со вкусом. Большая мягкая кровать, широкое окно. В деревянные стены вмонтированы те-же кристаллы, что в пещере и давали свет ночью, днем же они еле светились. Пару мягких кресел и стол, резной, неизвестные мне символы красиво блестели лаком. Пол был устелен ковром, зелёный, словно трава он приятно щекотал босые ноги. Ещё здесь вкусно пахло, как-то… природой, что-ли.