"Фантастика 2023-97". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
— Чего ты хочешь?
— Я? Ничего. Ты сама начала, — улыбается еще, тварь. — Я просто отвечаю на твое пренебрежение. И судя по тому, что у меня есть разумные ответы на твои бессмысленные выкрики, в данном подобии спора побеждаю именно я. Ты ведь сейчас готова взорваться от злости, да? — А если Пушок его случайно пополам перекусит, это же ничего?
— Я в норме.
— Ой ли? У тебя вообще-то глаз дергается. Если это норма… у-ху-ху…
— Может… может быть начнем? — черт, у меня и правда аж зубы скрипят. И чем особенным этот мелкий меня так вывел?
— Ладно-ладно, не смею вас больше задерживать. Сейчас, погоди мгновение.
Да превращайся в кого хочешь, я все равно тебя покалечу так, что мать родная не узнает, лишенец. Хотя форма жутковатая. И доспех еще… нет, Лиза, не думай лишнего, ты победишь с легкостью.
Ребятки, разорвите его для меня! И я должна увидеть это лично. Сознание привычно поплыло, немного смывая гнев и подключая чувства к моим питомцам. Глазами Пушка мелкая тварь кажется совсем крохотной. Проглотить и не заметить. Да, так и сделаю. Умереть он не умрет, но от страха обосрется и спесь с него как с миленького слетит! А потом Пушок его просто выплюнет. Давайте, в атаку!
О, Свет… нет… нет-нет-нет, не надо! Не трогай меня! Не трогай меня! Что угодно, пожалуйста, пожалуйста! Нет, только не это, не приближайся, не надо! Кто-нибудь, спасите…!
Боги… что это было? Жуткий кошмар… ноги не держат. И я, похоже… стыд-то какой…
Глава 52
Кресс нервничал. Не потому, что боялся предстоящего боя, ровно наоборот, молодой адмирал не мог дождаться схватки с фаворитом танильцев. Да, Башдрак не воевал по-настоящему уже сорок лет, но это не значило, что его армии и экипажам небесных крепостей не было чем заняться. Из ста схваток военных сил королевства лишь десять-пятнадцать приходились на противостояние местной преступности и еще двадцать — на периодические зачистки аномальных областей от опасных зверей. Из оставшихся семидесяти сорок представляли из себя рейды в воздушное пространство над Морем Чудовищ. Количество водных тварей от таких атак почти не уменьшалось, новые появлялись почти сразу, но к берегам страны они какое-то время не совались, на что и был расчет. А вот тридцать оставшихся боев — стычки с войсками танильцев.
Между двумя гегемонами континента шла очень вялая, и потому почти незаметная для простого люда война. Каганат не спешил начинать полномасштабное вторжение по той простой причине, что, пока у огромного государства еще были возможности для расширения, пытаться откусить кусок от такого опасного пирога, как Башдрак, было глупо. А военное королевство, в свою очередь, длило этот процесс потому, что понимало: в полноценной войне они проиграют.
Как бы не хотелось признавать Башдраку, Кристории и Озерной Империи, танильцы давно и прочно утвердили себя как сильнейших на континенте. Самая большая территория, технология доспехов, которую танильские ученые постоянно совершенствовали, повышая не только количественную, но и качественную мощь армии, а также, и это важнее всего, самое большое количество высших. В Кристории по официальным данным положение страны поддерживало одиннадцать магов с максимально возможной силой души. Конечно реальная цифра была больше: тайные резервы, вроде внучки Савойна, наемники, такие как Жаба, к своему стыду, проигравший Айло, те нейтральные маги, кто обещал помочь стране в случае опасности. Но, так или иначе, в итоге можно было максимум удвоить официальные данные.
Однако у Каганата официально было двадцать четыре высших мага. После инцидента пару лет назад это число сократилось до двадцати трех, но итог не сильно менялся. Если следовать той же логике, то реальное количество высших танильцев приближалось к полусотне. Конечно, из всех гегемонов, просто из-за малой площади и населения, у Кристории было меньше всего таких вот национальных защитников. В Башдраке было зарегистрировано пятнадцать высших, в Империи семнадцать, но вывод можно было сделать однозначный. В войне один на один Каганат не будет иметь проблем, с кем бы не сражался.
Правда, против объединения сил двух гегемонов Люпса уже танильцам пришлось бы не сладко, вот только такие союзы на пустом месте не заключаются. Просто так, из-за одной лишь возможности войны с Каганатом никто не хотел садиться за стол переговоров, где придется идти на компромиссы, чем-то поступаться и чем-то жертвовать. Потому что, опять же, пока не начнется война, люди не смогут между собой нормально договориться, проверено историей.
Вот и сложилось на континенте шаткое равновесие. Каганат потихоньку захватывает мелкие страны, а трое других хозяев континента смотрят на это сквозь пальцы, потому что реши они что-то предъявить танильцам, как у тех появится более-менее легальная причина для атаки. Каганат, в свою очередь, не начинал активные боевые действия против гегемонов, поскольку если они будут агрессорами, то уже у противника будут развязаны руки для просьбы о помощи. И все, на что решались эти огромные державы — это покусывать друг друга время от времени, чтобы, так сказать, не потерять тонус. Надо ли говорить, что это было даже отдаленно не похоже на реальные боевые действия, если в подобных стычках между Башдраком и Каганатом за год в среднем умирало максимум две-три тысячи человек. Больше гибло выпав по-дурости из окна.
Однако крайне напряженных взаимоотношений между военным королевством и танильцами это нисколько не отменяло. Тем более для тех, кто, как Кресс, имел к армии прямое отношение. Среди этих двух-трех тысяч в год было немало его друзей и просто подчиненных. И пусть с Даланом они раньше не встречались, теоретически это было вполне возможно, поскольку фаворит Каганата и сам участвовал не в одной военной операции, в том числе и на границах с Башдраком.
И если по лицу флегматичного и неизменно собранного Далана было нельзя сказать, о чем он думает, эмоции Кресса были отлично видны. Молодой адмирал не особо умел скрывать чувства, да и не особо старался. Это работа всяких разведчиков и шпионов — постоянно поддерживать на лице нужную маску. Он боец первой линии, вместе со своими подчиненными бросающийся в атаку, показывая им пример и воодушевляя. Так что неприкрытую агрессию по отношению к танильскому высшему ощущал не только сам Далан, но, казалось, и все трибуны.
А потому, не было ничего особенно удивительного в том, что в ту же секунду, как был отдан сигнал к началу боя, Кресс активировал предельный образ.
Любой достаточно сильный маг на вопрос: «Чем магия поразительна больше всего?» — ответит: «Тем, что она есть». А вот второй по важности причиной станет вовсе нее разрушительная мощь и не способность дать людям то, что без нее было бы невозможно. Главное, что до сих пор удивляет исследователей и продолжает двигать вперед магическую теорию — это изменчивость магии.
Из всего-то, как кажется, четырех первоэлементов, рождается такое количество подтипов, что даже живи человек десять тысяч, ему не получится освоить их все. Камень, лед, дым, магма, растения, яд, погода, целительство, молнии… разнообразие поражает и, тем не менее, постоянно появляются все новые и новые классы магии.
А кроме самих типов магии существовали также разные к ним подходы, выливающиеся в совершенно непохожие друг на друга заклинания. Новых применений для каждой магии тоже не видно конца. И апогеем таких вот изменений являются предельные образы.
Если говорить сухим языком, то предельный образ — это заклинание, в котором вместо энергии души используется непосредственно душа мага. Вот только на деле все куда сложнее. И причина в том, что, в энергия, из которой состоят обычные заклинания, является нейтральной. Да, она несет отпечаток конкретного мага, поэтому так сложно вмешаться в само чужое заклинание, но, тем не менее, она мертва.
Существует подходящая, пусть и не самая красивая с эстетической точки зрения метафора. Если душа — это живое существо, дышащее и чувствующее, то расщепление ее на энергию подобно отсечению от тела пальца или уха. Душа сама по себе восстановится со временем, но вот отделенный кусочек души, как и отрезанный палец, не оживет. Он пойдет на корм заклинанию, питая его, как зверя питает мясо. И маг управляет не энергией, а заклинанием, поскольку энергия сама по себе уже ему не подконтрольна.