Настоящая фантастика – 2011

БЕКИЦЕР – скоренько, быстренько.
ВУС ТРАПЫЛОСЬ? – вус – что. Буквально: Что случилось?
ПУРИЦ – человек с очень высоким самомнением.
ШТЫМП – человек, кадр, персона.
КРУГОМ-БЕГОМ – в общей сложности.
КИЧМАН – место не столь отдаленное (от Магадана).
ГВАЛТ, ГЕВОЛТ – караул!!!
ФАЛОВАТЬ – совращать с пути истинного.
КОЦАТЬ – пробивать, разбивать.
ЛАПСЕРДАК – пиджак-полупальто.
МИШИГИНЕР – немножко больной на голову.
ОБЖИМКИ – остатки.
ШУХЛЯДКА – шкафчик, ящичек.
КЕЦЫК – кусочек.
ТУХЕС – место, откуда растут ноги.
ХЛЮЗДИТЬ – бояться, пугаться.
  
Анна Семироль, Юлия Ойдинская
 
Дикий, дикий космос
 
– Ну, Славо, ты еси Дурославо! – сказала она.
Славик обиженно засопел, поерзал в кресле и на всякий случай засунул руки под себя.
– На себя смотри, суслозаяпавлиноуткоеж! – пафосным басом произнес он. – Я тут над вами босс, а вы вообще груз, который я сопровождаю к ветеринару! Так что сама не тр… не хр…
Лексикон Славика дал сбой, перед глазами появился треклятый «эррор 404», в ушах пискнуло, накатил страх… Как всегда в такие моменты, потянуло на Украину. Кибермозг выдал серию картинок с пухлыми дивчинами в венках из ярких лент и перезагрузился.
– …Зело повезло нам с проводником, – услышал Славка голос Шокомундра. – Языка рускаго не разумеет. Рекли же ему из ЦУПа: «Воскорми бучелобрилупусов и ничего не касайся ни десницею, ни шуйцей». Так нет же – потребно ему доказати, что человек есть князь во граде эволюции.
– Коли не ясти тебе, ироду, лишенных потрохов огурецев морских да иных гадов, не быть нам посланы к ветеринару-лекарю, – со сдержанной обидой отозвалась Исмергла. – Сидючи во клетцех, конструировали бы очередной смарт-хаус. А ныне вот наслаждайся полетом во компании окаянного покорителя эволюционного Эвереста.
– Сама дура, – прокомментировал Славик, с кряхтением вставая с кушетки. – Вам ЦУП управление доверил, навигацию, расчеты… А всю грязную работу на меня свалили! Сортир за вами вычисти, шерсть вам расчеши, корму насыпь! А вы еще и издеваетесь, животные позорные!
Бучелобрилупусы переглянулись. Шокомундр встряхнул игольчатыми крыльями. Исмергла изменила цвет носа со спокойно-бежевого на сконфуженно-розовый. Славик устремил страдальческий взор в иллюминатор. До Вои Витту оставалась неделя полета.
«Как я все это выдержу? С этими животными невозможно общаться. Их не интересует ни выпивка, ни порно, ни сетевые игры. И речь. Какой дебил обучал их этому якобы русскому языку? – тоскливо думал Славка. – А хотя… Командование доверило мне конвоировать этих тварей лишь потому, что с ними никто другой бы не справился! Вот оно что!»
Младший помощник четвертого заместителя секретаря начальника отдела Сервисного Обслуживания Космической Особой Линии приободрился, гордо вздернул подбородок вверх, треснулся макушкой о панель управления «походной кухней» и жалобно взвыл.
«Походная кухня» запыхтела и явила на свет бутерброд с ветчиной и запечатанную чашку кофе.
– Ярославо, а нельзя ли нам таки вкусить от хлебов наших? – вежливо поинтересовался Шокомундр.
Готовить бучелобрилупусам еду было лень. Надо было оторвать зад от мягкого кресла, достать пакет с сухпайком, заварить его особой жижей, предварительно получив ее путем цепочки дурнопахнущих химических реакций… Славик застонал от жалости к самому себе.
– Сожрите по бутерброду с ветчиной, а? Ну хоть раз!
– Вкушая не вкусих животных плоть. Мы не едим подобных нам, – мягко сказала Исмергла.
– Угу. Вы их объедаете, – ядовито ответил Славик и поплелся бодяжить реактивы.
Он вытащил из морозильной камеры кусок пожелтевшего сала, с ностальгией понюхал его и положил на место. «Сало без горилки – пустая трата места в желудке и никакой эстетики», – философски рассудил Слава.
«Пить надо меньше, – с укоризной заметил кибермозг. – Ты же на работе!»
– Обращайся ко мне «мой господин», – огрызнулся Славка. – И вообще: ИскИн не должен упрекать своего хозяина. Твоя обязанность – подсказывать и находить оптимальные решения проблем.
 
«Пропорции реактивов и корма помнишь, мой господин?» – тон кибермозга Славке не понравился.
– Прекрасно помню и без тебя! И зачем мне вообще тебя навязали?
«ИскИны моей модели – незаменимые помощники и подсказчики в трудных житейских ситуациях, – забубнил кибермозг. – А также Джи-Пи-эС навигаторы, психологи, программы для обучения иностранным языкам…»
Славка гневно зарычал и взялся за пакет с сухпайком для бучелобрилупусов. Кибермозг испуганно пискнул и ребутнулся.
…Виделась беленая хата, чубатые хлопцы, уминающие сало. Славку снова неудержимо рвало на Украину.
– Надо его перепрошить, – простонал Славик, придя в себя. Обвел взглядом отсек и удивленно спросил: – Э, а че сирена орет и свет мигает?
– Сие полный перке зовется, – подал голос Шокомундр, мельтеша лапами над пультом управления кораблем. – Ты, хороняка, потрох сучий, куда корм еси всыпал?
– Куда надо, туда и всыпал! А че?
– Срамной уд через плечо!!! Тьфу, чрез рамена!!! Мы терпим несчастие великое!
В отсек ворвалась Исмергла, тащившая скафандры, и все трое бросились одеваться. «И куда ж я корм-то всыпал? – пытался вспомнить Славка. – Как не вовремя кибермозги сбойнули!»
Корабль трясло, отовсюду сыпались куски пластика, мелкие железки и всякий мусор: несвежие носки, прилепленная на потолок жвачка, упаковка от чипсов, замацанные порнооткрытки, клочья шерсти бучелобрилупусов (Шокомундра, судя по агрессивной черно-желто-белой расцветке) и кнопки от клавиатуры. Славка защелкнул гермошлем, забился в угол и предался страданиям.
– Вашу же мать! – взвывал он. – Ну за что мне, мирному работнику СОКОЛа, вершине эволюционного процесса, такие напряги?! Ни тебе о девках помечтать, ни в картишки перекинуться, ни спиртиком желудок протереть! Одни страдания среди кошмарных растительноядных животных, одни лишения и ребуты кибермозга! Не таких приключений душа жаждала, когда я в космонавты подавался!
– Святославо, тебя во дружину космическую взяли из жалости, – прокомментировал Шокомундр.
– Не лжесвидетельствуй, тварина! – от возмущения Славка автоматически перешел на мерзкий суржик, свойственный бучелобрилупусам. – Меня взяли в космонавты потому, что я неприхотлив к еде и разумом тверд!
– Точнее, глава твоя есть кость, а кишки суть лужены, – уточнила Исмергла с безопасного расстояния.
Славка бы ей ответил, но тут корабль тряхнуло, и он прикусил язык.
– Ы-ы-ыыы! – проскулил венец эволюции, что при иных обстоятельствах означало бы «Припланетились!».
Планета, на которую сел звездолет, была красивой.
Розовое небо с величественными облаками, похожими на горы сладкой ваты. Блестящая изумрудная листва громадных деревьев с узорчатой корой. Шелковистая трава под ногами, покачивающиеся на ветру красивые цветы – словно нарисованные на страницах яркой детской книги.
И широкая полоса выжженной земли, тянущаяся за кораблем.
– Узри, некрасиво получилось сие, – печально сказала Исмергла, созерцая вывороченные вековые деревья и трупы маленьких зверюшек. – Изяславо, думаешь, они от деревьев смерть приняли… или се воздействие лихое частот низких?
– Сие есть обморок, – констатировал Шокомундр, обнюхав голубое опоссумоподобное существо. Оно лежало в зарослях мелких лиловых цветов, картинно раскинув лапы. На мордочке застыла сардоническая улыбка.
– От обморока разве дохнут? – недоверчиво спросил Славка. – Хотя эти, может, и дохнут.
– Аз возьму образец для разъятия! – оживилась Исмергла и шмыгнула в люк корабля – не иначе как за контейнером для биоматериала.
– И вас называют высокоразвитыми негуманоидами? – заворчал Славка. – Говорил же: вскрытие. Вскры-ти-е. «Разъятие», мать вашу хвостатую…
Труп «опоссума» открыл глаза, завопил, поменял цвет на нежно-оливковый и скрылся в кустах на опушке леса.