Мемуары голодной попаданки
Странно-то как. А я точно заселилась в пустующую комнату, или, может, оккупировала личную территорию Захария? Но он мог еще вчера мне это сказать, когда еду приносил. Или не хотел тревожить? Или банально не добудился? Сплю-то я не шибко чутко, особенно умаявшись за день. Ладно, если у него возникнут какие-нибудь претензии, обязательно сегодня выскажется. Чего заранее себе нервы накручивать. Лучше заняться делом.
И занялась. Кухню отмывала с особым старанием и любовью, ведь как-никак, мне же на ней еще и готовить предстояло. Да и не запачканная она оказалась, как я и предполагала, лишь покрытая слоем пыли и паутины из-за долгого небрежения хозяевами. Грязную посуду перемыла, а мусор выбросила. Времени ушло, конечно, больше, нежели рассчитывала, зато, сколько удовольствия от перебирания несовременной (по моим меркам) кухонной утвари, интересных коробочек и баночек со специями, травами, душистыми маслами, про объемные кулинарные книги с рецептами местной кухни и вовсе промолчу.
Я обнаружила много неожиданного и любопытного, вот только самого главного – запасов хоть какой-нибудь еды у Захария не нашлось. Даже в подполе, где стояли крупные лари для овощей, крупы и муки, а также огромный аппарат с трубочками и колбочками, наверняка самогонный. Даже в леднике, где мог бы заваляться кусочек рыбы или мяса, да на худой конец, старый шмат сала. Ни-че-го! Пусто. Лишь батарея бутылей с темной жидкостью очень похожей на алкоголь. Но едой это даже с большой натяжкой не назовешь.
Вот почему пришлось вчера ждать клиентов, расплачивающихся с хозяином за выпивку продуктами. Мужик видать в своем алкоголизме опустился до того, что даже о хлебе насущном мало заботится. Готовит спиртное, выпивает вместе с клиентами, на выручку покупает сырье для новой отравы, и так по бесконечному кругу.
Не знаю, что больше во мне кипело – возмущение, разочарование или чувство брезгливости. Но сюрпризы последних дней мне явно нравились все меньше.
Послышался скрип досок. Захарий спускался вниз, широко зевая со сна и демонстрируя на удивление белые крепкие зубы. В руках он держал стопку из разноцветных тканей.
– Гляжу, ты закончила на сегодня уборку? – лениво поинтересовался он. И не дожидаясь ответа, всунул мне в руки свою ношу. – Вот, это тебе одежда и полотенце. Пошли, покажу, где мыться.
Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь успокоиться и не нагрубить человеку, от которого на данный момент зависела моя судьба в этом мире. В конце концов, он не виноват, что я свалилась ему на голову, а прожигать собственную жизнь и топить ее в алкогольном угаре – дело сугубо личное. Вот сейчас вымоюсь и пойду устраиваться на работу, благо еще только полдень, самое время – «денежные мешочки» выспались и в благодушном настроении ждут талантливую и умелую меня.
– Доброе утро, – выдавила я и бросилась догонять Захария, который, ни разу не обернувшись, вышел из дома и шагал по выложенной камнем тропинке куда-то в сторону зарослей малины и шиповника. Нырнув за мужчиной в гущу одичавших кустарников, еле сдержала вопль удивления.
Это было просто нереально. Нереально волшебно, нереально красиво, нереально… вообще! Начать с того, что колючие ветки не просто ни разу не оцарапали, но и самостоятельно приподнимались, открывая путь и заплетаясь надо мной в зеленый свод, с которого живописно свисали розовые бутоны и крупная спелая ягода. Аромат цветов и малины приятно кружил голову, а все усиливающийся шум воды подсказывал, что вожделенного купания мне не придется долго ждать. Сделав буквально несколько шагов, я вышла к небольшому водопаду и крошечному озерцу. По берегу росла ярко-зеленая шелковистая трава. Несколько плоских гладких валунов прекрасно заменяли скамеечки. И окружала все это великолепие густая стена леса.
– Ух-ты! Что это? – удивленно выдохнула я.
– Озеро, – да уж, Захарий немногословен.
– Но как? Лес-то далеко. А я думала…
– Не важно. В лес не уходи.
– А…
– Вот тут растет мыльная трава. Закончишь – вернешься сама.
Мое «спасибо» полетело в спину уже уходящего мужчины. Странный он. Ну, и ладно. Купальное место предоставил, одежку выдал (надеюсь, не украденную собутыльниками), что еще для счастья нужно.
Мылась я с огромным удовольствием. Вода оказалась теплой. Причем с одного края водопада – горячее, а с другого – прохладнее. Какая температура более комфортная – в ту сторону и шагай. Мыльная травка в ладонях пенилась лучше любого шампуня. А уж само озеро – удобнее всякого бассейна, радовало практичными каменными платформами и ступеньками. Сказочное местечко!
Вволю наплескавшись и тщательно отмывшись, на ходу отжимая скрученные в жгут чистые до скрипа волосы, направилась по мелководью к плоскому валуну, погруженному в воду. Именно здесь я бросила отмачиваться свой старенький сарафанчик, жутко испачканный за время двухдневной генеральной уборки. Скинула с себя буквально на ходу, погружаясь в долгожданные водные объятия. А вот теперь решила постирать. Хоть и «срамная одежа», но все-таки своя, не выбрасывать же. Вот только стирать мне ее не пришлось. Разложив платьишко на горячем камне, я удивленно разглядывала отсутствие каких-либо пятен и яркость красок на ткани. Вот чудеса! Видимо, озерные течения, пока вещь отмокала, вымыли всю грязь. Ну, а мыльная травка во время купания и вовсе не экономилась, наверняка пена и сюда попала. Прямо-таки стиральная машинка, созданная матушкой природой.
Возвращаться в дом не хотелось, но нужно было пройтись по городу, поискать работенку, потому я еще недолго погрелась на солнышке в надежде, что волосы хоть немного пообсохнут, и принялась одеваться. В стопке, принесенной Захарием, оказались неновые, но чистые вещи: нижняя светлая рубаха с коротким рукавом-фонариком, шерстяное коричневое платье прямого кроя, веревка, сплетенная в косу и применяемая, видимо, в качестве пояса, да тряпочные туфли на пробковой подошве. И все это невероятно крупных размеров. Я прямо худышкой себя почувствовала.
Нижнего белья то ли в этом мире вовсе не носили, то ли мне не выделили. Ну, да и ладно. Я все равно чужое надевать брезгую.
Облачившись в подобие туристической пятиместной палатки и подпоясавшись веревкой, занялась обувью, в которой ноги сразу утонули, как у ребенка, надевшего мамины туфли. Хорошо хоть завязочки к ним прилагались, благодаря которым, обмотав вокруг голени, появлялся шанс не потерять эти калоши.
Когда я в таком нелепом виде предстала перед Захарием, который усердно натирал стаканы за барной стойкой, то ввела его в ступор. В густой бороде мелькнула, а может просто показалась, усмешка. Вот только одобрение или осмеяние выражала она – не понятно. Я не стала ходить вокруг да около и сразу же сообщила, что собираюсь погулять по городу и поискать работу. Бросив тряпку на столешницу, мужчина вместе со мной вышел на крыльцо.
– Храмовый шпиль видишь? – указал на самое высокое здание. – Это центр города. Ориентируйся по нему и не заблудишься. Обратно пойдешь – просто спроси дорогу к Зачарованному лесу. Дом здесь стоит всего один. Заходи со двора, на крыльцо не лезь, незачем подолом мести перед местными.
Проглотив обиду от несправедливого замечания, я поблагодарила Захария и мысленно пообещала не возвращаться сюда больше. Нечего приличной девушке делать в кабаке среди дебоширов и горьких пьяниц. Впереди меня ждало блестящее будущее! Я это просто чувствовала!
Я торопливо спустилась с трухлявых ступенек и, приволакивая то одну ногу с неудобной обувью, то другую, направилась вперед по дороге, плотно утоптанной множеством посетителей этого неуважаемого мной заведения.
Обернувшись напоследок, слегка удивилась отдаленности леса от дома и тому, как быстро я недавно дошла до озера с водопадом и обратно. Но тут же все из головы и выбросила. Мне было, о чем подумать и без странностей этого места. Например, сочинить речь для потенциальных работодателей, чтобы подать себя в наилучшем свете. Вот прямо-таки представляю, как выслушав мою саморекламу, мне предлагают должность с наилучшими условиями труда и оплаты.