Украсть своё (СИ)

— Ты ведь не врешь про эту девушку? — делаю последнюю попытку прояснить этот момент.
— Нет, Маша. Не вру. Я ведь и ехал, чтобы нормально поговорить и убедиться, что он нормальным стал и к тебе достойно относится. Но увы.
Папа часто косячил со своей гиперопекой, но он не стал бы врать про эту девушку легкого поведения — такое специально и придумать сложно. Значит это действительно так, и Женя легко мне нашел замену. Да еще какую! И значит его слова о любви и правда были водой.
Убеждаюсь я в верности своих выводов еще и потому что телефон за весь вечер не издает ни звука, хотя Женю я достала отовсюду, и, если бы он заглянул в мой профиль в мессенджере, то увидел бы это.
Нет сообщений и от Ромы, который видимо принял наше расставание, и причем достойно, если не считать последней фразы, брошенной перед моим уходом. Хотя эту фразу оправдать можно — видимо сыграли эмоции.
Но уже на следующий день я понимаю, как ошибалась насчет принятия ситуации Ромой и узнаю каким он подлым и ужасным может быть — утром телефон пиликает сообщениями от него.
  
Глава 31. Поговорим?
 
Женя
Номер Маши по-прежнему выключен. Глупо, конечно, было надеяться, что она передумав разблокирует меня, но я надеялся.
Не выдерживаю и звоню Кристине. А когда она приезжает, тупо молчу, сидя на полу и пялюсь в потолок.
— Жень, я могу тебе чем-то помочь? — спрашивает она, устав сидеть в тишине.
— Нет, Крис. Походу нет.
— Секс не буду предлагать, но если захочется поговорить — велком.
— А может наоборот нужно предложить? Может легче станет? Давай переспим, — возвращаю голову в вертикальное положение и смотрю на нее.
— Я умею отличить истинное желание от потребности просто потрепаться на эту тему, — хмыкает эта прошаренная в мужчинах женщина.
— Ты права. Не хочу тебя. Хотя как можно тебя не хотеть? — вздыхаю. — Хочу только ее.
— Расскажи о ней, — почти требует Крис.
И я рассказываю.
На душе странным образом становится теплее и легче.
— Спасибо тебе, — говорю напоследок.
— Ты много для меня сделал.
— Деньги тебе и без меня давали.
— Нет, Жень, я не о деньгах. Ты всегда видел во мне человека, а не куклу, пригодную только для красоты и секса.
А ведь она права. Хотя раньше я относился ко всем девушкам именно так. Но мы с Крис похожи, поэтому и понимаем друг друга, и видим больше, чем видят в нас другие.
— Я не виноват, что ты и правда классная. Была бы куклой — относился бы как к кукле.
Крис пора уходить. Итак уже долго просидела со мной. Она одевается, но задерживается возле двери.
— Поговори с ней. Попроси прощения, глядя в глаза, ну или найди способ, как сделать это другим способом. Но не жди, пока она тебя разблокирует.
За Крис закрывается дверь, а думаю над ее словами: а ведь и правда, что мне мешает поехать к Маше?
Планирую завтра же увидеться с ней, так как сейчас уже поздно, и она наверняка спит, но планам не суждено сбыться сразу — на следующий день попадаю в больницу с осколочным ранением. Звучит страшно, но на деле ничего серьезного, просто на работе неудачно поскользнулся и напоролся на что-то острое на столе, немного раскроив кожу в районе печени. Но и царапиной это назвать трудно — пришлось все же зашивать, чтобы быстрее зажило.
Была бы тут Андреевская Ангелина — сказала бы, что это я сам себя наказал, и это все из-за моего чувства вины. Но как его не испытывать, когда я реально виноват? В общем, до осознанности и высоких вибраций мне видимо еще далеко.
В итоге все же решаюсь на разговор с Машей через несколько дней, но все равно сомневаюсь, что она захочет меня выслушать. Поэтому, как запасной вариант, пишу ей записку и сую ее в конверт, беря с собой.
Еду к ней на работу, но, когда вижу как она улыбается какому-то парню, которого я раньше не видел, выбираю второй вариант и прошу Настю передать конверт с письмом Маше.
А утром следующего дня встречаю Машиного бывшего, а может уже снова настоящего хмыря. Он караулит меня возле моей машины на парковке. Как нашел ее только здесь. Псих.
 
— Поговорим? — озлобленно смотрит он, стоя из себя крутого мачо. Если честно, то ему вообще не идет.
— Ну давай, — открыв машину, кидаю туда куртку на случай, если придется драться.
— Пошли, — кивает он головой в сторону одного из выходов на лестницу.
Неподходящее место для обычного разговора, да и выглядит этот говнюк так, будто собирается мне надавать. Еле сдерживая смех иду за ним, но параллельно разминаю кулаки. Сердце начинает учащенней биться из-за разыгравшихся тестостерона и адреналина в крови, и я с особым азартом предвкушаю, как наконец надаю ему вволю.
А когда мы выходим на лестничную клетку, понимаю его смелость. Меня сходу принимают два амбала.
Вот гнида трусливая, — успеваю подумать, прямо перед тем как в меня прилетает первый удар, который не успеваю отбить из-за второго амбала, который меня уже скрутил. Резвых нашел. И сильных. Пытаюсь вспомнить, чему учил Ахмед на нашем единственном занятии, но и это не помогает, так как развернуться мне попросту не дают, удерживая и лепя удары один за другим по печени и по другим местам. Пару раз прилетает и в лицо, когда я все же ухитряюсь зарядить одному из них.
— Поаккуратней, — морщится сыкун Рома, наблюдая как его шавки продолжают меня мочить.
И я не думаю что он беспокоится обо мне — просто не хочет мокрухи. Или боится, как боятся девочки.
— Как скажете, — отвечает первый, ничуть не меняя силу удара.
— Подождите, сделаю пару фоток для одной неверной. Держите его.
Вот же ж задница. Меньше всего мне хочется, чтоб меня в таком жалком состоянии видела Маша. Но радует одно — раз все это шоу про мою честь, значит Маша его все же кинула.
Вспышки камеры немного ослепляют, но сил вырваться из захвата уже нет, как нет их и на язвительный комментарий. Видно, что он сразу отправляет сделанные фото и довольный собой говорит продолжать.
Только в этот момент кровь проступает на моей футболке.
Блин, шов все же разошелся…
Замечая это, один выражается матерными словами, а другой поднимает футболку.
— Вы… Вы что сделали? Он умрет? — начинает паниковать зайчик.
— У него шов разошелся — операция походу была. Его в больницу надо, а то реально может откинуться — вдруг с органом что не так, — констатирует амбал.
Раньше я бы воспользовался их замешательством и успел бы вмазать, но с возрастом поумнел, поэтому стою, не делая лишних движений, да и рана реально болит.
— Вы что, идиоты, наделали? — начинает орать Рома.
— Мы обсудили все заранее. Вы четко сказали, что парень здоров, и нужно вмазать как следует. А если еще раз назовете идиотами, то в больничке лежать будете в соседних палатах с этим, — кивает он на меня. — Звоните в скорую, скажите нашли его. Мы отчаливаем.
Они быстро смываются, а я превозмогаю свою боль и двигаюсь на паникующего «заказчика», чтобы выйти с этим трусом один на один. Чего к моему сожалению все же не случается — он, видя, что я намерен сделать с ним, пятиться назад, собираясь дать деру.
А потом у меня темнеет в глазах и я реально отключаюсь, падая на холодный бетон.
А открывая их, думаю что попал в ад, потому что передо мной стоит и разговаривает с врачом в больничной палате Машин пахан.
  
Глава 32. Привет
 
Маша
Открываю фотографии, что прислал Рома, и в ужасе закрываю рот руками.
На фото Женю держат два огромных шкафа, и видно, что они уже с ним «поработали».
Как давно сделаны эти фото? Что сейчас с Женей?
Трясущимися руками набираю номер Жени, но он не отвечает.
Мамочки…
Быстро делаю вдох и выдох — сейчас не время для паники, от нее толку нет, поэтому постаравшись взять себя в руки, звоню Роме. Но он сбрасывает несколько раз подряд, пока я упорно продолжаю его набирать, а потом присылает смс: