Гальрадский ястреб (СИ)
Глава 20. Полотно судьбы
Дьюк постучался в дверь.
Практически сразу открыла девочка — служанка, разбудившая его утром. Она поклонилась и монотонно проговорила:
— Госпожа Фрида сейчас занята.
Дьюк хотел уже поинтересоваться, чем же именно, но услышал голос Камиллы из комнаты:
— Если это Дьюк, пусть войдет.
Девочка отошла в сторону, пропуская внутрь, а затем сразу закрыла дверь. В покоях было душно и пахло чем-то душистым, видимо, маслами для купания. Камилла переодевалась за деревянной ширмой, стоя на мягкой шкуре медведя.
— Подожди, я скоро буду, — сказала она.
За окном начинало темнеть. На тумбочках по углам комнаты стояли зажжённые свечи в красивых подсвечниках.
— Вина, господин? — спросила служанка, наполняя кубок.
Дьюку не хотелось, но почему-то рука сама потянулась к кубку. Все-таки, один раз попробовать, что же здесь наливают, стоит. Дьюк осторожно глотнул. Вкус оказался на удивление приятным, со сладковатыми фруктовыми оттенками.
— Господин, те трупы… — служанка на мгновение запнулась, подбирая слова. — Трупы, которые вы спрятали в шкаф для инвентаря. Я убрала.
Служанка говорила, смотря прямо в глаза.
— Мне помогли, — поспешила пояснить она, увидев удивленный взгляд Дьюка. — Не переживайте, вопросов никто задавать не будет. У советника Вилберна много служанок по всему замку, которые тайно подчиняются ему и обо всем докладывают. Мы пустили слух о том, что старший советник взял свою охрану и срочно куда-то направился, никому не сообщив. И хотя стражников, наверняка, могут спохватиться вышестоящие капитаны, магистра в ордене сейчас нет, и там царит полная суматоха.
— Она взяла одну из бутылок вина, приготовленных для завтрашнего пира, — сказала выходящая из-за ширмы Камилла. — Яд мы уже подмешали и спрятали бутылку в надежное место. Все подготовлено.
Выглядела Камилла не так, как обычно он привык видеть за последние дни. Платье светло-серого цвета с полосками из зеленой ткани и с зашнурованными вырезами по бокам, через которые еле виднелась полотняная рубаха. Это платье на ней выглядело великолепно. Если бы Дьюк встретил сейчас Камиллу впервые в жизни, то точно бы решил, что перед ним какая-то высокородная замужняя дама.
— Отлично, значит, тебе все рассказали, — сказал он служанке.
— Да. Я разговаривала с госпожой Амелией. И сделаю все, что требуется. Надеюсь только, что советник Вилберн вернется в замок живым и здоровым.
Дьюк знал это имя по рассказам Камиллы, однако с самим советником не встречался. А ведь он, выходит, уехал к управителю, оставив Камиллу разбираться со всем самостоятельно. И его тоже могут заменить, как старшего советника, если у врага возникнет такая необходимость.
— Вернется, — для спокойствия заверил Дьюк. — Североземцам рискованно привлекать внимание неоправданными смертями, тем более, сейчас. Им это даже и не нужно.
— Спасибо, — зачем-то поблагодарила служанка и обратилась к Камилле. — Я могу идти, госпожа Фрида?
— Да, конечно, Авистия. Утром увидимся.
Девочка поклонилась и вышла, закрыв за собой дверь.
Они остались вдвоем, в полумраке догорающих свечей. Повисло молчание, словно обоим совершенно нечего было сказать. Казалось, Камилла хотела как-то начать разговор, но все не могла подобрать нужных слов. Что-то сильно тревожило её и не давало покоя. Дьюк прекрасно понимал, что завтрашний день многое решит, и другого шанса поговорить может и не представиться.
— Красивая была роза, — нарушив тишину, вспомнила Камилла.
— Думал, немного отвлечет. Наверное, это было глупо, прости.
Камилла села на кровать и тихо, будто самой себе ответила:
— Совсем не глупо.
Дьюк присел рядом. Они молчали некоторое время, даже не взглянув друг на друга.
— Значит, решили? — спросила Камилла. — Убьем нирту ядом на пиру?
— Разве вы уже не подготовили все, что требуется?
— Да, просто вдруг есть другие идеи?
— Ничего лучше в голову не пришло, — признался Дьюк. — В лобовую нападать глупо. Сзади подкрадываться тоже не лучший вариант. Как ни крути, управителя охраняют. И ночью у его покоев будут стражники. Тем более после того, как обнаружат старшего советника мертвым. И случиться это должно довольно быстро.
— А из лука как стреляешь?
— Не особо.
— Да, я тоже не очень.
Камилла встала с кровати и подошла к столу, налить себе вина. Посмотрела на Дьюка, но тот отрицательно покачал головой. Больше не хотелось.
Выпив немного, она задержала взгляд на мече Дьюка, висевшем на поясе. Оружие, которое он носил всегда с собой.
— В детстве мы часто сражались на палках, представляя, будто это настоящие мечи, — вспомнила она. — Помню, я частенько побеждала.
— Я поддавался.
Камилла хмыкнула в ответ, будто бы услышала отговорку. А Дьюк вспомнил, как однажды во время вот такой игры сильно треснул палкой ей прямо по лицу. Камилла отвернулась и спустя какое-то время начала подавлять порывы заплакать, всеми силами стараясь это не показывать. Он тогда совершенно не знал, что нужно делать. Благо, рана оказалась несерьезной, но Дьюк впредь решил, что будет осторожней и с тех пор не увлекался и не напирал. А дома отец, узнав о произошедшем, вздохнул и сказал с упреком: «Ну, ты и дурак, сын, тебе Камиллу защищать нужно, а не колотить».
— Кстати, на счет мечей, — вспомнила Камилла, отвлекая его от мыслей. — Дориан сказал, глифовый меч может защищать от зла. Значит, и я могу узнать, когда нирту рядом? Если мой меч начнет светиться.
— Если честно, мне кажется, только я могу это использовать.
— Почему же?
Дьюк некоторое время собирался с мыслями, чтобы сказать как можно понятнее. И решил выбрать самый простой вариант:
— Я не такой как другие люди.
Наступила тишина. Дьюк никому не рассказывал об этом, даже Божко. А почему, и сам толком не мог объяснить. Иногда, сидя у костра в одиночестве или выйдя из палатки ночью прогуляться, пока остальные в общине спали, он думал о своей жизни, вспоминал все, что произошло в детстве.
— Знаю, это звучит странно, но меч не просто светился, — объяснил Дьюк. — Когда я столкнулся со старшим советником, меч будто принуждал обнажить его. Это необычное чувство, но такое уже бывало. Раньше я не придавал этому значения.
— Может тебе показалось? Не могут же предметы что-то побуждать?
— Не предметы, а все вокруг. Такое редко случается. С самого детства я обращал внимание, но не придавал значения. Помнишь, как мы выбрались из леса после того, как заблудились и натолкнулись на диких волков? А потом лес как будто указал верный путь. И со мной такое происходило ещё раз, когда мы убежали из дома. А в детстве меня обидел один мальчик из соседней деревни, а после этого я узнал, что он умер от болезни.
— Дьюк, мы были детьми, — перебила Камилла. — Нам просто повезло найти дорогу обратно.
— Не просто, — попытался объяснить Дьюк. — Всё будто обладает энергией и тесно взаимосвязано друг с другом тонкими нитями, невидимыми для обычных людей. Иногда я чувствую это, но не могу объяснить.
— Понятно. Значит, ты особенный.
Камилла не верила в то, что не видела собственными глазами. Но Дьюк мыслил иначе. Этот мир не совсем такой, каким кажется. Существует невидимая сила, пронизывающая все вокруг.
— Раньше, я представляла, что мы однажды встретимся, — неожиданно поделилась Камилла. — Воображала, как именно это будет в мельчайших деталях. И думала, что столько всего тебе расскажу. Слов не хватит.
— Так расскажи.
— Так расскажи, — Камилла горько усмехнулась, передразнивая его. — Что расскажи? Как я не ела несколько дней, спала на земле и каким-то чудом набрела на постоялый двор, где согласились приютить? Как меня схватили по пути в Саргос и избивали каждый вечер, заставляя молчать? Как я начинала думать о тебе в общине, отбрасывала все мысли и шла заниматься делами, только бы отвлечься? Изматывала себя, пока окончательно не выбьюсь из сил. А, знаешь, почему? Потому что понимала: начну думать об этом и решу, что тебя больше нет. Что я осталась совсем одна в этом проклятом мире, понимаешь? Я боялась об этом говорить даже с теми, кому доверяю. Не хотела слушать о том, как мало у тебя шансов выжить. В одиночку, никому ненужным, без дома и родни, в незнакомых местах.