Отборная попаданка архидемона (СИ)

Но тревожные мысли не дают покоя, поэтому он рад, когда автомобиль останавливается рядом с домом матери Анастасии.
— Архисоветник, — Васандр молитвенно складывает ладони. — Пожалуйста, помягче. Вы уже хорошо обработали Маргариту, вряд ли у нее остались блоки. Она правда могла не знать, с кем связалась, этот вампир прибирал за собой. А я не уверен, что в нынешнем состоянии качественно затру воспоминания об общении с вами.
— Ты можешь вернуться завтра и все закончить.
— Я буду восстанавливаться несколько дней, а то и неделю, за это время воспоминание обрастет множеством ассоциативных связей, которые могут вытянуть его из забвения, а я не менталист, чтобы забраться в сознание так глубоко, чтобы вычистить и их. Придется вызывать команду зачистки.
Команда зачистки сделает это расследование достоянием Архисовета — этого Леонхашарт совершенно не хочет Он кивает:
— Хорошо, если не возникнет острой необходимости проверки, мы просто поговорим.
Разговор осложняется присутствием мужа: не очень высокий, с залысинами, какой-то нервный, он совершенно теряется на фоне блистательной Маргариты, расхаживающей по дому в облегающем темном платье. И все остальные ее мужья и любовники, как теперь соображает Леонхашарт, тоже не блистали красотой.
«Вкуса у нее, что ли, нет? — удивляется Леонхашарт. — Или… она их по каким-то иным критериям подбирает? Может, по внушаемости? Она же не полноценный менталист, так, задатки, ей действительно нужны внушаемые объекты, чтобы способности работали без сбоев».
— Проходите, — широким жестом приглашает Маргарита, но поглядывает на Леонхашарта с беспокойством. — Друзья Анастасии — мои друзья.
Она улыбается Васандру, но Леонхашарту улыбнуться у нее не получается. «Похоже, капельки неинициированного дара хватило, чтобы сопротивляться внушению Васандра».
Муж ее нервно топчется на месте.
— Нам нужно поговорить с Маргаритой наедине, — сообщает Леонхашарт.
— Вы в моем доме, — фыркает мужчина, снизу вверх глядя на него. — И хотите уединиться с моей женщиной?
А потом происходит магия, наполовину — волшебная, и на столько же — естественная: Маргарита оборачивается к нему, все ее тело грациозно перетекает ближе, источая непередаваемую, подавляющую сексуальность. Маргарита обнимает мужа, томно смотрит на него, касается губ и шепчет:
— Я люблю только тебя, мой пупсик, у тебя совершенно нет поводов для беспокойства. Ты мой самый желанный, самый драгоценный, я жить без тебя не могу…
Она воркует, втолковывая ему все эти безумные глупости, и муж тает, взгляд у него становится мягким, как и расслабившееся лицо, он обнимает ее, по-хозяйски щипает за зад и, крайне довольный собой, милостиво разрешает:
— Так уж и быть, поговорите. Но только недолго.
— Конечно, пупсик, — чувственно обещает Маргарита. — Долгого расставания я просто не выдержу.
«Как хорошо, что Анастасия не похожа на мать», — Леонхашарт первым направляется на кухню, Васандр плетется за ним.
— Обработали пупсика, — шепотом делится впечатлением Васандр и, взвесив в руке чайник, ставит его на плиту и зажигает конфорку.
Зайдя последней, Маргарита закрывает дверь и кокетливо смотрит на Леонхашарта. Опять в лице женщины отражается смутная тревога, она поспешно переводит взгляд на Васандра и чувственно произносит:
— Василий, рада, что ты меня не забыл. Правда, я ожидала тебя в гости чуть раньше, проказник, — она грозит ему пальцем, и Васандр расплывается в улыбке.
— Простите, Маргарита, я был в отъезде, но как только приехал — так сразу к вам, даже друга домой не завез.
По лицу Маргариты вновь пробегает тень. И Леонхашарт отступает в угол блестящей от глянцевого пластика кухни, садится на стул и магией набрасывает на себя тонкую дымку маскировки: теперь, если он не заговорит и не будет делать резких движений, женщина на время о нем позабудет. Использование магии, хоть Леонхашарт и ощущает, как мир вытягивает ее из его источника, для него блаженство, радость, и он не может отказаться от соблазна — под куполом укрытия вызывает на ладонь магию, позволяя черным всполохам принимать формы зверей, знакомых ему по роликам и посещению закрытых зоопарков.
 
Васандр же пускается в обмен любезностями, и тут все: разговоры о машинах, одежде, туалетной воде, ремонте, как-то между делом только что заваренный чай сменяется двумя бокалами и бутылкой красного вина. Леонхашарт уже изнывает от нетерпения, но ждет, понимая: Васандр втирается в доверие, мягко подавляя волю и вызывая на откровенность. И женщину ведет от одного бокала, взгляд расфокусируется. Васандр мягко накрывает ее ладонь и вкрадчиво-ласково просит:
— Расскажите об отце Анастасии. О настоящем отце.
Женщина резко отскакивает, Васандр едва успевает подхватить стул, ставит его на место и хлопает по сидению:
— Маргарита, присаживайтесь, я вас не обижу. Мне просто нужна информация.
— Тебе не нужна эта информация, — столь же вкрадчиво отзывается она и подходит ближе, смотрит прямо в глаза, обнимает — Эта информация тебе не интересна.
— Нужна. Я защищен от подобных воздействий, так что лучше рассказывайте, иначе мне придется действовать по-плохому. А мне бы этого не хотелось.
Ее ноздри раздуваются, выражение лица становится жестким, и в этот момент она до боли похожа на Анастасию, Леонхашарт на миг отводит взгляд, чтобы избавиться от этого впечатления.
— Ну же, — увещевает Васандр. — Зачем его защищать? Это он обучил вас трюкам внушения?
С минуту постояв с поджатыми губами, женщина встряхивает роскошной гривой и садится на стул, наливает себе еще вина.
— Да, научил. — Она делает глоток. — И сбежал, так что я не знаю, где он.
— Нам-мне это и не нужно. Расскажите о нем: как познакомились, как договорились, что он о себе рассказывал?
— Однажды он просто переехал в наш дом. — Женщина фыркает и покачивает бокалом. — Ему многие глазки строили, я в том числе, но он не обращал внимания. А потом как-то посмотрел мне в глаза и переменился в лице. Потом, я знала, он наблюдал за мной. Ну и… однажды, после очередного скандала из-за моих лишних трат, хотя они не были лишними, я выбежала на улицу, там ко мне пристали какие-то придурки, но Санаду — так он назвался — их парой фраз отвадил и предложил позаниматься со мной для развития моих природных способностей. Я думала, он склеить меня хотел, но нет, он сразу поставил условие — никакого интима, только занятия, чтобы я могла защитить себя в случае опасности и немного повлиять на мужа, потому что он реально помешанный. Санаду начал учить каким-то медитациям-шмедитациям, потом внушению, и это действительно сработало. Очень хорошо, — она улыбается, словно котодемон, слопавший десяток пакетиков Вискаса.
— И как же вы Анастасию сделали, если условием было отсутствие интима? — Васандр лукаво улыбается, и она улыбается ему в ответ:
— Мне еще ни один мужчина, которого я сильно пожелала, не смог отказать. Санаду не был исключением, у него слабость к рыженьким, — женщина смеется, будто вспомнив что-то крайне забавное, но и приятное тоже.
— Что он говорил о себе?
— Что он иностранец, хотя говорил чисто, что находится здесь временно, потому что пока не может вернуться домой, но работает над этим, и что в любой момент может исчезнуть. Что у него дома невеста, и он ее любит и никогда не бросит. Я пыталась выяснить, кем он работает, но не смогла, хотя денег у него было много. Наверное, бандит. А в один день он просто исчез.
— Просто исчез? Даже не попрощался?
— Нет. Даже квартиру не продал. В один день был, в другой нет. Возможно, его убили, если он действительно бандит Их часто убивают.
 
— Он знал об Анастасии? — спрашивает Леонхашарт.
Вздрогнув, женщина испуганно оглядывается на него и растерянно отвечает:
— Нет, я сама не была уверена, что она от него, пока у нее волосы и глаза не потемнели.
— И он никогда не возвращался? — продолжает Леонхашарт — Никогда вы не встречали кого-то похожего в толпе, не думали, что увидели его?