"Фантастика 2023-97". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Да!
— Конечно, Хозяин!
— Разумеется…
. .
— Дасмия Геркас, военное королевство Башдрак! Номер 10!
. .
Два с четвертью года до того момента, одна из кают старшего офицерского состава на борту «Облачного скитальца», крупнейшего на тот момент воздушного замка Башдрака.
— А…адмирал! Как вы вошли!? — На лице, которое, казалось, было физически неспособно выражать какие-либо эмоции кроме каменного спокойствия и яростного оскала, разливалась густая краска.
— У тебя было открыто… — Кресс Мадро тоже был очень смущен.
И не мудрено, в общем-то. Кто угодно смутился бы, обнаружь он в чужой комнате специальный уголок, отведенный под культ его личности. С полдюжины копий портретов молодого адмирала, выполненных в разные года и в разных ситуациях. Вот он вместе со своим теперешним тестем, братом короля Башдрака, позируют именитому художнику, подарившему свое творение Крессу на свадьбу. Вот он же, но уже с самим королем Марном Тарбоном, этот портрет был сделан в честь торжественного рождения самого молодого в истории страны адмирала. А вот совсем старый портрет, выполненный не слишком умелой рукой художника-самоучки для его родителей, когда он только уходил в армию. Где только нашла…
В дополнение к семи знакомым Крессу портретам, был еще один, который, молодой человек был уверен на все сто, в принципе не мог быть написан. На нем он, Кресс Мадро, держит на руках невесту в свадебном платье. Вот только на тонкой шее Лоры Мадро почему-то находилась голова Дасмии Геркас, смотрящаяся до абсурдного нелепо, если учесть, что мышц на этой голове было едва ли не больше чем на всем теле его жены. С этого момента одним из самых страшных ночных кошмаров Кресса будет ожившая невеста с этой картины, неумолимо надвигающаяся на него для поцелуя.
Сказать, что ситуация была неловкой, значит вообще ничего не сказать. Теперь молодой адмирал понимал, почему открытая и честная во всем остальном Дасмия впадала чуть ли не в ярость, когда кто-то пытался войти в ее комнату в ее отсутствие.
К сожалению обоих тайное рано или поздно становится явным и на этот раз женщина банально забыла запереть дверь именно в тот день, когда Крессу понадобилось найти ее на «Скитальце» для какого-то, теперь уже совсем неважного разговора.
К счастью обоих, Кресс был достаточно тактичен, чтобы не задавать своей подчиненной никаких вопросов, а Дасмия была достаточно разумной, чтобы при следующем же приземлении воздушного замка перевестись на другой судно, естественно, с великолепными рекомендациями юного адмирала.
Оба еще не раз вспоминали эту ситуацию, однако снова встретились они, если не считать секундных обменов взглядами на всяческих государственных приемах, только спустя два с хвостиком года. Неожиданно объявленный Кристорией турнир никак не мог пройти без самого молодого адмирала страны и одной из сильнейших магов. Сила и статус обоих предопределили их участие.
И теперь они стояли бок о бок на арене, как представители одной страны, однако все также боялись бросить лишний взгляд на соседа. Кресс — потому что хотел минимизировать шансы на воскрешение в памяти уже почти забывшегося ночного кошмара. А Дасмия — потому что уголок ее комнаты в отеле напротив изголовья кровати теперь пополнился еще парочкой портретов.
. .
— Ласс Нель, Кристория! Номер 11!
. .
Четыре с половиной года до того момента, Апрад, королевский замок, зал для приема гостей.
Несмотря на то, что на Люпсе до изобретения чего-то похожего на фотографию оставалось еще не одна сотня лет, написание портрета занимало в среднем куда меньше времени, чем на Земле. Причина была проста и очевидна. Магия. Обычные художники, конечно, тоже были, небезызвестный Санктус Кратидас Морфей в определенных кругах был довольно известным пейзажистом и его работы пользовались большим успехом, несмотря на полное отсутствие таланта в чародействе. Однако при наличии некоторого навыка и тренировок можно было, к примеру, манипулируя жидкостью в масляных красках, создать нужное изображение за несколько часов, а не дней.
 
А потому по всему Люпсу была очень популярна такая вещь, как памятный портрет на важное событие, который потом можно было отдать в специальную студию, чтобы с него сделали несколько копий для всех желающих. Некоторые из таких портретов, особенно хорошо получившиеся или относящиеся к особенно значимым датам, в последствии даже начинали продаваться как сувениры.
И, конечно, одними из самых популярных персонажей на таких сувенирных полотнах были монархи разных стран. Во многих домах по всему континенту можно было найти хотя бы одну такую картину и большой гордостью считалось найти портрет какого-нибудь своего далекого предка где-нибудь в углу групповой зарисовки в честь шестидесятого юбилея матери тогдашнего правителя или что-то подобное.
Сейчас, однако, на большом холсте перед художником вырисовывались контуры лишь двух человек. Первым, естественно, был король Гатис Кристорский, полотен с его меланхоличными лицами во дворце было много десятков. А вот второй, куда моложе и куда красивее монарха, впервые удостоился чести попасть на подобный портрет. И что куда важнее, именно благодаря ему придворный художник сегодня работал, а не попивал вино и не флиртовал со служанками.
Лассу Нелю в этот день исполнялось двадцать лет. Да, любимая всеми на Люпсе тройка никаким образом тут не участвовала, но десятеричная система счисления обязывала отдавать дань уважения круглым датам.
— Ну что, молодой человек, продолжим наш разговор, — Гатис, все также умиротворенно улыбаясь, скосил глаза на своего молодого визави. Художник, опытный человек, из воспоминаний которого о таких вот разговорах вынужденно неподвижных сильных мира сего можно было собрать не одну книгу с придворными скандалами и государственными тайнами, умело делал вид, что ничего не слышит. — Что ты думаешь о магии Люпса?
— Если мне будет позволено говорить откровенно, Ваше Величество, я отвечу что современная магия, к сожалению, застоялась.
Надо было отдать молодому человеку должное, при разговоре с королем он не тушевался и не трусил. Напротив, кроме некоторого неудобства, вызванного необходимостью стоять на месте несколько часов, было похоже, что юный высший полностью расслаблен. Гатис, впрочем, тоже не особо нервничал, отреагировав на довольно жесткое заявление Ласса лишь поднятием брови.
— Поясни, будь добр.
— Конечно. Ваше Величество, конечно, знает, что, вопреки моим словам, за последние десятилетия были изобретены многие новые типы магии. Не уходя далеко, господин Савойн Листер со своей магией погоды является ярчайшим примером таких открытий. — Король утвердительно кивнул. — Однако если рассматривать такие нововведения с точки зрения не обывателя, а мага-теоретика, господин Листер занимается лишь переливанием воды из одной вазы в другую. Да, у новой вазы более изящная форма и цветы в ней будут смотреться органичнее, но по сути это ничего не меняет. Истинными первооткрывателями были те, кто когда-то давным-давно смог понять, что энергия внутри них и вокруг могут резонировать. Те, кто смог выделить четыре элемента и научиться их комбинировать. Да в конце концов король Талис был великим первооткрывателем, создав магию трансформации. Вот только за исключением некоторых незначительных вспышек таких вот озарений, с тех пор не появилось ничего нового. И это удручает.
Король молчал несколько минут.
— Хочешь сказать, что магия растет как бы вширь, а не вглубь?
— Ваше Величество нашло достойную метафору.
— Интересная позиция. Не думаю, правда, что она понравилась бы Савойну, убившему на создание своей магии погоды несколько десятилетий, — Гатис усмехнулся.
— Нет, я, конечно, не умаляю заслуг господина Листера, — на лице Ласса, правда, не появилось и тени вины или сожаления в своих словах. — Однако для магии в целом куда важнее шагнуть именно вглубь себя, чем барахтаться на имеющемся уровне. Видимо господин Листер просто не тот человек, которому суждено совершить этот шаг.