Грань запрета (СИ)
— Ясно, пойдём, — я поднял легкую малявку на руки и занес в первую попавшуюся дверь. Врубил кран с холодной водой на полную и подставил её мордашку под кран, чтобы она немного пришла в себя. Да, детка, завтра ты будешь умирать от головной боли.
— Зачем ты так со мной?, — вдруг закричала малявка, начиная плакать. Только этого не надо, — За что ты меня так ненавидишь?, — вот что в женской голове творится?
— Надо умнее быть, тебя в этом туалете чуть не изнасиловали, а если бы меня не оказалось рядом, то у него это бы получилось с легкостью, — она вытаращивает на меня свои, и так огромные, глаза и размышляет, но плакать продолжает.
— Ты ты, — сглатывает - Урод, — вот тебе и «спасибо»
— Чего это я урод, а не тот сопляк?
— Ты еще хуже, — маленький кулачок летит мне в плечо, невесомо ударяя, — Ты хамло, — летит ещё раз, кривя свое красивое лицо. На котором уже не было косметики, которое стало таким милым. Злата- тот случай, когда использовать косметику вообще не нужно, — Ты грубиян, — перехватываю худенькие руки и завожу их ей за спину, а у малышки сердце очень быстро бьется. И губы у нее сладкие, натурально красные, как спелая ягода. Как же хочется… И отказывать себе не могу… целую.
Малышка пару раз сопротивлялась, а я целова её. Она была такая мягкая, такая податливая, ещё не опытная, но такая соблазнительная. Я уже забыл, как это вот так просто целоваться, а с ней вспомнил. Только с ней по-другому, вкуснее, горячее. Она обвивает руками шею и притягивает к себе, а я трогаю её всю, вожу руками по выступающим ребрам, позвоночнику, аппетитным ножкам, забираясь под платье, ощущая под руками застежки и тонкую резинку кружева. Чулки, на ней ,блять, чулки. Черные, кружевные. Я сейчас реально кончу, не могу. Дойдя руками до аппетитных булочек, я сильно их сжимаю, такие они пухлые и сочные.
— Блять, — Какой же я козел, самый последний урод.
— Я отвезу тебя домой, — беру маленькую ладошку в свою и веду на выход, я лучше скорее отвезу её, а сам поеду скинусь где-то И пойду уже в ад, где мне и место.
— Принеси ее вещи, 2 столик наверху, — кидаю охраннику, а сам вывожу её на улицу.
Как только он приносит её вещи, я сразу надеваю на нее плащ, чтобы она согрелась, у меня с собой теплые вещей не было. Усаживаю Злату в машину и сажусь саи, выруливаю максимально осторожно.
— Я живу на Гог...., —
— Я знаю, где ты живешь, — малышка я все знаю.
— Откуда?, — когда Олег сказал, что Злата хочет жить отдельно- я сразу предложил свою квартиру. Бесплатно, пусть живет, все равно пустует. Да и мне спокойно будет, я могу с камеры на входе наблюдать во сколько она приходит и , самое главное, кто приходит с ней.
— Это моя квартира, — бросаю, боковым зрением чувствуя, как она смотрит.
— Как это твоя?
— Вот так, моя квартира, — малявка опускает голову и о чем-то думает.
Злата молчит, а я в голове проклинаю себя за то, что сделал. Маленькая она для меня, а я для нее старый. Натворил дел, а самому теперь подыхать. Заехав во двор квартиры, я выхожу из машины и открываю дверь Злате, помогая ей вылезти. Она все ещё дрожит, холодно, а мне хочется согреть её другим способом. Даже вот такую, пьяную, но я скорее сдохну, чем решусь на это. Довожу до двери и бросаю напоследок:
— То, что произошло- большая ошибка, забудь, — и быстро ухожу, не смотря на Злату. Сажусь в машину и еду в бар. Сегодня и я напьюсь, а после поеду к Вике, мне просто нужен секс и все…
Глава 12. Злата
Меня забрал Юрий из дома вечером и повез в аэропорт. Там меня уже ждали папа и его мадам, а Ксюша не смогла полететь со мной, так как у нее какие-то мутки с Игорем, которые меня не очень радуют. Боюсь, что он разобьет ей сердце, а сам свалит, а ей придется его долго собирать.
Я эту неделю еле перенесла, практически не выходила из дома, после того, как узнала, что живу в квартире Влада, а так же не могла оправиться после поцелуя и игнора после поцелуя. Я решила, что на отдыхе буду вести себя максимально отрешено. Буду отдыхать и шопиться себе в удовольствие.
— Коть, почему мы на частном не полетели?, — фу, меня тошнит, — зачем надо тащиться в этом бизнес классе дешевом, вместе со всеми?
— Солнышко, это всего лишь пару часов полета, а не Америка, — и как только у папы хватает терпения выносить эту отвратительную тётку?
— Ох, ладно, вон уже Влад идет, — мы все инстинктивно оборачиваемся и видим, как Влад с небольшой сумкой идет прямо на нас. Один. А где подружка?
— Привет, друг, — папа жмет руку Владу, а тот ему. И даже улыбается. Одна я стою без настроения. Нужно прекращать вообще думать о нем.
— Привет, — говорит мне на что я просто машу головой.
Мы проходим в зал ожидание, пройдя регистрацию на наш рейс до Портофино. Сев в удобное кресло в зале ожидания для бизнес класса, все занялись своими делами. Папа успокаивал Анджелу, потому что ей все не нравилось. Я сидела в телефоне и тупо листала новости, а Влад достал свой ноутбук и что-то печатал, видимо, как всегда работал.
Когда диспетчер объявила посадку, мы прошли на стойку осмотра паспортов и билетов, а после сели в наш самолет. Анджела с папой сидели на самых первых местах, я сидела на два кресла назад. Удобно устроившись, убрав свою сумку наверх и сразу пристегнувшись я села включив музыку в наушниках. И тут ко мне подсаживается никто иной, как Влад. Приятнейший для меня сосед, он молча убрал свою сумку к моей, сел рядом. Тут же меня начала атаковывать паника, мне казалось, что и стены самолета давят, а ещё он не имеет права знать, что я ужасно боюсь взлета. Так, как это скорость.
Стюардесса объявила начало полета, а я вцепилась на ручки сиденья. Мы разогнались и благополучно взлетели и в салоне сразу выключили свет, оставив приятные, тусклые, голубые подсветки. Всем раздали пледы, конечно же все сразу укрылись, только один Влад продолжал печатать в своем дурацком ноуте, ему же не нужен плед, ему и так жарко. Я укрылась и попыталась уснуть, но стюардесса подошла и спросила, чего бы мы хотели выпить.
— Я буду шампанское, — решила заказать я, чтобы подготовиться к посадке заранее.
— Девушка будет колу и чипсы, спасибо, а я буду виски, — этот неприятный тип, заносчивый засранец, а так же невыносимый эгоист заказа за меня. Это вообще что такое? Стюардесса ушла, а я повернулась к этому любителю лезть не в свое дело.
— Какое ты имеешь право заказывать за меня?
— Тебе достаточно выпивки, — посмотрел на меня своими черными глазами. Вот какие глаза, такие и люди, — Женский алкоголизм не лечится.
— Как и мужской склероз, поэтому смею напомнить, что ты не имеешь права указывать мне, что пить, а что есть, потому что я совершеннолетняя, свободная девушка, — даю понять сразу, что он зануда.