Шляпка для невесты дракона (СИ)

— Как рядом с драконом спалось?
— Жарко, — я пожала плечами. — И он с меня одеяло стащил.
— И все? — ее личико разочарованно вытянулось. — А я-то думала, мы сможем с тобой обсудить таланты наших мужчин на любовном поприще.
— Я всегда думала, что это очень интимно и принадлежит только двоим, — пожала в ответ плечами.
— Я же не спрашиваю, сколько у него гор и с какой ловкостью он попал! — поморщилась она. Я же с любопытством посмотрела на подругу. Мне вдруг стало интересно и про горы, и про попытки. Про себя бы я точно ничего не рассказала. Но почему бы не послушать других? Но Яся решительно отвергла мою поощрительную улыбку:
— Вот когда ты будешь готова поддерживать полноценный диалог, тогда и поговорим.
На этом интимный разговор закончился. А в купальне появились девушки и начали над нами экзекуцию. Нас чем-то мазали, растирали, мяли. Снова мазали и смывали. И в итоге часов через пять мы с облегчением выдохнули и сели пить чай красивые и ухоженные. Не знаю, как Яся, но я такой точно никогда не была.
  
Глава 19
 
Церемония венчания проходила в небольшом домашнем храме Ульбромов. Нас с принцессой завели в небольшую комнату, скорее похожую на чулан, и велели ждать.
Вначале священник должен провести разъяснительную работу с будущим мужем. И лишь после того, как святой отец решит, что будущий муж готов, даст разрешение на выход невесты.
А чтобы невесте не было скучно, и чтобы она знала все мысли и мечты будущего мужа, в нашем чуланчике стояло небольшое зеркало, в котором отражалось все происходящее перед алтарем. Да и мало ли, как в жизни эти беседы могли пригодиться!
Мои дедушка с бабушкой до самой смерти спорили, давала ли бабка клятву мыть посуду. Дело в том, что она была жительницей другого государства и ребунским языком в совершенстве не владела. А дед именно на это и напирал, утверждая, что такая фраза там была.
Мы расположились перед зеркалом. Янину посадили в глубокое бархатное кресло. Оно было достаточно широким, чтобы не помять ее свадебное платье. Мне же досталась бархатная табуретка. Спасибо, что стоять не заставили. Устроившись с максимальным удобством, приготовились смотреть и слушать.
Я была уверена, что Элик будет в традиционных красно-черных цветах вампиров. Но в зеркале он щеголял белоснежным сюртуком, расшитым жемчугом и бриллиантами. Похоже, наши молодожены успели за ночь и наряды в подробности обсудить. Что-то сомневаюсь, что он добровольно так нарядился. Хотя у Яси пока еще был веский аргумент: вампирский клык до конца так и не вылечили.
Вампир был хорош. Белый цвет прекрасно сочетался с его черными волосами и красиво подчеркивал поджарую фигуру. Только как мужчина Гематоген меня совершенно не интересовал. На чужих женихов-мужей я принципиально не смотрю.
Рядом со служителем храма стоял его величество Рекс Ульбром. Он, как и полагается, одет был в золотой дублет, а поверх него на плечах короля лежала алая мантия, украшенная хвостиками горностаев. Голову украшала золотая корона.
Неожиданно я увидела рядом с ними еще одного мужчину. Изначально меня привлекли его волосы. Они были очень короткими, но густыми. Складывалось впечатление, что волосы образуют бархатистую поверхность, которую до боли в пальцах хочется погладить. Он был выше отца Янины и выше вампира. Костюм неизвестного сочетал в себе золотые цвета с зеленью. И совсем неожиданно смотрелась корона на коротких волосах. Казалось, что она выточена из цельного изумруда, украшенного золотыми прожилками.
— А это еще кто? — поинтересовалась подруга и бесцеремонно ткнула пальчиком в незнакомца. А он словно почувствовал ее прикосновение и развернулся в нашу сторону.
Лицо мужчины было чисто выбрито. Красиво вылепленные губы улыбались одними уголками, аристократический нос с легкой горбинкой хорошо вписывался в образ. Глаза же были серьезными и болезненно знакомыми. Такая изумрудная радужка с золотистыми вкраплениями и вертикальным зрачком была только у одного существа.
 
— Ох, шерд, какой красавчик! — охнула Яся. — И чего я замуж выхожу за другого?
А мое сердце тут же болезненно сжалось. Я вдруг поняла, что он мой и только мой. И я его никому не отдам, даже лучшей подруге. В моем лице, видимо, что-то поменялась. Девушка легонько стукнула меня по плечу и рассмеялась:
— Не переживай, подруга! Мне чужие женихи не нужны! Для меня лучше моего Элинария нет никого. Знаешь, почему?
— Почему? — я подозрительно на нее покосилась.
— Потому, что любит меня! — Яся назидательно подняла указательный палец вверх.
Диалог нам завершить не дали. Дверь резко отворилась и на пороге появился его величество:
— Дочь, пора! — при этом Рекс болезненно поморщился. Похоже, мужчины вчера употребили элькоголя сверх меры. Иначе чем объяснить их странные решения насчет нашей ночевки? Но это было вчера.
А сейчас Янина Ульбром встала. Я спешно поправила ей платье, а она величественно положила руку на локоть отцу. Я, как и положено подружке невесты, подхватила ее длинный шлейф. И мы торжественно пошли через скромный зал к алтарю.
Что меня поразило в первую очередь — музыка. Это было сочетание нежности и торжества одновременно. Словно одну и ту же мелодию пели нежная невеста и волевой и властный жених. Мелодия будоражила душу и отзывалась в каждой клеточке. Никогда бы не подумала, что обычная музыка может настолько сильно тревожить сердце.
— Пойду замуж под эту же музыку! — отстраненно подумала я, а затем сама над собой рассмеялась. Это утверждает Юстина Дархан, которая еще месяц назад о замужестве даже не помышляла.
Вторым чудом оказалось отсутствие оркестра. Казалось, что музыка льется отовсюду. Она окутывала нас всех с ног до головы. И сюда же можно отнести и золотистое свечение, которым была окутана крохотная домовая церквушка Ульбромов.
И самым главным чудом были мужчины, стоявшие у алтаря. Белоснежный костюм вампира делал его неподражаемым. Но взгляд, который он дарил любимой, был во много раз ценнее. Он смотрел на Янину, не отводя глаз, и как мне казалось, даже не мигая. Она же пыталась изображать из себя скромную невесту и шла подле отца, потупив взор. Но Яська не была бы Яськой, если бы периодически все же не бросала пламенные взгляды в сторону Элика, а он не отвечал ей подрагиванием уголков губ. Широко улыбаться вампир не стал, по-видимому, боясь чем-то оскорбить Рекса Ульброма.
Но это все были мелочи по сравнению с тем, когда меня нашел взглядом Лекс и буквально прожег золотыми глазами. Его зрачки расширились и стали круглыми, как у обычного человека. Губы расслабились, а плечи развернулись. Правитель Аурима вдруг понял, что вот оно, его место, и к нему ведёт его судьба.
По крайней мере, я именно так расценила его взгляды и поведение.
Наконец мы дошли до служителя храма. Отец подруги взял ее ладонь, прижал к своему сердцу и торжественно произнес:
— Элинарий Гематоген, перворожденный вампир и наследник Гематомы, я отдаю в твои руки самое ценное, что у меня есть — мою дочь Янину, наследную принцессу королевства Ульбром и прилегающих к нему земель. Клянешься ли ты, что будешь ее любить, оберегать и содержать в неге и роскоши?
Что отвечал Элик, я не услышала, так как черноволосый красавец в изумрудной короне отступил назад, оказавшись со мной на одной линии, нашел мою ладонь и крепко ее сжал. Больно не было, но было понятно, что он ее уже не выпустит. А после этого он, обжигая дыханием ухо, склонился ко мне и заговорил:
— Юстина, я обещаю, что буду тебя любить, оберегать и содержать в неге и роскоши. Ты выйдешь за меня замуж?
Священник, видимо, услышал вопрос, который я получила от мужчины и гневно сверкнул глазами в нашу сторону. Поэтому не нашла ничего лучшего, чем зажать рот Лекса ладошкой и грозно прошептать в ответ:
— Подожди, сначала одних поженим. А следом о нас поговорим.
— Так ты не возражаешь? — обрадованно уточнил он.
Я ничего не ответила, лишь нахмурилась и покачала головой. Он показушно вздохнул, но замолчал и встал рядом. Оказывается, молодожены уже успели обменяться кольцами и сейчас собирались дарить друг другу первый супружеский поцелуй.