Гальрадский ястреб (СИ)

— Значит, он может меня раскрыть, — испугалась Камилла.
— Нет. Не бойся, я же сказал, что он давно не практиковался. К тому же, ему незачем тебя проверять, ведь ты — воспитательница, прибывшая по приглашению одного из советников. Просто говори о себе естественно. Представь, что ты и в самом деле Фрида Гелдер. Забудь на время, кто ты на самом деле и сможешь всех обмануть. А теперь, давай ещё раз.
Камилла пыталась верить, что является Фридой Гелдер из центральной провинции, и старалась правильно отвечать на заковыристые вопросы. Попутно Велимир давал наставления, как вести себя в высшем обществе. Камилла слушала и старалась все запомнить. В Браго прибывает множество гостей из столицы и с других провинций, чтобы засвидетельствовать принятие Лирой Рокстерли престолонаследия. Среди толпы нетрудно затеряться. Стоит только поменьше говорить и побольше слушать.
Они взяли перерыв, и она решила немного поспать. Усталость дала знать о себе.
Камилла понялась в свою комнату и легла на привычное место возле окна, когда Мирина уже спала. Несмотря на волнительный вечерний разговор, тренировки во лжи и множество попыток представить, что будет в ближайшие дни, сон пришел быстро.
Когда кто-то легонько толкнул её, на улице уже светало.
— Пора, — тихо сказал Дориан, чтобы не разбудить Мирину.
Камилла поднялась с кровати и увидела, что глава пришел не с пустыми руками.
— Я хочу тебе кое-что дать.
Тело всё ещё отказывалось просыпаться, но Камилла поднялась с кровати, увидев, что Дориан держит свой личный меч и какой-то свёрток. Она молча взяла оружие и почувствовала невероятную легкость. Рукоять уверенно легла в руку, меч плавно вышел из ножен. Она увидела лезвие, красиво исписанное теми же иероглифами, что и на ножнах.
— Это глифы, — пояснил Дориан. — Меч не раз спасал мне жизнь.
— Он прекрасен.
— Без него даже не возвращайся, — предостерег Дориан. — Ещё одного такого же у меня никогда не будет. И надеюсь, он поможет тебе вернуться невредимой.
— Спасибо, — ответила Камилла. — Буду беречь.
— Как прибудешь в замок, отдай меч на хранение Вилберну или надежно спрячь. И ещё кое-что.
Он протянул свёрток бумаги, красиво завязанный и скреплённый сургучной печатью.
— Это приглашение в замок Браго для Фриды Гелдер. На нём печать рода Рокстерли с ястребом, их фамильным гербом. Её невозможно подделать. Предъявишь приглашение одному из советников, и стражникам на входе, если потребуется.
Камилла аккуратно взяла свёрток в руки и положила на кровать рядом с собой, чтобы не забыть.
— Сегодня ночью мне не особо спалось, — сказал Дориан. — Я открыл кое-какие старые книги и нашел, что означает твое имя на языке древних.
— И что же?
— Скажу, когда вернешься.
  
Глава 10. Община
 
Небо заволокло тучами, когда Дьюк вышел из таверны «Холодная ночь» и направился к выходу из небольшой деревушки в сторону леса. Парень выглядел достаточно неприметно: на вид лет двадцати от роду, грубая застиранная рубаха, туго заправленная в потертые штаны, и видавший лучшие времена дорожный плащ с широким мешковатым капюшоном. Ничего интересного и необычного в его внешности не было, выделялся лишь слегка сверкающий меч, который то и дело мелькал в широких складках плаща.
Стоял теплый летний вечер. Повеяло привычной прохладой, и дышать стало легче. Эту местность он уже успел хорошо изучить за последние несколько дней. Неприметная тропа тянулась вглубь леса, затем резко уходила вправо, где путь лежал сквозь густые кусты и ряд деревьев за которыми скрывалась маленькая неприметная поляна.
— Эй, парень, — послышался знакомый голос.
Дьюк осмотрелся и увидел на пне возле дерева Вайна, с которым знался уже не первый год.
— Удалось узнать что-нибудь?
— Не то чтобы, — ответил Дьюк. — Тот капитан Малеонского ордена явно владел информацией, но не слишком много говорил, а сопровождающая пара воинов ещё меньше.
— Кое-что лучше, чем ничего. Хорошо, что тебя они в лицо не знают.
 
На языке древних имя «Вайн» дословно означало «исцеляющий душу». Что весьма символично, поскольку он был не только хорошим воином, но и отличным лекарем. Сколько его знал Дьюк, Вайн не стремился попасть домой, потому что один из членов семьи всегда оставался рядом — младший брат, Габор. Вайн носил длинную темную бороду и густые волосы. В душе был добр, умел подбодрить и разбавить тоску.
Отвлёкшись от собственных мыслей, Дьюк заметил:
— Не зря мы решили подслушать их разговоры именно там, в таверне.
— Это да, — согласился Вайн и крикнул в сторону поляны. — Эй, ребята, наш парень вернулся!
Дьюк всегда считал, что ему незаслуженно повезло, потому что он повстречал хороших людей в своей жизни. Небольшая община, состоящая из пяти воинов, в какой-то момент стала для него семьёй. В ней все без исключения были добры к Дьюку с того самого дня, как нашли его в лесу, уставшего, обессиленного и голодного пять лет назад. Он мог натолкнуться на кого угодно: контрабандистов, убийц, бандитов. Мог запросто заблудиться и не выбраться из леса, мог умереть с голоду. В один из злополучных дней, когда родителей убили, смерть подобралась слишком близко.
Но его нашли.
— Как дела? — спросил пожилой Божко вышедший из палатки навстречу.
В любой семье, как и в любой общине, должен быть лидер. Им был Божко. Он умело разрешал конфликты, споры, которые иногда возникали. И в общине он был самым старшим, поэтому братья между собой его в шутку называли «стариком». Сам Божко всегда ходил и говорил неторопливо. В волосах, как и в густой бороде, появлялись ниточки проседи, а на лице — морщины.
Дьюк решил, что следовало бы поскорее переодеться и двинулся к своей палатке. Заменив бесформенное тряпьё, на привычный походный комплект одежды, он вновь почувствовал, как ткань приятно ложился на кожу. Дьюк всегда чувствовал себя в ней комфортно.
И пока он это делал, Божко уселся рядом и нетерпеливо спросил:
— Удалось что-нибудь выяснить?
— Не совсем, — признался Дьюк. — Мне ничего не удалось узнать о госпоже Оливии, но зато один из капитанов обмолвился, что доставил в родовое имение Рокстерли какого-то важного человека. И ещё сказал, что теперь они возвращаются к своему господину.
— Какого-то важно человека, — Божко задумался. — Капитан и несколько солдат сопровождающие кого-то в экипаже в родовое имение, в котором никто не появлялся долгое время? Интересно, не правда ли?
— Да, очень, — неохотно отозвался Дьюк и почувствовал лёгкую усталость.
— Вот сегодня заглянем в гости к Рокстерли и узнаем, — подытожил Божко.
Дьюк много путешествовал с общиной между поселениями и городами. Ему встречались разные люди, общины побольше и поменьше, бродячие труппы артистов, служители различных орденов, торговцы и просто одинокие путники.
Дьюк, самый молодой из всех, не участвовал в обсуждениях, куда отправиться в очередной раз, и доверял выбор собратьям. Ему было всё равно, главное всегда быть вместе. А все разговоры сводились к тому, в какую провинцию отправиться на заработки, где больше заплатят за перекупку товаров, в какой таверне лучше переночевать. В основном община зарабатывала перепродажей из одной провинции в другую, перенося товары через северо-восточный тракт. Реже работа подворачивалась в поселениях и городах, мимо которых пролегал путь.
За что точно Дьюк оставался совершенно спокоен, так это за безопасность во время этих передвижений. Божко и его община раньше были служителями ордена, который подчинялся напрямую управителю центральной провинции государства Гальрад, а позже — императору. Каждый из них умел за себя постоять и знал своё дело. Божко и Дьюка сумел обучить сражаться.
Иногда, с наступлением темноты, когда община ложилась спать, Дьюк не мог уснуть. В такие моменты он выходил из палатки на улицу и смотрел на ночное небо. Откуда, как гласило древнее верование, мёртвые могли посылать знаки живым. Там, где-то на краю мира, кончалась вселенная и начинался Саамир — последнее пристанище умерших душ.