Оборотные цветы (СИ)

Сердце стучало, словно ненормальное, угрожая просто не выдержать. Облизнув пересохшие губы, медленно покачала головой.
— Можешь, Шер, — спокойно произнесла, упираясь ладонями в широкую мужскую грудь, — можешь стереть мне память, можешь внушить, что я хочу остаться с тобой. Но не сделаешь этого, ведь тогда ты получишь не меня, а тряпичную куклу, которая выполняет все приказания по щелчку пальцев.
Змеиный зрачок вытянулся в тонкую полоску. Вздрогнув, продолжала молча смотреть на мужчину. Если хоть капля сомнения отразится на моём лице, то это лишь раззадорит хищника. А что станет, когда ему надоест проводить время с новой игрушкой? То же, что и с Мириам?
Да, только хуже. Ведь как я не сопротивлялась этому, отрицать, что василиск мне безразличен было бы просто глупо. Нельзя показывать ему свою слабость.
Наконец мужские руки перестали удерживать меня. Василиск отшатнулся и, словно пьяный, побрёл к двери. На секунду мне стало его жаль. Обернувшись, хотела окликнуть его, но понимала, что сделаю только хуже. Остановившись возле самых дверей, мужчина опёрся ркуой о дверной косяк и, не оборачиваясь, насмешливо произнёс:
— Оказывается, дикарка умеет танцевать, — произнёс он с нескрываемой насмешкой.
Вздрогнув, сжала кулаки так, что побелели костяшки:
— Ты следил за мной? — Спросила, стараясь сдержать себя в руках.
Но страж даже не заметил моего вопроса, он просто закончил свою мысль:
— Особенно если рядом пляшут потешные кочевники со своими фокусами.
Резко шагнула вперёд и замерла, успокаивая себя. Именно этого он и добивается — вызова, провокации. Того, что заставляет кровь охотника бежать быстрее. Ему нужна причина. И он её не получит. Шер скрылся за дверью, и внезапно послышался отчётливый хлопок открываемого портала.
Подчинять и уничтожать — вот что умел василиск. Этим он занимался всю жизнь, и всюду за ним тянулся след крови и разрушений. И всякое другое чувство он затаптывал, как проклюнувшийся росток среди пустыни. Отравлял его. Потому что не знал, как с ним поступить. Не знал, чего он хочет.
И, судя по всему, у него это отлично получилось, до недавнего времени. Устало отбросив выбившуюся прядь, закрыла лицо руками, стараясь не думать о сказанном василиском. Но его голос эхом отдавался в голове, затаившись в висках пульсирующей болью. Вот, значит, где моё место — среди оборванцев и кочевников, которые прославились своими потешными представлениями и разорением орчьих земель.
Медленно сжимая и разжимая пальцы, глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, а потом закричала, оглушая пустую залу своим бессильным гневом и выплеснутой обидой.
  
Глава 53
 
Веретено времени так быстро окутывает нас со всех сторон, что ему просто невозможно сопротивляться. Мы не думаем о драгоценных минутах, когда счастливы, но когда сердце запечатано печалями, то эти самые минуты превращаются в бесконечно долгие часы.
Я сидела у камина и, не отрываясь, смотрела в огонь. Зачарованное пламя плясало на поленьях, стараясь поскорее поглотить их, чтобы исчезнуть вместе со своей добычей в чёрной саже. Треск поленьев завораживал взор и умиротворял. На моих коленях лежал старинный фолиант, написанный неким профессором Гериусом, как гласил первый разворот книги. Имя этого человека ничего не могло сказать мне, да и жил он очень давно. Но вот его объёмный труд был первым, за что зацепился мой взгляд, когда я рассерженной молнией влетела в чертоги библиотеки. Эта огромная зала, сверху донизу заполненная бесчисленным множеством рукописей, каждая из которых скрывала в себе целый мир знаний, вызывала трепет и почтение.
Не нужно было принимать слова змея так близко к сердцу, — шептал разум. Но в груди, не подчиняясь его законам, билось сердце, и оно невыносимо болело.
Послезавтра я уеду. Риаланн останется в прошлом, как и страж. Для него наша встреча была обычным заданием, порученным доверенными людьми императора, которое являлось обязанностью. Я для него была обязанностью.
Насмешка богов, которым наскучила вечная жизнь.
 
Две тонкие нити судьбы, не сплетённые, а спутанные между собой. И когда кто-то дёргал за этот узелок, пытаясь распутать его, то всякий раз становилось больно.
Потерявшись в бликах пламени, бессмысленно смотрела на заточённую в камне стихию. Забывшись, не заметила, как машинально поглаживаю корешок книги.
В ногах фыркнул ирбис и, грациозно потянувшись, встал. Уткнувшись широким лбом в ноги, кот ласково заурчал, требуя внимания. Игривые изумрудные глаза кусаки внимательно остановились на мне.
— Ты всё понимаешь, — произнесла уверенно и осеклась после истошного "мяв" снежного барса, который, завалившись на бок, вцепился в собственный хвост и начал с ним яростно сражаться.
— Настоящий защитник, — промолвила весело, — ты спасёшь меня от любого покушения.
Пробарахтавшись некоторое время на полу, Лютик начал бегать по комнате, а затем требовательно заскрёб дверь. Подумав с минуту, поспешно встала и выпустила кота. Пусть бежит к своему лохматому другу — меньше разрушений будет.
Вернувшись к креслу, обернулась в плед и подтянула под себя босые ноги.
Взвесив в руках увесистую книгу, внимательно оглядела её. Пожелтевшие страницы были исписаны мелким витиеватым почерком. Изредка попадались иллюстрации, выполненные с особой тщательностью. Тёмная обложка рукописи была обтянута кожей какого-то животного. Никаких камней и излишеств, призванных украсить книгу. Только стальные уголки, защищавшие произведение от повреждений.
— Гериус Марвелл, — прочла вслух, — "Поведенческая энциклопедия оборотней в свете теории Иоралла Бельма"
Ну надо же, иронически осмотрела титульный лист — из тысячи книг именно эта привлекла моё внимание. Перелистывая страницы, внимательней вчиталась в почерк писца. Первая часть книги представляла собой подробную историческую справку о происхождении этой расы и её участии в становлении Лазурной империи. Картинки, выполненные чёрной тушью, изображали кровавые сцены сражений: оборотни, закованные в броню, мчались на своих противников и после рвали их в клочья. Именно благодаря этому они добились таких высот. Слово "кровожадность" в их понимании заменялось на "преданность императору".
Раса воинов и стратегов. Множество побед и практически отсутствие поражений. Художник изображал их звериное обличие настолько правдоподобно, что можно было не сомневаться в том, что он знал, о чём говорил. Вытянутые волчьи морды смотрели на меня с жёлтых страниц, и в их глазах было столько ярости, сопряжённой с разумом, что кожа невольно покрывалась мурашками.
Вздрогнув, быстро перевернула страницу. Автор заунывным и витиеватым языком рассказывал об характерных поведенчиских чертах отдельных волчьих стай. История обрывалась сражением при пике Кроук. Пробежавшись глазами по тексту, постаралась восстановить это событие в памяти. Если я не ошибаюсь, то это было решающее сражение с кочевниками с орчьих земель, которые почти исчезли с лица земли в тот день. Имена полководцев, ведущих своих сородичей — волков, в бой были мне большей частью незнакомы. После победы Лазурная империя заключила мирный договор с орками, воинственной расой, периодически совершавшей набеги на чужие земли.
И данное сражанение, если летоисчесление в рукописи было верно, произошло более тысячи лет назад. Что ж, на протяжении долгих лет правителям империи удавалось избегать её порабощения и раскола. И то, что происходило сейчас, сново было уничтожено в самом зародыше. Властители не любят бунтов и их последствий. Скорее всего, этот инцидент с массовым безумием оборотней даже не упомянут в нынешних летописных сводах. Кому интересно описывать героев войны в дурном свете? Да и как может сравниться уничожение маленькой деревеньки с тотальным истреблением орков?
Качнула головой и пролистала дальше. Изящно исполненные гениалогические  схемы занимали множество страниц. Перед моими глазами представали могущественные кланы оборотней. Некоторые из них уже не существуют, а некоторые властвуют и по сей день. Жизнь перевёртышей была гораздо длиннее жизни обычных людей. Соперничать с ними в долгожительстве могли разве что сильнейшие маги и эльфы.