Настоящая фантастика – 2011
При виде человека грызуны отчаянно зачирикали, из-за каменной кучи выметнулось тело, длинное, как у таксы, но увенчанное пятью грызуньими головами. Зверь схватил ящерицу, поднял задними лапами тучу пыли, и исчез прежде, чем до ушей Славика донеслось его прощальное «Мип-мип!».
– Фигасе голову напекло! – восхищенно выдохнул покоритель диких планет. – Слышь, мозги! Как думаешь: лезть в скафандр или бросить его тут к едрене фене и идти по пустыне в сапогах, трусах и майке?
«Если оставить скафандр тут, ты сможешь без труда опознать место, где ты вышел из леса. Но если бы ты сейчас видел себя со стороны…»
– А! – отмахнулся Славка.
Он отстегнул от скафандра шлем, водрузил его на голову, вооружился флягой с остатками воды и с упорством носорога рванул вперед через пустыню.
– Я назову это место Глючной Долиной Сарделечных Ящериц, – гордо сказал он. – А если короче, то просто Песочницей.
Часа через полтора первопроходческий энтузиазм заметно поиссяк. Славка уныло тащился по пустыне, волоча ноги. Забрало скафандра клацало в такт шагам, песок в сапоги уже не набивался – высыпался обратно через край.
– Настоящий исследователь космоса – пример всем. Любит родную академию, уважает старших по званию. Предан Родине, руководящей партии и существующему политическому строю, – бубнил Славка, продвигаясь в глубь пустыни. – Космонавт равняется на героев войны и труда, чтит память Первопроходцев. Космонавт – лучший в исследованиях, труде и спорте. Космонавт – честный и верный товарищ, всегда смело стоящий за правду. Космонавт – друг космонавтам и детям слаборазвитых стран… Эй, мозги! По-моему, мы топчемся на месте.
«Почему ты так думаешь?»
– Вон кактус. Когда я дойду до него, будет еще один такой же. Нас водит кругами местный леший.
Кибермозг молчал. Не то перегрелся, не то расстроился из-за того, что не мог нагуглить, кто такой леший. Славка сел, стащил сапоги, высыпал из них песок и напялил наоборот: правый сапог на левую ногу, левый – на правую.
– Овечья морда, – пафосно и громко объявил Славик. – И овечья шерсть!
«Гореслав, тебе надо выпить воды, – забеспокоился ИскИн. – Ты перегрелся и начинаешь бредить».
– Молчи там, мозгоклюй! – огрызнулся Славка сердито. – Не знаешь, как леших ублажать принято, – не лезь. Так… Лешие еще любят голую грудь. Раз женщин рядом нет, грудь будет моя.
Видимо, зрелище поросшего густым волосом мужского торса настолько деморализовало местного лешего, что через сто метров пустыня кончилась. Внезапно.
– Гля – салун! – возвопил Славка. – Ущипни меня, мозги! Это ж натурально салун!
Вместо щипка кибермозг наградил его небольшим судорожным припадком, а когда Славик пришел в себя, коварно спросил: «Ну, убедился, что не спишь? Вижу, что убедился. Вперед же, мой прекрасный белый господин!»
– Пива! – стонал великий исследователь слаборазвитых планет, пошатываясь на ходу.
Ноги несли его сами. По пыльной грунтовой дороге шагать было легче, чем по песку. Вид словно сошедших с экрана вестерна домишек придавал сил. А когда по ушам резанул истошный женский визг, Славик окончательно воспрянул духом и помчался к салуну галопом.
– Негодяи! Да чтоб вы все подавились этой коробочкой! – доносилось из салуна возмущенное классическое сопрано. – Как не стыдно! Высокоразвитое общество? Жмоты! Да чтоб вам вместе с вашими шаманами на прыщи подростковые изойти! Чтоб вам бытовую технику всю жизнь без коробок продавали, а воду – без бутылок! Вот вам, жадные твари!
Взлетая на крыльцо салуна, Славик услышал звон бьющегося стекла, выстрелы, визг, звуки короткой, но отчаянной борьбы, а спустя секунды из распахнувшихся дверей салуна ласточкой вылетела заплаканная пышногрудая блондинка в костюме из латекса. А так как летела она точнехонько на Славку, ему ничего не оставалось, кроме как подхватить ее на руки.
– Е! – восхищенно выдохнул наш супермен, фокусируясь на восхитительной груди дамы.
Кибермозг выдал нарезку кадров из одного ролика, содержащегося в папке «Азиатские киски», и ушел в глубокий ребут. И лишь чрезвычайная стойкость не позволила Славке потерять сознание и впасть в бред про Украину.
– Там эта… Есть че? – спросил Славка хриплым от волнения голосом.
– Заноси! И продолжим! – властно скомандовала обладательница бюста Славкиной мечты.
Великий поработитель всея галактики с радостью подчинился.
Поврежденный второй хвост Шокомундра ощутимо ныл. Пара сломанных игл забилась под панцирь и больно натирала. Исмергла, тихо шипя, возилась с травмированным товарищем. От непривычного состава атмосферы у нее першило в горле, а от скверного настроения нос приобрел синевато-желтый оттенок.
– Аще не познаем, как в пригодность привести систему связи, нам, друже, космоздец. Ниспослав, псинорылое отродье, погубил все… кх-хх… – она закашлялась.
Шокомундр пытался заставить усталую бучелобрилупуску не драматизировать, что в его устах звучало как «не ропщи!». А поводы роптать были. И час от часу их количество увеличивалось. Попытки вступить в контакт с местными подобиями кроликов и опоссумов провалились: живность разбежалась не столько из страха перед гостями планеты, сколько из-за ощутимых вибраций, расходящихся от упавшего корабля.
– Что за кара на нас обрушилась?! То ли твердь под ногами разверзнуться хочет, то ветр над нами ядовитый веет, – сокрушалась Исмергла.
– Глава твоя от нехватки азота в воздухе отринула право управлять чувствами и членами твоими. И мне все кажется, что земля и воздух суть беспокойны…
– Да ну, уд в уста, издохнем мы, что ли, в этой куче позлащенного и обогащенного ураном металла?! – зашипела Исмергла.
Покореженный дисплей моргнул из-под кучи пластика, и на нем появилось толстое лицо третьего заместителя секретаря СОКОЛа.
– Не ругайся, почтен… сигн… слабый… в… п… ш… как …лько… ожем.
– Возблагодарим же космос и за это. – Шокомундр приподнял здоровый хвост и принялся вытаскивать дисплей из-под обломков пульта.
Салун был набит битком. Все его обитатели выглядели примерно одинаково: угрюмые небритые бугаи в стетсонах, засаленных рубахах и грязных штанах. Пояса оттягивали пистолеты и револьверы запредельно-лохматых годов выпуска. При виде Славки с блондинкой в руках бугаи нервно сглотнули и потянулись к оружию. Славик перехватил свою ношу поудобнее, готовясь отбиваться. «Ноги у нее не тощие, каблуки острые – удары наносить довольно удобно», – прикинул он возможности блондинки.
Мужики замерли и тихо загудели. Славка мужественно сдвинул брови к переносице, прищурил один глаз и выдвинул вперед челюсть. Бугаи напряженно сопели, но с места не трогались.
Прошло полчаса. Противостояние грозило затянуться.
В глубине зала кто-то завозился и пьяненьким голосом вякнул:
– Бармен, пи-и-ива!
Услышав кодовое слово, Славик решительно воткнул блондинку каблуками в пол.
– И че – тут пиво есть? – обмирая в предвкушении, спросил он.
– Мужики, да он свой! – обрадованно пробасил бугаище в ярко-красной рубахе, из-за расстегнутого ворота которой перла густая кудрявая растительность зеленого цвета.
По толпе пронесся вздох облегчения, бугаи принялись жать Славке руку, похлопывать по плечам.
– Откуда будешь, парень?
– С Земли! – гордо выпятив грудь, ответил Славка. – Я конвоировал бучелобрилупусов, ну и мы того… Потерпели бедствие. Починимся и полетим дальше. А это… Пива можно?
– Н-н-нужно! – протиснулся сквозь толпу коренастый бармен в заляпанном когда-то белом фартуке. – За счет заведения!
– И коробочку мою от медали! – неожиданно завопила блондинка.
– Пшла во-о-он!!! – хором заорали посетители салуна.
Толпа мгновенно ощетинилась пистолетами, вилами, револьверами и огнетушителями. Вперед вышел одетый в подобие травяного памперса и бусы сухонький старикашка, седая шевелюра которого полностью соответствовала Славкиным представлениям о божьих одуванчиках. Дед воздел к потолку сухонькие лапки, и салун огласило душераздирающее обращение к местному Творцу с просьбой освободить планету от «этой страшной женщины».