Игра на повышение

– Я не могу позволить, чтобы Эд жертвовал своим будущим из-за меня! – всхлипнула Анна.
– Не будет у него никакого будущего, если он и дальше будет столь же нерешителен!
– Довольно! – резко выкрикнул герцог. – Довольно! Я все давно решил! К черту короля и его семью, я выбираю Анну! Что нужно делать?
– Вот это другой разговор! – барон одобряюще улыбнулся, и герцог Кемницкий неожиданно испытал радость от того, что заслужил похвалу этого человека.
– Но, Эдуард, это погубит тебя! – вновь воскликнула девушка, снова пытаясь принести себя в жертву.
– Перестань, Анна! Барон тысячу раз прав! За счастье нужно бороться! – он отстранил девушку от себя и резко повернулся к Альберту: – Хотелось бы только знать, зачем это нужно вам, барон? А то, знаете ли, следование вашим советам уже привело к тому, что надо мной весь Фрадштадт потешается! Сегодня в редакции «Время» мне сообщили, что сам король купил акции «Золотого потока», и практически смеялись мне в лицо!
– Вот как? – барон в задумчивости потер пальцами виски. – Интересно! Если, конечно, это правда.
– Барон! Я жду объяснений!
– Ах да. Объяснений. Что ж, извольте.
Заложив руки за спину, Эндрю медленно прошелся вдоль стены гостиной. Затем резко развернулся, оказавшись лицом к лицу с Кемницким:
– Можете считать меня самодуром или скучающей эксцентричной особой, – медленно промолвил он, спокойно глядя при этом Эдуарду в глаза, – но правда заключается в том, что мне симпатичны вы, а большая часть местного высшего общества, напротив, не вызывает у меня ни малейшей симпатии. Я считаю, что такой умный, скромный, здравомыслящий и великолепно воспитанный молодой человек, как вы, ваша светлость, должны занимать гораздо более высокое положение в этой лживой и развращенной богатствами стране. Вы знаете мою историю. В свое время мне много чего обещали, и я пошел против таридийских властей. Но в итоге все, что для меня сделал Фрадштадт, так это соблаговолил вытащить с каторги, а дальше пришлось всего добиваться самому. Я многого достиг, но хочу еще большего! Я достоин общения с первыми лицами государства, но путь в их общество для меня остается закрыт. Что бы я ни делал, для них я остаюсь всего лишь недостойным внимания чужаком!
– Но чем же я могу вам помочь? – испуганно прошептал молодой герцог.
– Мой ум заслуживает лучшего применения, ваша светлость, – твердо заявил барон, – поэтому я заставлю эту страну считаться с вами, подниму ваш престиж до таких высот, что сам король Георг будет вынужден считаться с вами. А вы за это позволите мне находиться рядом с вами, на какую бы головокружительную высоту ни забрались в итоге.
– Вы что же, хотите посадить меня на трон? – Эдуард в ужасе схватился за голову. – Вы меня погубите!
– Ну-ну, герцог! – барон Альберт ободряюще похлопал молодого человека по плечу. – На такое вряд ли стоит замахиваться. Но вот считаться с вами мы заставим. И обещаю вам, что смеяться над вами больше никто не посмеет.
– Каким же образом может помочь делу объявление помолвки? – робко протянула Анна Клер, все еще не веря в свое счастье.
– Завтра в двенадцать часов к вам придут газетчики из «Вечерних новостей», – охотно принялся объяснять барон, – им вы и объявите о своей помолвке. Более того, через газету пригласите на свое венчание всех желающих. Это будет двойная сенсация и беспроигрышный ход: представитель королевской семьи женится по любви на девушке не из высшего света и приглашает стать свидетелем этого события каждого, кто пожелает. Простой люд оценит этот шаг, и небывалый аншлаг вам будет обеспечен. Это же станет гарантией от возможного чрезмерного давления на вас из королевского дворца: отмена вашего содержания тут же станет достоянием всей страны и выставит Корону в плохом свете, а попытка арестовать вас, «чтобы одумались», и вовсе вызовет волнения.
– А что дальше? – спросил Эдуард, напряженно пытаясь переварить предложение барона.
– Дальше вам придется еще больше работать с газетчиками, – увлеченно продолжил Эндрю, – а я всегда буду помогать вам правильно себя вести и поднимать нужные темы, касающиеся улучшения жизни граждан Фрадштадта. Уверяю, что уже завтра над вами перестанут смеяться, хотя к «Золотому потоку» мы будем еще обращаться не раз. Через месяц газетчики будут выстраиваться в очередь, чтобы получить ваши комментарии о происходящем в мире, а через два месяца сам король будет завидовать вашей популярности.
 
– Мне страшно, – едва слышно прошептала Анна, – разве такое возможно?
– А вот это целиком и полностью зависит от вашего возлюбленного, – барон Альберт устремил испытующий взор на молодого человека, – Эдуард Артур Уильям Герберт, готовы ли вы жениться на любимой женщине, готовы ли вы бороться за свое счастье, готовы ли вы стать настоящим герцогом Кемницким?
– Готов! – твердо ответил Эдуард.
Спустя час барон покинул дом Кемницкого. Планы на ближайшие дни были намечены и проработаны, решимость молодых людей следовать им более не подлежала сомнению. Пройдя до конца квартала по тротуару, Эндрю бросил внимательный взгляд на улицу и не обнаружил никаких подозрительных личностей. Это радовало, но расслабляться не стоило.
Повернув за угол, он направился в сторону центра, по пути всматриваясь во все встречные экипажи. Наконец, ближе к концу второго квартала барон решительно взмахнул рукой, останавливая чем-то приглянувшийся ему транспорт.
Два квартала барон хранил осторожное молчание, после чего, еще раз внимательно оглядев улицу, негромко промолвил:
– Они готовы.
– Не отступятся? – не оборачиваясь, спросил возница.
– Любовь – великая сила, – без тени улыбки ответил Эндрю Альберт, – ради друг друга они сделают то, на что не пойдут из-за денег, страха или уязвленной гордости. Мне бы не хотелось, чтобы они пострадали в результате наших действий.
– Центру они нужны сильными и влиятельными, так что все в ваших руках, барон. Не оплошаете вы – и у ваших подопечных все будет хорошо.
– Еще группы будут? – после минутного молчания осведомился барон Альберт.
– Насколько знаю – нет. Не стоит сейчас рисковать, будем пока справляться теми людьми, что уже прибыли.
– Хорошо. Для меня еще задачи будут?
– Сделайте из герцога влиятельную фигуру. Мы будем информировать вас о происходящем, чтобы вы имели возможность всегда быть на шаг впереди всех.
– Отлично. Я сойду на углу, – пассажир протянул вознице монету, – все сделаю в лучшем виде.
– Из Центра просили передать, что очень ценят вашу работу. Удачи, барон!
Оставшись один, Эндрю Альберт вдохнул воздух полной грудью и поднял глаза к яркому южному солнцу. Нельзя было сказать, что он видел всю складывающуюся политическую картину целиком, но и от того, что мог осмыслить, захватывало дух. Ставки в большой игре явно шли на повышение, и не чурающемуся азартных развлечений Воротынскому это очень даже нравилось. Пожалуй, теперь он готов был согласиться с утверждением, что служить родной стране можно и вот так, не проливая кровь на полях сражений.
– Что ж, сыграем на повышение, – прошептал он себе под нос и, безмятежно вертя в руке трость, направился в сторону дома графини Соммерсмит, где каждый день собиралось весьма приличное общество. Жизнь уже приучила барона к тому, что информацию нужно получать из всех доступных источников.
 
7
 
Несмотря на насыщенные событиями сутки, полученные ранения и накопившуюся усталость, уснуть мне удалось далеко не сразу, а потому следующий рабочий день начался для меня только в одиннадцать часов утра. Подозреваю, что попытки достучаться до меня предпринимались и раньше, но были безапелляционно пресечены Натальей Павловной. Впрочем, если бы было что-то действительно серьезное, она бы обязательно разбудила меня. Уж кто-кто, а дочь последнего владетеля Корбинского края умела отличать важные вопросы от рядовых.
 
Надо отдать должное Никите Андреевичу: на арест протоинквизитора он все же решился. Выбора я ему практически не оставил, но для меня все же было предпочтительнее, чтобы это сделало его ведомство, а не подконтрольная мне контрразведка.