Странный каприз

Это обвинение относилось скорее к самому Перси, и Присцилла не стала даже отвечать.
— Перси, зачем ты приехал?
— А что мне делать в Сан-Франциско? Работы нет, денег тоже. — Он отбросил волосы со лба и пожал узкими плечами. — Мне хотелось тебя увидеть. Присс, я скучал по тебе.
Присцилла вздохнула.
— Перси, у меня теперь своя жизнь, а у тебя — своя. Я больше не могу тебя содержать. Покупка дома и ремонт требуют больших затрат. Я экономлю каждый цент. Все, что у меня есть, вложено в этот дом.
— Я не прошу, чтобы ты меня содержала! — запротестовал Перси. — Здесь много работы, я могу тебе помочь.
— Ты что, смеешься? Во-первых, ты ничего не понимаешь в строительстве. Во-вторых, предположим, ты останешься здесь и начнешь работать, а кормить-то тебя кто будет?
Присцилла уже набрала воздуху в грудь, чтобы объяснить Перси, какое именно место он занимает в ее сердце и жизни, как вдруг к крыльцу подъехал еще один автомобиль. Этот голубой «Ауди» был незнаком Присцилле; зато хорошо знаком его водитель, который вышел из машины и, стягивая на ходу перчатки, направился к дому.
— О Боже!
— В чем дело? Это еще кто? — воинственно поинтересовался Перси, готовый, как совсем недавно Кен, защищать ее от непрошеного гостя.
Присцилла не ответила. «Господи, — подумала она, бессильно сжав кулаки, — почему такое всегда случается именно со мной?» Мало ей ремонта, мало ей возни с Перси — нет, еще, словно снег на голову, сваливается Крейг Джеймс Пинкни-третий! При виде его сердце Присциллы гулко забилось. Это ей не нравилось; но еще больше не нравилось, что рядом стоит Перси в нелепой цветастой рубахе, с длинными, давно не мытыми волосами, словно хиппи из старого бродвейского мюзикла.
— Может быть, ты зайдешь внутрь погреешься? — предложила она. — Я долго не задержусь.
— Никуда я не пойду! — отозвался Перси, воинственно распрямляя хилые плечи. — Я не собираюсь оставлять тебя наедине с парнем, который тебе не по душе… Смотри-ка, какой пижон — у него кашемировое пальто!
«С каких это пор Перси начал обращать внимание на чужой гардероб?» — удивилась Присцилла, но тут же вспомнила, как однажды он под страшным секретом признался ей в своей заветной мечте. Он хотел иметь кашемировое пальто! Но в теплом калифорнийском климате пальто ни к чему — к тому же Перси сам стыдился своих, как он говорил, «мещанских фантазий». А пальто у Крейга, кажется, действительно было из чистого кашемира.
На шее у Крейга красовался дорогой шарф, волнистые волосы растрепал ветер. Почему-то он показался Присцилле ужасающе высоким.
Подойдя ближе, Крейг заговорил — голос его звучал почти смущенно.
— Мне не хотелось бы вам докучать, мисс Ларсон, но я подумал, что у вас с вашим домом, должно быть, такие же проблемы, как и у меня. Может быть, нам стоит поискать решение вместе — тогда мы, глядишь, что-нибудь и придумаем.
— Проблемы? — повторила Присцилла. — Какие проблемы?
— Дома, построенные в прошлом веке, нуждаются в серьезной реконструкции, — ответил Крейг после того, как вежливо приветствовал Перси. — В моем, например, отвратительная проводка. Совершенно ненадежная. Отопительную систему тоже нужно полностью сменить. Кроме того, мой подрядчик заявляет, что не может затевать такой ремонт в ноябре — он не успеет закончить до зимы.
— А, так вот вы о чем! Не беспокойтесь, у меня таких проблем нет, — заверила его Присцилла.
Крейг, судя по выражению лица, ей не поверил.
— Это ваш подрядчик? — спросил он, указывая на Перси. Парень выглядел странно и был одет явно не по сезону, но, говорят, среди чудаков попадаются настоящие мастера своего дела.
— Нет, это мой бывший муж, Перси Даттон. Познакомься, Перси, это Крейг Пинкни.
Крейг протянул руку, и Перси без особой охоты ее пожал.
— Вы приехали помочь? — спросил Крейг.
Присцилла ответила: «Нет», а Перси в ту же секунду: «Да». Присцилла онемела от ярости — только переводила гневный взгляд с одного своего «кавалера» на другого.
— Мистер Пинкни, мне не нужна никакая помощь. Перси, как и вы, приехал из чистого любопытства. Ремонт идет полным ходом, никаких проблем — во всяком случае, серьезных — у меня нет. Говарды безвкусно обставили комнаты, но за домом они хорошо следили. Возможно, со временем я сменю и проводку, и водопровод, но пока в этом нет нужды.
 
— Значит, вам очень повезло, — подытожил Крейг. — Если не возражаете, мне было бы интересно взглянуть, как идет ремонт.
Присцилле не хотелось впускать его в дом, но она не могла придумать ни единой разумной причины для отказа. К тому же она начала мерзнуть — так что в конце концов жестом пригласила обоих войти и сама вошла следом. Перси вошел в дом, не оглядываясь, а Крейг придержал для Присциллы дверь. Его дымчатые глаза не отрывались от Присциллы, и та машинально одернула облегающую куртку — ей снова показалось, что Крейг над ней смеется.
— Проходите, мистер Пинкни, — пригласила она, бросая лыжную шапочку на скамью в холле. — И ты, Перси, тоже можешь посмотреть, прежде чем ехать домой.
Перси бросил в ее сторону взгляд, исполненный бесконечной муки, и потопал за Крейгом. Из кухни выглянул Кен и широко улыбнулся Присцилле.
— Все в порядке? — спросил он.
— Кажется, да.
Присцилла расстегнула куртку, но снимать не стала — топили в доме по минимуму, и здесь было ненамного теплее, чем на улице. Сегодня Присцилла собиралась подумать над цветовой гаммой номеров — в ее огромной черной сумке лежали образцы краски от нескольких фирм. Однако ей не хотелось этим заниматься, пока незваные гости бродят по дому. Присцилла разложила образцы на покрытом опилками и стружками столике, достала желтый разлинованный блокнот, и в этот миг сверху до нее донеслись голоса.
— Присси обладает удивительным талантом, — самодовольно вещал Перси. — К чему бы она ни приложила руку, все сверкает и искрится. Да, этого у нее не отнимешь. Однако рядом с ней должен быть кто-нибудь, чтобы немного… э-э… ставить ее энтузиазм на реальную почву. Помню, было несколько случаев, когда она бралась за явно непосильное дело, и, если бы не я…
Присцилла так и подскочила на стуле. Что за чушь! От Перси никогда не было ничего, кроме неприятностей! Он вечно ныл и трусил — и не понимал, что, затевая даже самое рискованное дело, Присцилла тщательно рассчитывала каждый свой шаг.
Звук шагов заглушил ответ Пинкни.
— …пока она здесь. Мне кажется, ее антикварный бизнес идет успешно.
Перси милостиво с этим согласился — по дороге к дому Говардов он заезжал в магазин Присциллы.
— Вы бы видели, какой магазин был у нас в Сан-Франциско! Богатые дамы буквально бегали за Присси, уговаривая ее продать им что-нибудь для обстановки дома. Ведь Присси и обставлять умеет — не хуже любого декоратора!
Опять «Присси»! Присцилла представила, как Пинкни, услышав эту нелепую кличку, высокомерно вскинет брови, и горячая краска залила ее щеки. Присцилла стащила с себя куртку и бросила на скамью. Нет, от Перси надо избавиться немедленно!
— Долго вы были женаты? — тихо спросил Пинкни, видимо, опасаясь, что она может их услышить.
Какого черта! Если хочет знать, пусть спрашивает у нее! Впрочем, ответа он не получит. Это не его дело.
— Пять лет, — охотно ответил Перси. — Лучшие пять лет в моей жизни! Вы не представляете, что за женщина Присси. Сущий динамит! Ее энергия заразительна. Где бы она ни оказалась, вокруг нее сразу все кипит. Люди заражаются ее бодростью и весельем, и жизнь превращается в настоящую карусель. Идей у нее видимо-невидимо! Вот увидите, она и с этой гостиницей добьется успеха. Могу поспорить на что угодно!
Прямо персональное рекламное агентство, подумала Присцилла. Господи, как бы его заткнуть? Пинкни в ответ пробормотал что-то вроде: «Вы так думаете?» — и Присцилла ясно представила себе его лицо. Но Перси прав в одном: она действительно добьется успеха.
Мужчины показались на лестнице. Присцилла бросила на Перси выразительный взгляд, но он, не замечая ее раздражения, болтал без умолку.