Милфа (СИ)

— Именно это я и собираюсь, и с большим удовольствием! Я давно хочу тебя так!
Никита начал опускать голову, но я вновь остановила его, схватив рукой за волосы. Я не могла признаться, что никогда не занималась такого рода сексом. Мой муж был противник подобных ласк, предпочитая получать удовольствие только в одностороннем порядке.
— Но я ещё не была в душе! Я вся солёная после моря!
— Тшшш, мне нравится так, не мешай, просто расслабься.
Не в силах была с ним больше спорить с ним, я откинулась на подушку. Его горячий рот тут же накинулся на мою пылающее лоно. Он водил языком по клитору, и это были невероятные по своей остроте ощущения. Я извивалась, пыталась даже освободиться, но он крепко удерживал мои бёдра, продолжая сладкую пытку. Сила моего наслаждения была настолько интенсивной, что казалось, я не выдержу и взорвусь на тысячи осколков. Я сжала в кулаке прядь его волос, не контролируя свои действия. Я закричала, когда сильнейший оргазм обрушился на меня, все мои мышцы резко напряглись, а потом резко расслабились. После яркого взрыва пришла слабость, я перестала чувствовать своё тело, словно паря в невесомости.
Никита лёг рядом со мной, с довольной улыбкой на губах и нежно поцеловал меня в лоб.
— Скажи что — нибудь, — попросил он.
Я покачала головой, не в силах произнести ни слова.
— Тогда скажу я: я только что воплотил свою самую яркую фантазию!
Когда до меня дошёл смысл его слов, мои щёки вспыхнули с ещё большей силой, я уткнулась лицом в подушку.
— Не прячь своё личико, кошечка моя, мы ещё не закончили, а только начали, посмотри как я хочу тебя!
Я повернула голову и посмотрела на Никиту. Затем опустила взгляд ниже. Он был восхитительно обнажён, а его восхитительный член был твёрдым и налитым.
— Посмотри, как он хочет тебя!
И я смотрела…
***
Было около восьми утра, когда я проснулась. Никита всё ещё крепко спал, раскинувшись по всей кровати. Я улыбнулась, и не удержавшись, провела губами по его гладкому смуглому плечу. Я его фоне моя собственная кожа казалось необычайно белой, но, как сказал, Никита, именно цвет моей кожи и сводил его с ума, впрочем, как и мои волосы, и ямочка на щеке, и грудь, и ноги, и всё остальное. Я смеялась, слушая его комплименты, чувствуя, как моё сердце наполняясь счастьем, улетает куда — то в небо.
Никто и никогда не восхищался мной, так, как это делал Никита: не наигранно и абсолютно искренне. С ним, я словно узнавала себя заново, и это было поистине волшебное знакомство.
Комната была погружена в полумрак из — за плотно задёрнутых штор, но всё же одинокий яркий лучик солнца смог пробиться сбоку, освещая белую орхидею, стоявшую на комоде. День обещал быть солнечным.
Я тихонько встала с кровати, поморщившись, ощущая все свои мышцы, что было вполне объяснимо: всю ночь Никита был неистов и неутомим. Особенно, мне понравилось, как мы занимались с ним сексом в ванной. Я снова почувствовала в себе нарастающее возбуждение, хотя между ног у меня болезненно саднило.
Накинув на обнажённое тело халат, я вышла на крыльцо. Несмотря на раннее утро, солнце уже вовсю палило, воздух был жарким, насыщенным, наполненный ароматом цветов. Я вздохнула его полной грудью, чувствуя в своей душе радость и умиротворение. Я чувствовала себя влюблённой. Очень, очень влюблённой. Я безрассудно, глупо, по уши была влюблена!
И вдруг, словно молния пронзила мой мозг: жизнь, какой я знала её прежде, закончилась навсегда, и что ничего уже не будет так как прежде, потому что Никита по — настоящему вошёл в мою жизнь. Чувство это и пугало, и приводило в восторг одновременно.
Как противостоять тому, чему противиться невозможно? Даже когда знаешь, что должен сопротивляться. Возможно ли это вообще? В моём случае, это было уже невозможно…
Приняв душ, я вернулась в спальню и раздвинула шторы. Яркий утренний свет хлынул в комнату. Никита проснулся, сел в кровати весь взъерошенный, мило потирая глаза.
— Сколько время? — спросил он зевая.
— Уже девятый час. Пора завтракать!
 
— Я бы лучше тобой позавтракал! Иди ко мне! — сказал он, протягивая обе руки.
Я засмеялась, покачав головой.
— Нет, Никита, действительно пора вставать, в одиннадцать привезут Илюшку из детского лагеря, а мне ещё надо в доме прибраться и обед приготовить.
— Я тебе помогу!
— Нет, — я снова покачала головой, присаживаясь на кровать, — прости, но пока ему лучше тебя здесь не видеть.
Лицо Никиты стало жёстким и я поспешила оправдаться:
— Я обязательно расскажу ему про нас, но попозже, хорошо?
Я протянула руку и провела пальцами по его лицу, стирая хмурые морщинки. Выражение его лица смягчилось, и поймав указательный палец зубами, слегка его прикусил.
— Мммм…
Схватив мою руку, он прижал её к своему готовому члену, который прикрывала лишь тонкая простыня.
Засмеявшись, я выдернула руку, и встав с кровати, строгим голосом сказала:
— Нет, Никита. Не сегодня. Давай сначала в душ, а потом, приходи завтракать.
— Только если сначала ты потрёшь мне спинку!
— Я вчера тебе её потёрла и не только спинку, — ответила я, глазами показывая на заметный бугор. — Я жду! — повторила я строгим голосом, удаляясь на кухню.
— Плохая девочка! — послышалось мне в след.
Я рассмеялась.
Провожая Никиту у двери, я попросила его как можно незаметнее выкатить мотоцикл за ворота. Хотя, после его вчерашних криков, наверняка, уже все соседи знали о наших бурных отношениях. Хорошо, что справа от меня жили новые люди, которые вряд ли знали семейство Ларкиных, но осторожность не мешала.
Никита долго — долго меня целовал, и в какой — то момент, я чуть было не попросила его остаться, но взяв себя в руки, выпроводила его за дверь.
— Скоро увидимся, любимая! — сказал он на прощание.
— Скоро увидимся, любимый, — теми же словами ответила я.
Счастливая улыбка расцвела на губах Никиты, когда он услышал слово "любимый".
— Люблю тебя! — одними губами произнёс он, исчезая за дверью.
  
15 глава
 
Никита уже подъезжал к дому, когда увидел знакомую ауди, припаркованную около ворот. Выругался про себя: следовало ожидать, что Мадинка так просто его не оставит. Вчера, когда он пытался разобраться в моторе, в котором и разбираться — то не было никакой нужды (он ведь знал, что новая тачка Мадины обслуживается в лучшем автосервисе города), сразу надо было догадаться, что это было подстроено. Конечно, Мадинка специально выманила его на стоянку, и специально завалила его на песок, а он, как последний придурок повёлся, чем так расстроил Дашу.
Но и Даша, тоже хороша! Ни в чём не разобравшись, выцепила какого — то мужика и уехала с ним на его глазах! Сказать, что он был в шоке, видя, как его любимая женщина садится в чужую тачку к другому мужику — не сказать ничего! Кровь в секунду ударила в голову, зубы и кулаки сжались. Он попытался остановить их, но машина быстро уехала. Не обращая больше внимания на Мадину, он бросился на пляж, чтобы взять ключи от байка.
— Никита, ты куда?! — закричала девушка ему в спину, но он даже не обернулся.
Быстро схватил из шкафчика за баром ключи, натянул на себя майку и кроссы, и бегом обратно на стоянку.
Мельком взглянул на ничего не понимающую Мадину, которая так и стояла в полном недоумении возле открытого капота, Никита вскочил на свой мотоцикл, с громким рёвом завёл его, рванув с места.
Никогда ещё Никита не испытывал такой дикой, раздирающей ревности! Голова плохо соображала, стояла лишь единственная задача — догнать их, а там…
 
Он вдруг вспомнил день, когда показывал Даше отель, и как чуть было не поцеловал её там… Вспомнил, как протянул руку и прикоснулся к её нежному лицу. Он так долго мечтал об этом, ему так давно хотелось почувствовать вкус её губ, но он и представить не мог, что действительность окажется круче любых грёз…